Екатерина Никандрова – Дилогия "Любовь и тайны" (страница 8)
— Ну так, расскажи-ка мне еще раз, что, по твоему мнению, происходит в твоей жизни, Алиса?
— Не знаю, Тайлер. Я уже все тебе рассказала. И я почему-то знаю, что мне нельзя медлить, добром все это кончиться не может. Как когда в шахматах ты делаешь «пустые» ходы, которые не ведут тебя к победе, но лишь тянут время, и с каждым таким ходом ты все ближе и ближе к проигрышу.
— С каких это пор ты у нас играешь в шахматы, милая? Ну, постой-ка. Тем утром ты очнулась в квартире Майка. Вы мило побеседовали, но ты ничем не выдала ему себя и даже позволила подвезти себя до офиса. Там тебя поймал я. Меня ты тоже не вспомнила, но внезапно преисполнилась доверия к неряшливому незнакомцу, и даже пошла за ним в его уютную квартирку, хотя поначалу и врезала ему, и пыталась сбежать.
Дальше — больше, твое доверие ко мне возросло настолько, что ты решилась признаться, что ни черта не помнишь. Я счел, что ты либо перетрудилась в своем издательстве, либо перегрелась на утреннем солнышке, и великодушно предложил тебе передохнуть в своей постели. Собственно, раньше ты уже неоднократно отдыхала здесь, да и не только отдыхала, смею заметить. Но вдруг поздним вечером Алиса номер два просыпается и велит мне отвезти ее, внезапно, «домой». Хотя сама не имеет ни малейшего представления, где этот дом находится, и кто там может ее ждать. Черт, я был слегка обижен на тебя — даже потеряв память, ты все равно каким-то чудом помнила, что у тебя есть дом, вне этой квартиры.
«Здесь нет моих вещей, — говорю я в свое оправдание, — любая девушка поймет, что если в ванной лишь одна зубная щетка, значит, хозяин дома живет здесь один!»
Тайлер растягивает губы в саркастической улыбке и смотрит на меня искоса своими необычными глазами. Такие глаза называют «санпаку», и говорят, что их обладатель проклят. Японские суеверия — не думаю, что это тот источник, которому стоит доверять. Не знаю, откуда я знаю само слово «санпаку», и что оно обозначает, быть может, раньше, в моей прежней жизни мы уже обсуждали это с Тайлером.
Пока же обладатель необычных глаз вполне бодр и весел, и в его жизни, на первый взгляд, не намечается никаких трагических событий… кроме меня. Тайлер потирает лоб, прежде чем открыть рот, и все время, пока говорит, смотрит на меня не отводя взгляд и продолжая улыбаться.
— Быть может, я храню все твои вещи в отдельном ящичке. И пока ты где-то там далеко проводишь время на вечеринках издательства со своими друзьями, да и просто какими-то незнакомыми мужчинами, в этих своих платьях с голой спиной, что только лишь называются платьями, или же ночуешь у своего рафинированного Майка, у которого кроссовки белее, чем стол на моей кухне… Так вот, может быть, в такие вечера я достаю ящик с твоими дырявыми футболками, зубной щеткой и плюшевым мишкой, без которого ты заснуть не можешь с четырнадцати лет, и роняю скупую мужскую слезу, сдувая пылинки с твоих вещей и поднося их к лицу, вдыхая твой запах…ммм… А потом приходишь ты, дерзкая и циничная, как компания мужчин, вышедших из бара около полуночи, и опускаешь меня на землю своим «здесь нет моих вещей, Тайлер!»
К этому моменту от смеха я уже вся красная, как рак, и смеюсь уже беззвучно, только слезы катятся по щекам.
— Тай… Тайлер, — говорю я, отдышавшись, — да ты ведь не только художник, но еще и мастер слова! А ну как я предложу Мэделин твое творчество для нашего издательства? Я уверена, скучающие домохозяйки сразу же начнут раскупать твои романы тысячами экземпляров!
— Предлагай! Ради бешеных гонораров я готов поделиться ироническими историями, коих можно немало извлечь из наших с тобой отношений!
Мы смеемся как два идиота, до тех пор, пока Тайлер случайно не задевает локтем пустую банку из-под колы, которая с оглушительным грохотом начинает свое путешествие вниз по железным ступенькам.
— Идем! — он хватает меня за руку и тянет обратно в окно, — нужно укрыться на время, пока соседи не пожаловались на нас за хулиганство!
Тянет меня до тех пор, пока я, смеясь, не падаю рядом с ним на кровать. Внезапно мы оба замолкаем от того, как неожиданно близко друг к другу оказались. Тайлер опирается на локоть и смотрит на меня сверху вниз. Из-за его необычных глаз кажется, что он одновременно здесь, и… где-то далеко в своих мыслях. Или, что, глядя на тебя, он видит больше, чем другие.
Его извечная клетчатая рубашка расстегнулась сверху, и я вижу у него на груди продолжение татуировки, фрагмент которой я раньше уже видела на его шее, над воротом рубашки. Впрочем, на руках у Тайлера — тоже татуировки, а потому я не удивлена.
— Хочешь посмотреть? — спрашивает он, прищуриваясь. — У меня их много, и раньше ты была от них без ума. Может, сработает и сейчас?
