Екатерина Никандрова – Дилогия "Любовь и тайны" (страница 7)

Смотрит на меня умоляющим взглядом. Что я могу ей сказать. Пусть в конце концов хоть кто-то из нас будет счастлив в любви.

— Пойдем обратно?

— Пойдем!

Возвращаемся на танцпол, впереди у нас еще пара часов веселья. Окинув взглядом зал, Роба я не нахожу. Возможно, он ушел пораньше.

«Отлично повеселились», — думаю я спустя полтора часа, вместившие в себя веселья, по ощущениям, на целый год вперед. Мы выходим с Еленой на улицу, обе пошатываемся и смеемся до упаду, как это было круто! Сейчас очень не хватает свежего ветерка, который бы привел в порядок мои мысли после душного зала. Но, ни малейшего дуновения. Асфальт, нагретый за день, отдает свое тепло окружающему воздуху, и я смеюсь и лью прямо на лицо воду из бутылки, чтобы освежиться.

Нас ждут два разных такси, и мы все еще смеемся, рассматривая номера машин, чтобы не перепутать.

— Вот родители удивятся, если вместо меня приедешь ты, — говорит Елена, заикаясь от смеха.

— Ты первая, — говорю я, сверив номер и подталкивая ее к машине. — Напиши мне, когда доберешься, люблю тебя!

Елена целует меня и прямо-таки вваливается на сиденье, так что я уже начинаю сомневаться, не стоит ли мне проводить ее, но она уверенно захлопывает дверь и посылает мне воздушный поцелуй через стекло. Посылаю ей поцелуй в ответ и отхожу к своей машине.

Моя майка вся намокла, и ребята у двери клуба конечно же не могут оставить это незамеченным. Поворачиваюсь, чтобы сказать им что-нибудь в стиле «отвалите» и краем глаза вижу такие знакомые длинные светлые волосы. Девушка невысокого роста садится в такси в паре десятков метров от меня. Весь хмель окончательно сходит с меня, и я покрываюсь холодным потом, несмотря на жару. Просто не может быть, чтобы это была Мэделин!

Глава 9

Новое утро — такое же недоброе, как и предыдущие, за одним небольшим исключением — сегодня суббота, а это означает две вещи: во-первых, мне не придется тащиться в эту башню из стекла и металла, чтобы наблюдать там своего любовника, который готов шантажировать меня нашими отношениями, и мою подругу, которая, похоже, вовсе ей не является.

Хотя, прямых доказательств этому факту у меня пока нет, в то время, как доказательства моей вины перед ней, что называется, на лицо. Во-вторых, это означает, что я уже почти неделю живу новой и ненастоящей жизнью, жизнью, в которой я порой совершенно не узнаю тех, кто был близок мне раньше.

Со вздохом тащусь на кухню, чтобы сварить кофе. Соседские дети сегодня встали пораньше, их звонкие голоса слышны за забором. Похоже, они во что-то играют, судя по звукам, — это мяч.

Пью кофе, сидя в плетеном кресле, непонятно, каким образом, оказавшимся на этой кухне, и совершенно здесь неуместном. Перекидываю ноги через подлокотник и задумчиво болтаю ими, разглядывая окружающую действительность.

После второй чашки кофе в моей голове начинает вырисовываться план действий. Уборка! Вот что здесь необходимо, и немедленно!

Стенной шкаф забит под завязку, и, стоит мне открыть дверцу, на меня падают коробки, швабры, пластиковое ведро и еще какой-то хлам — непонятно, кто вообще его сюда положил… «Ну отлично, зато ничего не пришлось долго искать», — думаю я, потирая плечо. Впрочем, в доме Алисы такой беспорядок, что почти все — на поверхности, буквально ничего искать не приходится. Беру рулон пакетов для мусора, ведро, швабру и тряпку, надеваю резиновые перчатки, подцепляю свободной рукой корзинку с моющими средствами (половина из которых явно просрочена) и, глубоко вздохнув, принимаюсь за работу.

Через пару часов, вытерев пот со лба, останавливаюсь посреди того, что выполняет роль кухни-гостиной и оглядываюсь, чтобы оценить результаты своих трудов. Результаты, честно признаться, невелики. Эта Алиса — та еще барахольщица. Но это, пожалуй, наименьший из ее недостатков.

Кто-то звонит в дверь, но я не сразу реагирую, я ведь никого не ждала сегодня. Почему я не могу хотя бы один день побыть наедине со своими мыслями. И корзинкой с моющими средствами.

Решительно поправляю перепачканную футболку, смахиваю волосы от лица и подхожу к двери.

Там стоит Майк. Взволнованный чем-то Майк. Взволнованный Майк с букетом цветов в одной руке и брендированным пакетом из известного местного фастфуда. Так себе сочетание, но после уборки я зверски хочу есть, а из пакета доносится такой заманчивый запах.

— Привет!

О, да ты принарядился! На Майке дорогие джинсы, легкая рубашка и его любимые белые кроссовки.

— О, привет!

— Алиса? Ты что это, черт возьми, делаешь? Только не говори, что решила навести порядок? Ты?

— А почему это я не могу немного прибраться? — обиженно говорю я, машинально вытирая лоб рукой в мокрой перчатке.

