Екатерина Насута – Ведьмы.Ру 3 (страница 111)

Дурак.

Как есть. Он вдруг поймал себя на том, что говорит вслух. И наверное, похож на сумасшедшего, если она смотрит с такой жалостью. И эта жалость в чёрных глазах её, она оказалась похуже ножа в сердце.

— Я! Я сына спасал! — крикнул он и голос получился жалким.

— Теперь понимаешь, что нельзя его отсюда выпускать, — тихо произнёс псих с ножом. — Потому что и вправду вывернется.

Его приятель тяжкой вздохнул и кивнул.

— Вывернусь? Нет… всё по закону. По справедливости…

— Одно с другим не путай, — сказала она строго. — Законы ваши меняются быстро, а что до справедливости… то будет тебе справедливость.

И сунув пальцы в рот свистнула. Громко, по-разбойничьи. Да уж, с манерами придётся поработать, но это потом. После.

— А где Богдан? — он вдруг спохватился. И удивился, как мог забыть о нём. — Богдан где?

— Там, — она махнула в сторону. — Я его в гости позвала, пусть поживёт, а то он у тебя тут совсем одичал.

А туман сгущался, поднимался белыми стенами слева и справа. И из стен этих выходили люди.

Один.

Два… три и пять… и сколько их. Призраки? Она решила натравить на него призраков? Пускай… призраков он не боится. Пусть их и много. Собрались толпой. Тянут руки. Да только не дотянутся.

— Я вас не боюсь, — он взмахнул рукой, выпуская силу. И грозно щёлкнула плеть Мертвеца, предупреждая. Но призраки не вняли.

— Тут нет твоей власти, сын Кощеев, — сказала женщина. — А люди — это те, кого ты тут на смерть обрёк.

— Надо же, — сказала невысокая женщина в белом лабораторном халате. — Такой приличный человек с виду…

— Все они с виду приличные, — её поддерживал под локоток бугай. И парочка забавная донельзя, но смотрят… чего они так смотрят?

И от взглядов их неспокойно.

— Да не боюсь я призраков! — Хозяин заставил плеть развернуться, но та была перехвачена и бугай дёрнул, заставив выпустить рукоять. Впрочем, лишённая силы, та растаяла в призрачных пальцах. А выходит, что конкретно эти призраки материальны?

— Это вы всех убили? Здесь?

— Не всех, — поправила женщина. — И я… никого не убивала. Я в принципе против насилия.

— А я не против, — бугай так и не выпустил её локоток. — Они заслужили.

И остальные отозвались, не голосами, нет, тихим шелестом волны, пока слабой, но не след обманываться. Волны имеют обыкновение расти. А призраки опасны.

— Они тоже хотели по справедливости, — ответила та, с чёрными волосами и ароматом смерти. — И я дала им справедливость.

— А кто ты такая вообще? — Хозяин вдруг ощутил страх. Он тут же сменился гневом. Гнев — ощущением безысходности. И снова страх. Леденящий. Парализующий. Лишающий возможности дышать. И оставляющий одну-единственную мысль, что спасения не будет.

Теперь не будет. Этот страх исходил от белесой призрачной стены. И Хозяин с трудом сдерживался, чтобы не заорать.

И не броситься прочь, пытаясь спастись бегством.

Призраки. Это они всё. Призраки способны внушать человеку ужас. И не только его. И тем, кто там, на дорожке, хватило. А вот он не поддастся.

Он справится.

Он столько лет справлялся с проклятою своей силой. И теперь как-нибудь да сумеет удержаться.

Хозяин выставил руку и выпустил силу, выстраивая стену между собой и ними. И пусть их много, но это не имеет значения. Белесое море заволновалось. Не нравится?

— Ну? Что вы ещё покажете? — ему удалось задать вопрос спокойно. Почти даже равнодушно. — Или это всё, на что вы способны?

— Лучше ты расскажи, что сделал с мальчиком? — строго спросила женщина в халате.

— Вот-вот. И мне интересно, — ненормальный с ножом сунул нож в карман халата, а из него вытащил какой-то обрывок ткани, на котором чёрным пятном выделялась вещь.

— Нет! — Хозяин сразу узнал эту вещь. Да что там, вся его суть отозвалась на силу, исходящую из сердечного когтя. И стена его силы колыхнулась, едва не осыпавшись. Но в последнее мгновенье у него получилось удержать. — Что вы… что вы натворили! Он же… он теперь…

— Мы? — псих подкинул коготь и поймал его на лету. — Это ты. Что ты натворил? Ты зачем эту погань в мальчишку засунул?

— Я пытался ему помочь!

— Ага, подселив демона?

— Не было демона! Не было… да, не было! Сначала не было… — он огляделся. А призраки не отступают. Их и больше стало будто бы. И какие-то они совсем уж настоящие, особенно эти, вот та, в халате, смутно знакомая. И бугай.

И тощий больной паренек с безумным взглядом. Он, осклабившись, ударил кулаком в стену и по ней поползли трещины. А парень ударил снова. И Хозяин ощутил ярость, исходящую от него.

От них всех.

Подняла руки девчонка с обстриженными в ноль волосами и закричала. Голос её был не слышен, он лишь рождал эхо, а то билось в стену, оставляя вмятины. И стена скоро рухнет.

И если так, то они нападут. И плевать. Не ему призраков бояться. Даже таких. Пусть подходят, пусть подступают. Пусть даже кажутся живыми, но он-то знает правду.

Знает.

И вместо утраченной плети создаёт новую. А стену убирает сам. Вот так-то лучше.

— Ну? И кто готов встретиться? — Хозяин делает шаг, заставляя стену мертвецов застыть. Недоумевают? Та же толпа, что и обычно. Только мёртвая.

И ободрённый, он вскидывает плеть. Та с воем рассекает воздух и громко щёлкает, превращая ближайшую фигуру в туман. И вторую.

Третью.

Вот так-то лучше!

Плеть разрывает и гневного парня, и затыкает, наконец, бритоголовую девицу. Сносит голову старику бомжеватого вида… а ведь клялись, что материал отборный.

Все вруг.

Всегда.

Правда, клочья тумана снова сплетаются в фигуры. Ничего. Сил у него много. А будет мало, он…

— Что он… Женька! Группу вызывать надо.

Группу? Значит, и сюда добрались?

Твари.

Ярость снова поднимается откуда-то изнутри, и теперь Хозяин не мешает ей. Нет. Слишком долго она копилась. Слишком долго он сдерживался, а теперь вот получил возможность выплеснуть. И плеть вспыхивает чёрным пламенем. Кажется, то переползает на руки, обнимает предплечья, змеями просачивается под одежду, ползёт выше, холодя кожу, покусывая. И та привычно немеет.

Справится.

Он всегда справлялся.

И плеть описывает полукруг, рассекая призрачное воинство. Или… нет? Почему теперь она, являющаяся продолжением проклятого его дара, вместо того, чтобы разить, рассыпается в прах.

А мертвецы… оживают? Они берут друг друга за руки, и сплетаясь воедино, образуют нечто… третью силу? Четвёртую? Десятую? Главное, что чёрное пламя скатывается с живой это стены. И уже Хозяин ощущает отдачу. Она бьёт в плечо, выворачивая, заставляя разжать пальцы.

Невозможно!

И он отступил.

На полшага.

— Убери их! — рявкнул Хозяин той, которая следила за происходящим. — Ты их сотворила⁈ Убери.