Екатерина Насута – Ведьмы.Ру 3 (страница 109)
Игра?
Это не игра.
Это…
— Уль, если ты ошибёшься, то он всё равно умрёт. Но перед этим возненавидит тебя так сильно, что и после смерти не успокоится. Ты готова жить, привязанная к мертвецу? Подумай хорошенько.
Подумать.
Ульяна думает. Она…
Думает.
— Если я проведу обряд, то… — не стоит себя обманывать. Она не любит Данилу настолько, чтобы связать с ним всю свою жизнь. И он тоже вряд ли. Может, будь у них больше времени.
Возможностей.
Если бы им дали…
— А если не проведу, то он умрёт. И… конец.
— Ну почему же, — матушка протянула руку, касаясь волос. — Честно говоря, я как-то и не думала, но смерть — это далеко не всегда конец. Помнишь сказки? Вода живая, вода мёртвая…
— Полила Василиса Ивана-царевича мёртвой водой и срослись куски тела. Полила живой…
— Вот-вот. Но у тебя скорее Данила-дурак.
— Мама!
— Что? Кто тебе ещё правду скажет.
— То есть, эта вода, живая и мёртвая, она… она существует? На самом деле существует?
— Почему тебя это удивляет?
— Но где её взять?
— А это уже другой вопрос. Говорят, что где-то там, меж мирами, отделяя живых от мёртвых, течёт река Смородина, воды которой — живой огонь, ибо не может мертвец пересечь воду текущую и переступить через огонь горящий, вот и сотворили, чтобы и то, и другое разом, сплели две силы, друг другу враждебные, соединили несоединимое. И потому вода эта получилась не совсем, чтобы водой. Так-то, конечно, говорить об этом смысла особого не было бы, потому что давно уже никто не слышал ни о зачарованном лесе, ни о хозяине его, ни о той, что пути хранит да границу держит. Но раз источник пробудился, то, может, и получится.
— Получится, — Ульяна знала совершенно точно. — Я… верю.
— Верь на здоровье. Только учти. Гарантии я не даю. Средство такое, что даже у нас о нём говорят… скажем так, как о сказке.
Тут кругом, если разобраться, сказка.
— Поэтому сама решай. И иди уже… Ульяна. Мне жаль.
— На самом деле?
Матушка пожала плечами и рукой махнула. А Ульяна, отступив, задала вопрос.
— Погоди. Если… если демон расторгнет договор, то что с тобой станет?
— А тебе не всё равно?
— Нет.
— Что ж… вероятно, я утрачу свою силу. А поскольку я давно уж заёмною живу, то и твой отец всё-таки дождётся встречи. Связь наша крепка, так что не ушла душа. Небось, так и бродит где-то на берегу этой самой реки. Хоть с тобою собирайся.
— Верно. Собирайся, — Ульяна протянула руку. — Идём.
— Куда?
— Идём…
Туда, где кипит средь каменных берегов огненная река. Ульяна видела её. А ещё она теперь умеет и так. Раз. И вот парк исчезает, и тёмный ручей тоже исчезает. Этот берег высок и зарос сухой травой, которая того и гляди полыхнёт. От воды тянет жаром. И пахнет раскалённым камнем, металлом. Кружится в воздухе то ли пепел, то ли снег. И ложится на гранитные перила моста.
— Ты… — матушка замерла. — Это… что?
— Река Смородина. Идём.
— Я не пойду. Ты… Ты не понимаешь! — матушка попятилась, пытаясь высвободить руку. Но Ульяна держала крепко. — На этот мост живым нельзя. Пройти туда легко, а назад уже… и мертвецы скоро почуют нас… меня…
— Отец?
— Если бы только он.
— Что, ты кому-то ещё жизнь испортила?
Над рекой поднялся дым.
Белесый, он туманом выползал на берег.
— Уведи меня… я… я не хочу его видеть! Господи, да ты понимаешь, что он со мной сделает? Он заберет меня, Ульяна! Он заберет меня туда! А я не хочу! Я хочу просто жить. Нормально. С мужчиной, который любит меня сам, без заклятий и приворотов! В достатке, спокойствии, без этой суеты вокруг силы и способностей, без… я просто…
Дыма становилось больше. И пах он не только огнём, но и свежескошенною травой, ветром, солнцем, чем-то, чем не может пахнуть дым.
— Нет, — Ульяна покачала головой и, коснувшись дыма, наощупь мягкого, скользкого, что шёлк, сказала. — Нельзя бегать от себя бесконечно. Всё равно не убежишь. Это я поняла.
— У источника?
— Да.
— И зеркало было?
— Было.
— И кого ты увидела?
— Себя.
— Испугалась?
— Нет. С чего мне себя пугаться?
— Ну да… конечно… я… я тоже увидела себя. Знаешь. Я знала, что некрасива. Точнее не так красива, как они… не так сильна, но чтобы настолько жалкая? Нервная. Суетливая…
Туман уже укрыл и реку, и берега, и казалось, что нет ничего, кроме этого вот тумана. Но когда из него поднялась первая фигура, матушка вздрогнула.
И снова попятилась.
Ульяне пришлось взять её за руку.
— Нет. Если уйдёшь, то ничего не изменится…
Глава 45
В которой устанавливается некоторое равновесие, а история получает продолжение
— Останови, — собственный голос прозвучал тихо и глухо. И водитель даже не сразу услышал. Спохватился. Повернулся, переспросив:
— Что?
— Останови.
Хозяин потёр грудь.