— Нет, ну… можешь, конечно же. Просто я до этого никогда не видел тебя за этим занятием. Это так … необычно.

Еще после того нашего разговора по телефону, когда я снова забыла о существовании Майка, я поняла одну вещь, в которой утверждаюсь все больше. Из Майка мне позволено вить веревки, и он ни слова не скажет против. Странно. Он молод, красив, богат. А я — явно не самая завидная партия в этом мегаполисе.

Майк делает осторожный шаг вперед и я, смутившись, отступаю в сторону, делая приглашающий жест рукой.

— Ой, прости, заходи! Подожди минутку, я только руки вымою.

Майк понимающе показывает мне цветы и пакет с едой, мол я сам поставлю в вазу и сам разложу еду по тарелкам, а я, с трудом сдерживая смущенный смешок, ухожу в ванную мыть руки. Да, Майк, несладко тебе с ней жилось, сочувствую.

Убедившись перед зеркалом в ванной, что я не похожа на индейца перед важным боем, с грязевыми разводами на лице, возвращаюсь спустя пару минут на кухню в чистой футболке и обнаруживаю, что на столе уже стоит невесть откуда взявшаяся ваза с водой, в ней букет, на тарелках — куриные крылышки и картошка фри, салат — в большом прозрачном салатнике, здесь же два бокала, в которые Майк заботливо наливает колу.

Отодвигает для меня обшарпанный деревянный стул (Боже, на какой гаражной распродаже ты выудила его, Алиса?) и сам садится напротив. Он так трогательно волнуется, что мне становится катастрофически неудобно. Вот заботливый парень, о которого я периодически вытирала ноги, выражаясь фигурально. Он пришел в гости — а я даже не потрудилась помочь ему накрыть на стол…

— Ты, наверное, проголодалась? — спрашивает Майк, беря в руки салатник, — положить тебе салат?

— Да, конечно, спасибо, Майк.

— Извини, что я ворвался, вот так, без приглашения. Просто я не думал, что в выходной ты можешь быть занята … уборкой.

— Да нет, без проблем, это было спонтанное решение. Просто захотелось немного привести все тут в порядок, — я улыбаюсь обнадеживающе. Интересно, очень бестактно будет сейчас наброситься на еду? Крылышки так вкусно пахнут, ммм.

— Я знал, что ты будешь рада, если я принесу вкусненького, — Майк улыбается мне своей открытой улыбкой, во все тридцать два зуба.

Я ободряюще киваю и улыбаюсь ему в ответ, приступая к еде.

Майк нервно пьет колу и ковыряет вилкой в своей тарелке, но я настолько голодна и потому бессердечна, что делаю вид, что не замечаю этого. Я устала от загадок, сделаем вид, что их не существует, хотя бы на время.

Вытираю рот салфеткой и откидываюсь на спинку стула: спасибо тебе Майк, все было очень вкусно!

— Алиса! — ну вот, начинается… — У меня к тебе серьезный разговор. Я давно хотел предложить тебе…

О Боже, это что, кольцо? Майк поднимается из-за стола и подходит ко мне сбоку.

— Алиса, ты самое лучшее, что случалось со мной в этой жизни … и я … выходи за меня! Ты знаешь, что я люблю тебя и буду всегда заботиться о тебе!

Чувствую, что земля буквально уходит у меня из-под ног. Из-под ножек моего обшарпанного стула. Застываю с салфеткой в руке, а в голове — лишь звенящая пустота. Что бы ответила та Алиса? … А я?

Майк ждет моего ответа. В его руках кольцо, и это кольцо с бриллиантом — лучи солнца, пробиваясь сквозь пыльные окна, играют на гранях камня так, что глазам больно.

Господи, что я скажу Тайлеру? Как я должна объяснить ему, что мне нужно спасаться от Мэтта, и единственный способ, который кажется мне сейчас действенным – это выйти замуж за Майка. Возможно, хоть так я смогу избавиться от тех отношений, что разрушают мою жизнь. У меня будет официальный предлог.

Ну, Тайлер, конечно, не согласился бы, что это рабочий способ. Даже если бы знал о наших отношениях с директором по продажам издательства Люкс Паблишинг. Не знаю, как он терпит Майка в моей жизни, но, если еще и Мэтт… Ври, Алиса, ври изо всех сил. Думаю, ты умеешь это делать.

— Майк … я согласна!

— Правда? Я так счастлив, Алиса!

Глава 10

Мы с Тайлером сидим на пожарной лестнице за его окном. Лестница не слишком узкая, так что мы вдвоем умещаемся рядом на одной ступеньке.

Сегодня выходной, и я законно пренебрегаю косметикой и неудобной одеждой, а потому могу тереть глаза, сколько мне вздумается.

Где-то там внизу под нами город плавится от жары и, если бы не потертое покрывало, брошенное на ступени, мы с Тайлером уже давно получили бы ожоги.

— Давненько я не припомню такого жаркого июля, — Тайлер отпивает колу прямо из банки.

Моя кола стоит ступенькой ниже, я растягиваю удовольствие, чтобы не пришлось лезть за новой банкой в окно, обратно в удушающую жару комнаты.