Екатерина Насута – Ведьмы.Ру 3 (страница 86)

— Ме-е, — протяжно и важно произнёс второй козёл.

— Под протокол, — блогер руки убрал. — Вы… не думайте… я понимаю, что выгляжу странно. Но я не наркоман. И никогда не был. Я… я расследования проводил. Независимые. Журналистские. И вот… видите…

— Дорасследовался, — это Фёдор Фёдорович понял. — Что ж, молодой человек, если вы действительно готовы…

— Да, — тот кивнул. — Готов. Не знаю, что дальше будет со мной и сколько я вообще проживу, но…

— Ну тут я вам не помогу. В смысле, тут сложно предсказать. Но, раз вы пока на ногах, то поживёте. И да… — Фёдор Фёдорович вспомнил, что ему говорили. Если парень из числа пациентов этой «Синей птицы», то в посёлке ему будет всяко безопасней. — Думаю, вам стоит побыть тут. День или два, пока ситуация не прояснится…

— Ме-е-е… — козлы, почудилось, согласились.

Этак ещё немного и Фёдор Фёдорович сам с ними общаться начнёт. Без посредников.

— Хорошо, — возражать парень не стал. — Тогда… если показания не прямо сейчас, то я пойду? Меня обещали в сарае устроить. Там сено и в целом неплохо.

— Могу заказать палатку.

— Ме-к! — произнёс Филин.

— Если возможно, то несколько. И в собранном виде.

— Ме? — Фёдор Степанович поглядел на рогатого коллегу.

— Бе!

— И о чём дискуссия? — поинтересовался Фёдор Фёдорович.

— Филин говорит, что умение разбивать палатки очень пригодится в жизни, и в целом палатку можно использовать как временный штаб или класс. Главное, чтобы была большая, чтобы все сатанисты поместились.

Ещё и сатанисты.

Может, и вправду в отпуск? По состоянию здоровья. Чтоб на самолёт и на курорт, который «всё включено», чтоб бассейн, пластиковый лежак и какой-нибудь приторный коктейль с претензией на оргинальность.

— Да, Фёдор Степанович очень просит, чтобы вы приказали вашим людям пропустить сатанистов. Ну, через оцепление. А то они ещё дети и сами не пройдут.

— Сатанистов? — зачем-то уточнил Фёдор Фёдорович. — А они откуда?

— Бе! Ме-е-ек!

— Филин утверждает, что дети попали под чужое влияние. Над ними хотели поставить опыт с применением каких-то техник… ага, и меня должны были принести в жертву. То есть, сатанисты собирались принести в жертву Фёдора Стеановича…

Козёл чинно поклонился.

— И Филина.

Как и второй.

— Но что-то у них пошло не так.

Вот этой фразой, пожалуй, можно было описать всю нынешнюю ситуацию. Да и в принципе сделать девизом Института Культуры.

— И… я там дыма надышался. И теперь их понимаю. Козлов. И сатанисты тоже понимают. Они так школьники. Дети… в общем, их ещё потом убить хотели, когда поняли, что не получается, как надо. Артефактом кинулись. Воспламеняющим. Но Филин его сожрал.

— Бек, — козёл выдохнул несколько струек огня.

— И они решили, что вызвали демонов и те приняли облик козлов.

Глядя на то, как тают искры над козлиной мордой, Фёдор Фёдорович подумал, что в аналогичной ситуации пришёл бы к таким же выводам.

— А Фёдор Степанович и Филин не стали их переубеждать и теперь перевоспитывают… в общем, вы завтра сами увидите.

Дожить бы до этого завтра.

— Пи! — из-под земли появился запыхавшийся легионер, который стянул шлем с головы и завопил. — Пи-пи!

Почему-то подумалось, что матерится.

Нет, Фёдор Фёдорович ещё не дошёл до понимания мышиной речи, но сама интонация намекала. Да и в целом. Вот ему сейчас очень хотелось выматериться.

— Он говорит, — меланхолично произнёс Михаил, которого, кажется, после козлов и сатанистов было сложно чем-то удивить. Или это стресс пережитый сказывается? — Что ваш человек настоятельно просил не вмешиваться в происходящее.

— Пи! — подтвердил мышь.

— С ним всё в порядке?

От сердца отлегло.

— Пи! — мышь кивнул. — Пи-пи…

— В общем, тут не совсем понятно… то есть, они там кого-то призвали… или сам пришёл…

— Пи…

— Сама. Она пришла сама. И заберет сына Кощеева, а гроб оставит. Какой гроб? — Михаил предварил вопрос. Вот, что из него за блогер был, Фёдор Фёдорович не знал. А вот переводчик получился очень даже неплохой.

— Пи!

— Хрустальный. Там во тьме печальной гроб качается хрустальный… извините, вспомнилось школьное.

— Ме…

— Да, согласен. Классика — она такая, в память врезается.

Ещё и Пушкин?

Нет, ко встрече с солнцем русской поэзии Фёдор Фёдорович морально готов не был.

— Эвакуация продолжается, — продолжил переводить Михаил. — Лаборатории вывозят. Всё оборудование в экстренном порядке…

— Знаю, — Фёдор Фёдорович наклонился к мышу. — Машины ведут. На каждую будет поставлена метка. Да и задание я дал. Так что, как бы далеко они ни убрались, возьмём. Пока нельзя. Если хоть одна исчезнет, они там насторожатся.

— Пи… пи-пи!

— Как понимаю, они уже. Всех пациентов перемещают обратно в первый корпус. Охрана местами действует жёстко.

— Есть жертвы?

— Пока нет, — Михаил облизал губы и произнёс. — Их вниз отправят. В нулевую зону.

— Что за одна?

— Не знаю. Я… я ж туда вообще по дурости попал. Для развития канала нужно же не просто расследование. А чтобы бомба. Хайп. И я решил пробраться. Я ж эту больничку знал от и до. Я там малым лечился. И потом в санатории, когда одно время корпус был, лежал. Вот и думал, что пролезу тихонько, поснимаю, как наркоманов богатых лечат. Что-нибудь по-любому бы отыскал. А вместо этого меня взяли. И ладно бы просто по шее… по шее я раньше получал.

В это Фёдор Фёдорович охотно поверил.

— А они вот… и в общем, там реально опыты над людьми ставят. Только какие… никто ж ничего не говорит. Не объясняет. То кольнут чего-то, то крови выкачают… потом уже только откачивали. Но не просто… я ж донором был. И знаю, как оно… там машина такая, прям как будто душу вытягивают вместе с кровью. Вот… и с каждым разом отходняк тяжелее.

Он вздохнул.

— Ну и… в общем, там вообще не принято, чтоб пациенты друг с другом пересекались. И как новичок, то обслуга настороже. А потом ничего, расслабляются. И болтают. Много болтают. Но и понять можно. Там, когда тихо сидишь, такая хрень в башку лезет… в общем, они и говорят, чтоб перебить это вот. А я слушал… и выслушал, что, тех, кто под списание шёл, если не нужный был для других каких дел, их отправляли в нулевую зону. Как они говорили, на прокорм… и не только их. В общем, там время от времени привозили кого-то… где-то так.

— Пи, — важно произнёс мышь. — Пи-и! Пи.

— Он говорит, что теперь… что теперь его заберут. То чудовище, которое там, внизу… она заберет… он говорит, что это хозяйка… пути… тут я не очень понял. Понятие такое вот…

— Ягиньюшка, — пояснила старая ведьма, выходя из темноты. — А вы тут чего сидите?

— Да вот, молодой человек и показания даёт, и переводчиком подрабатывает.