Екатерина Насута – Кицхен отправляется служить (страница 24)
— Сперва — возможно. Потом… — матушка улыбнулась. — Ты же понимаешь, дорогая, что над такими, как вы, смеяться себе дороже.
Главное, чтоб Карлуша раньше ни во что не вляпался.
— Мама, — донёсся из коридора нервный голос Киньяра. — А где моя мандолина⁈ Я её вчера ещё упаковал, а она пропала!
— Кицхен⁈
— Я? — я посмотрела на матушку так честно, как только могла. Но не спасло. — Мам, может, не надо нам мандолину?
— Между прочим, — Киньяр держал в руках пухлую книгу. — Устав крепости допускает проведение творческих вечеров…
Чтоб вас всех…
— А в остальном ты уже собрался? — поинтересовалась я.
— Да. Я книжку взял, — он отлепил это от груди. — И ещё носки.
Чудесно. Книжка и носки — это именно то, что нужно. С другой стороны, окинув гору Карлуши взглядом, я поняла, что без одежды мы точно не останемся.
— Киц, не переживай, его вещи я ещё вчера распорядилась упаковать, — матушка Анхен с трудом сдержала улыбку. — Но мандолину верни. Дорогой, тебе понадобятся не только носки и книжка.
— И бумагу для записей я тоже взял. А вы знали, что особым королевским указом от тысяча пятьсот третьего года крепости Таут-ан-Дан присвоен особый статус подвладетельных земель?
— Нет.
— Который позже подтверждён…
— Киньяр, — матушка подхватила братца под руку. — Идём. Твои вещи уже упакованы, но нужно, чтобы ты понимал, что и где находится…
— Мам! — донеслось сверху. — А ты не видела мой бисер? Тот, новый, с золочением внутри! И ещё нитки! Я помню, что заказывал нитки.
— Их уже упаковали, Киллиан.
— Но я ведь ещё не отложил, что в дорогу возьму! Мне же надо чем-то заниматься, и я подумал, что, возможно, я буду вязать. Или вышью бисером. У Карла новые перчатки и мы выбрали узор, а…
Я отступила, понимая, что ещё немного и сорвусь.
— … верни мандолину, — донеслось следом.
Верну. Куда я денусь-то.
Глава 12
Глава 12 О погрузке, поездке и свиньях
Матушка Нова во дворе руководила погрузкой. Всё-таки сразу видно опытного человека. Сразу два грузовых экипажа наняла. И теперь наблюдала, как два здоровых мужика тащат мой сундук. Сундук достался от папеньки, а потому был массивен, солиден с виду и для пущей красоты расписан рунами. Кстати, смысла они не имели, но в сочетании с пентаграммами смотрелись красиво.
И уважение внушали.
Никогда ещё не видела, чтобы одежду грузили с таким трепетом.
— Что там? — матушка повернулась ко мне. — Готовы?
— Как сказать… Карлуша собирается вывезти половину дома, Киллиан собрал мандолину, а Киньяр — книгу и носки.
— Ну, самое главное взяли. Ты…
— Присмотрю, — пообещала я.
В пятый раз кряду.
Или в десятый?
— И не давай Киньяру читать любовные романы на ночь. Он от них нервничает.
— Конечно.
Матушка кивнула и не сказала, что Киллиан точно растеряется в новой обстановке, а Карлуша будет переживать за внешний вид.
Это мы всё и так знали.
— Я не позволю их обидеть, — сказала я.
— Конечно, — она вздохнула и, потянувшись, рявкнула: — Куда ты это схватил! Видишь! Пометка стоит! Значит, груз хрупкий и поедет отдельно. Там зелья некромантические! Разобьёшь — мигом умертвием станешь!
Зелья из числа особо ценных я упаковала надёжно, да и не в багаже повезу, а в своей карете, потому что там и вправду много всякого, что некроманту в дороге может пригодиться. А лаборатория, пусть и не в полном комплекте, ещё на рассвете отправилась.
Но не вмешиваться же в воспитательный процесс.
— Деньги? — матушка Нова успокоилась.
— Взяла. Часть в своём сундуке, часть с собой.
— Если вдруг понадобятся, то там недалеко городок есть, а в нём моей матушки четвероюродный дядька лавку держит. Я ему отпишу, чтобы вам помог, если нужно будет.
— Всё будет хорошо.
— Просто… как-то неспокойно мне, — призналась матушка Нова. — Ещё и тётка отписала.
— Что-то важное?
— У неё сын ещё когда к танерийцам подался, лавку открыл…
Торгует.
Обычное дело.
— Так вот, написала, что детей сюда отправил. С женой. Вернуться хочет. Что цены на продукты поднялись, особенно на зерно. Лошадей приличных не купить, а ещё дополнительный налог ввели. Это…
Нехорошие признаки.
Очень нехорошие.
Я бы даже сказала, что весьма характерные.
— И закон вышел, что зерно сдавать только короне, якобы для предотвращения спекуляций. Так что там сейчас очень неспокойно.
— Мам, — я обняла её. — Ну мы ж маги и сильные, пусть с придурью.
— Не знаю даже, что меня больше пугает… но ты пиши.
— Буду.
— Каждый день!
— Обязательно. И вы тут… смотрите. Я попросила соседа…
— Да, да. знаю. Давно пора. А то Анхен действительно собралась вдовствовать до конца дней своих, — отмахнулась матушка Нова. — Куда это годится? Молодая, красивая…
— А ты? ты тоже молодая и красивая…
— Спасибо, я как-нибудь обойдусь, — матушка Нова нахмурилась. — Вот я же сказала, сперва грузим те сундуки, а потом… что тут не понятного⁈
Ладно.