Этот парень мне безусловно нравится. Он странный, но надежный, и я уверена на все сто, ну, ладно, на девяносто девять процентов, что могу на него положиться. А что, если? Нет, Алиса, ты не можешь. Ради своего каприза, ты только еще больше все запутаешь. Ты должна сначала разобраться, что вообще происходит, ведь дни идут, а ты до сих пор ни на шаг не ближе к разгадке тайны. Боже, какая же ты зануда! Ну пожалуйста! Нет, я сказала, нет! Тайлер подождет! Но он такой … ну, пожалуйста, дай мне поцеловать его!
Тайлер закрывает лицо обеими руками, откидывается назад на постель и смеется: «Милая, у тебя сейчас такое лицо! Никак не пойму, должен я был сейчас поцеловать тебя, или нет? Может, ты скажешь мне?»
— Нет, — бурчу я угрюмо: занудная Алиса победила.
— Нет, не скажешь? Или нет, не должен? — подначивает он меня.
Он обезоруживает меня своим поведением: не злится и не чувствует себя уязвленным из-за моего отказа. Похоже, уверен, что я сдамся, и это всего лишь вопрос времени. А он готов и подождать.
«Пожалуй, я собираюсь приготовить ужин, — говорит меж тем Тайлер, — поскольку ты лишаешь нас возможности заняться кое-чем куда более интересным, то стоит хотя бы поесть!»
Я угрюмо киваю и, нехотя поднявшись, иду за ним в сторону кухни. Молча усаживаюсь за стол и наблюдаю за кулинарными манипуляциями. А ведь Тайлер, пожалуй, был прав. Во всем этом огромном городе мой дом — здесь, рядом с ним.
Глава 11
Утро понедельника тянется медленно и занудно до того, что у меня сводит скулы, и я то и дело зеваю. За наглухо закрытыми окнами жаркий летний ветер свистит и резвится в свое удовольствие, а если глянуть вниз, то можно разглядеть, как он треплет верхушки деревьев в небольшом сквере через дорогу. Если бы не кондиционеры, трудолюбиво выполняющие свою работу по всему зданию, мы все давно бы задохнулись… или расплавились.
Мэделин и Мэтт сегодня вместе уехали «на встречу», чему я весьма рада, и совершенно не желаю выяснять, действительно ли это деловая встреча, или просто удобный предлог. Стелла с самого утра заперлась в своем кабинете: «Никого не впускай ко мне, Алиса, мне нужно сосредоточиться на важном проекте». «Ага, проекте, как же», — думаю я, болтая закинутой на колено ногой и разглядывая носки своих новых туфель винного цвета.
В отсутствии Мэделин, хозяйки, весь наш этаж словно притих. Я не дружу с коллегами. А то бы наверно сейчас могла сходить в комнату отдыха, посплетничать там или выпить кофе со льдом, или и то, и другое вместе… Мне сейчас лень даже думать об этом.
Напряжение последних недель измотало меня, и я затаилась. Как змея за камнем — некстати приходит в голову сравнение. Мэтью и Мэделин, как ни странно, весьма спокойно отреагировали на известие о нашей с Майком свадьбе. Особенно Мэтт. Он по-прежнему предупредителен и вежлив со мной, но больше не зовет меня в «Аркадию» и не улыбается мне за спиной Мэделин. Можно было бы подумать, что это моя победа. Но он не прост, ох, как не прост. И я жду подвоха, внешне стараясь сохранять спокойствие.
Елена — та искренне рада, что скоро мы с ней породнимся. Мне кажется, она больше участвует в планировании моей свадьбы, чем я сама. Все эти: «какого цвета будут платья подружек невесты», «под какую музыку жених и невеста пойдут к алтарю», и «с кем за один столик посадить дядю Тома и тетю Эльзу» — мне абсолютно не интересны.
После смерти бабушки у меня нет больше родных в этом городе, а своих дальних родственников, даже если они у меня есть, я не знаю, и разыскивать их, чтобы пригласить на свадьбу, не собираюсь.
На самом деле, меня волнует мнение лишь одного человека об этой свадьбе. И он, конечно же, до сих пор еще ничего не знает. Прошла уже неделя с тех пор, как я сказала «да», но я все еще не могу набраться сил, чтобы рассказать об этом Тайлеру. Я просто затаилась. Затаилась, словно змея в пустыне. Чего она ждет? Чего ждешь ты, Алиса?
На экране телефона всплывает уведомление о полученном сообщении, и я лениво тянусь посмотреть, кто это вспомнил обо мне в этот жаркий полдень. Это Тайлер: «Выходи, пообедаем. Жду тебя внизу через полчаса, у меня хорошие новости».
Улыбаюсь и отвечаю: «Хорошо».
Мне, конечно, нечему тут улыбаться, но это неконтролируемая реакция.
Я давно не видела Тайлера таким счастливым, видно, что его просто распирает от новости, которую он хочет рассказать. Он слегка приобнимает меня в знак приветствия, и я не отстраняюсь. За то время, что мы познакомились заново, мы начали играть в «друзей на грани». Таких друзей, которые явно влюблены, но никто не решается первым расставить все точки над и.