Екатерина Насута – Кицхен отправляется служить (страница 23)
— Не хотелось бы доводить до сюрприза. Да и одно дело, если враг пойдёт открыто, но совсем другое, если он попытается проникнуть под личиной друга. Надеюсь, вы понимаете?
— Несомненно, — дэр Туар погрозил свину пальцем и тот снова замер. Правда, хватило ненадолго. Пятачок зашевелился, а свин, присев, попытался проскользнуть к столику, к тому, на котором возвышалась серебряная гора с пирожными. Кстати, свина понимаю. Повар у герцога великолепный. Я уже пяток слопала и, что характерно, не испытывала угрызений совести. А Карлуши, который бы прошипел в ухо, что благородной особе пристало проявлять скромность и сдержанность, тут нет.
Свин замер у столика, задрав морду и приоткрыв рот. Пятачок шевелился, ноздри раскрывались, втягивая ароматы. Герцог вздохнул и свистнул, а когда свин повернулся, опять погрозил пальцем, что заставило животинку поспешно отбежать в сторону, в дальний угол, занятый огромною кадкой. Свин в неё морду и сунул, делая вид, что изначально его именно она и интересовала.
Герцог не поверил, вздохнул и пояснил:
— Молодой. В нём пока так много энергии. Я прямо вижу в нём вас.
Чего?
Я, конечно, не красавица, но не настолько же всё плохо, чтобы со свиньёй сравнивать?
— То же детское любопытство! Тот же задор! Готовность изучать мир. Вы похожи на своего отца, он был таким же непоседливым в молодые годы. И мне жаль, что так всё вышло.
Мне тоже.
Он и вправду был не так и стар, особенно для мага.
— И да, я понимаю, что три одинокие дамы могут казаться заманчивой целью для негодяев. Ваши матушки, Кицхен, обладают незаурядными умом и характером, но всё же… да, я вас понял. Я буду рядом. И буду приглядывать, чтобы никто не посмел воспользоваться временной слабостью рода Каэр. Клянусь силой.
А вот это уже лишнее. Но слово было сказано.
И сила колыхнулась, отвечая.
— Спасибо.
Я поднялась.
— А намерения у меня самые серьёзные, — герцог похлопал веером по руке, и свин послушно подбежал, чтобы пристроить измазанную землёй морду на бархатном колене. — Я и так слишком много времени потратил впустую… кстати, надеюсь, вы заберете с собой Скотину?
— Не знаю. Думала, но…
— Забирайте.
— Надеетесь, что его там убьют.
— Как можно⁈ — возмутился дэр Туар, впрочем, сейчас искренности в голосе поубавилось. — Как могу я желать смерти животному⁈
— Хрю, — подтвердил свин, вытирая пятачок о расшитые панталоны герцога.
— Но, может, украдут. Говорят, на границе процветает воровство.
Я поглядела.
И не стала разочаровывать хорошего человека. Был у Скотины подобный опыт. И он бы, конечно, не отказался повторить, чего не скажешь о конокрадах.
— Кстати, — дэр Туар вытащил кружевной манжет, как-то угодивший в пасть свина. — Думаю, я и вам кое в чём помогу. Был у меня один проект. Даже не проект, а так, кое-какие намётки… всё руки не доходили, а тут такой случай… просто-таки отличный случай!
Он весьма оживился, а в моей душе шелохнулись нехорошие подозрения.
— Вот увидите! Вам понравится! — заверил он меня.
Чтоб…
— Не сомневаюсь…
— Карлуша, — я поглядела на гору сундуков, кофров и шляпных коробок. — А ты уверен, что тебе это всё понадобится?
— Да, — не моргнув и глазом произнёс братец. — Я брал только самое необходимое!
— Хорошо, — дышим глубже и стараемся успокоиться. — Тогда объясни, пожалуйста, зачем тебе на службе… раз-два-три… восемь шляп?
Карлуша закатил глаза.
— Девять! Девять! — поправил он.
— Тем более. Зачем тебе девять шляп?
— Для утренних прогулок. Аккуратный цилиндр с узкой тульей из нежно-зеленого атласа…
— Без описаний! — ибо иначе мы отсюда и через неделю не уедем.
Если вообще уедем когда-нибудь.
— Две треуголки для ношения днём.
— Две?
— Основная и запасная. Кроме того оттенки ткани слегка отличаются, а я не уверен, какое там будет освещение и не получится ли так, что ярко-алый будет выглядеть чересчур вызывающим. Но в то же время карминовый при недостатке света может казаться мрачным… — братец споткнулся и продолжил, загибая пальцы. — Ещё атласный цилиндр под светлый сюртук для выходов, и тёмный, соответственно, поскольку вновь же не понятно, какого именно стиля придерживаются в крепости.
— Военно-форменного, полагаю, — проворчала я, чувствуя, что голова начинает болеть.
— Лёгкая соломенная шляпка для солнечных дней, но в горах может быть прохладно, поэтому я взял смелость захватить с собой меховую из той шкуры серебристого ухтаря, которую ты добыла в прошлом году. Килли украсил её вышивкой. Кристаллы горного хрусталя и речной жемчуг удивительно неплохо сочетаются, а шерсть оттеняет…
— Карл!
— Карлайл! — братец обиженно поджал губы. — Попрошу без фамильярностей. Я всё-таки офицер. Ещё лёгкая панама и так… добавь сюртуки на разные случаи жизни. Кюлоты, панталоны, чулки, перчатки, подвязки…
Чтоб, у меня такого количества одежды не набралось.
— Обувь разная. Несколько свежих журналов. Я ещё не на все рецензии составил, кроме того кое-какие мысли возникли об уместности использования пышных шейных бантов в сочетании с ализийским кружевом. Впрочем, не важно. Образцы тканей, куклы…
Я закрыла глаза.
Вдох.
Выдох.
Ну… в конце концов, ничего-то страшного. Не влезет в один экипаж? Возьмём другой. Точнее подводу. На подводу всё влезет.
— … небольшой запас уходовой косметики, пока я не пойму, можно ли там купить что-то. В конце концов, служба — это ещё не повод себя запускать. Щипцы для завивки. Шелковая ночная маска, чтобы кожа ночью не пересыхала и не обветривалась. Набор посуды.
— А он зачем? — это я так, скорее для понимания масштабов будущей катастрофы, которая постигнет крепость. — Думаю, там есть посуда.
— Фарфоровая?
— Сомневаюсь.
— Я не готов использовать другую. Пища должна питать не только тело, но и эстетические чувства.
— Дорогой, — матушка Анхен умела появляться вовремя. — Давай, посуду я вышлю позже? Как и столовое серебро, скатерти и подсвечники.
Карлайл посмотрел на неё с некоторым недоумением. А я прикусила язык. Подсвечники? Скатерти? Вот… вот даже спрашивать не стоит, зачем ему это.
— Как и покрывала с мебелью. Ты приедешь. Оценишь место службы, увидишь, что именно тебе нужно. И что разрешено.
— Действительно, — Карлайл чуть нахмурил лоб. — Это же армия. С них станется потребовать придерживаться единой стилистики…
— Именно.
— Спасибо, — шепнула я матушке, когда Карлайл перешёл на другую сторону кучи, явно пытаясь понять, что из неё брать сейчас. — А он серьёзно про мебель?
— Велел упаковать два кресла и любимый туалетный столик с инкрустацией. Относительно кровати и шкафа ещё не решил.
— Мам… его же на смех поднимут.