Екатерина Насута – Кицхен отправляется служить (страница 21)

— Да.

Матушка, кажется, уже была не против обсудить эту тему. Всё-таки о прошлом она вспоминать не любила.

— Я никогда не изменяла твоему отцу, — сказала она.

— Даже если бы и изменяла, то и не страшно.

— Кицхен!

— Чего? Он заслуживал, потому что… ай, ладно. Ты — не он. Ты порядочная.

— Порядочная ведьма, — матушка Анхен фыркнула и рассмеялась. А она ведь совсем ещё не старая. И сколько ей было тогда? Лет семнадцать? Восемнадцать? А сейчас сорок. Но ведьмы стареют медленней.

Как и те, в ком сила пробудилась.

И красивая.

Светлая, лёгкая, воздушная вся. Странно даже, что до сих пор не нашлось никого, кто бы рискнул претендовать на её сердце. С другой стороны, она редко покидает поместье, а тут вот из претендентов один сосед.

— Мам, папенька умер. Это факт. Мне, конечно, местами его не хватает, но тут ничего не сделаешь. Похороны состоялись. Траур тоже завершился. И ты, считай, получила свободу. Если ты нравишься Туару, а он нравится тебе, то не вижу ничего дурного.

— Он герцог!

— И что?

— А я ведьма. Деревенская ведьма, которая была любовницей…

— Женой.

— Ты знаешь, как здесь к этому относятся.

Ну да, папенька одно время пытался влиться в местную светскую жизнь. Всё-таки Владетель. И пожелай он влиться один, его бы приняли. Поскрипели бы зубами, но и только. Как же, бывший гвардеец, маг. Некромант. В общем, куда б они делись? Но он же на бал явился с жёнами.

Сразу и с двумя.

О том скандале я не от матушек знаю. Старый партнёр поделился. О том, как все дамы демонстративно покинули зал, не желая оставаться в одном помещении с… выразимся мягко, недостойными особами. Матушек это весьма задело.

Да и отца тоже. Полагаю, не столько сама выходка, сколько ощущение собственного бессилия. Почтенных матрон на дуэль не вызовешь. А мстить за женские выходки мужьям и сыновьям их — как-то низко, что ли. В общем, с той самой поры отец балы и не посещал. И у нас они не проводились, что, конечно, до глубины души огорчало Карлушу, но и он, когда я рассказала про ту историю, согласился, что ну их всех.

Снобы.

И лицемеры.

И вообще, на кой нам местные балы, когда мы в столицу собираемся. То есть, собирались.

— По-моему, отношение общества дэра Туара не особо волнует, — заметила я. — И вообще, человек, который в свободное время занимается разведением свиней, по-моему, изначально не слишком склонен прислушиваться к мнению общества.

— Свиньи — это милая эксцентричность особы королевской крови, — матушка цокнула языком, и кобылка прибавила шагу. — А вот связь с ведьмой — совсем другое дело.

— Чего?

— Он приходится троюродным племянником нынешнему королю.

Надо же, какие подробности выплывают.

— Серьёзно? А почему только дэр? Если он королевской крови, то должен быть в числе высших…

Или он и вправду «ат Туар»? И всё это время мы, пусть и невольно, но оскорбляли хорошего человека? А человек, который когда-то помог папеньке, явно не может быть плохим.

Да и в целом нормальный он.

Мирный.

А свиньи… ну, у него свиньи, а у нас Скотина. Так что обычное соседское равновесие.

— Его матушка когда-то сбежала из-под венца и сочеталась браком с простым гвардейцем.

— А бывают такие? — я опять удивилась. И матушка прыснула.

— Хорошо, с не самым простым, родовитым, но, как понимаешь, рода тэр Туар и ат Уа Бруин — весьма различаются по положению.

Бруин? Даже так? Ветвь не просто старая. Младшая коронная. Бруины роднились с королевским родом не раз и не два. И поговаривали, что во времена иные они и на престол с интересом поглядывали. Но только поглядывали и, поглядев, решили не рисковать. А потому по сей день сохранили и власть, и могущество, и состояние.

— Несомненно, подобный поступок вызвал гнев главы рода. Он потребовал голову наглеца, но король поступил иначе. Он сделал Туара герцогом, пусть и жалованным, не по праву крови. Но и это вызвало серьёзное недовольство.

Я думаю.

— Выделил приданое. И в целом отец Доннала был в весьма неплохих отношениях с государем. Прежним государем. Они росли вместе, потом служили. Однажды он и жизнь государю спас, точнее, тогда ещё наследнику. Собственно, формально титулом пожаловали именно за это.

Я вообще как-то не слышала, чтобы такие титулы жаловали. Ладно, баронские там, графские, но чтобы герцогский? Но, честно, вся эта геральдика меня изрядно утомляла. Надо будет у Кина порасспросить, авось, чего-нибудь этакого читал.

— Государь прилюдно назвал Туара младшим братом. А Бруинам порекомендовал отнестись к молодым с пониманием. Мол, любовь, чувства и прочее.

— И как?

— Сложно сказать. Доннал как-то обмолвился, что от него ждали большего и весьма разочаровались, когда он предпочёл оставить двор.

— А он был при дворе?

— Начинал службу там, и ему прочили неплохую карьеру.

— Но что-то пошло не так? — иногда и я могу проявлять догадливость.

— Та война искалечила многих. И ему досталось.

Надо же, какие подробности. И знает их матушка вовсе не от соседей. Стало быть, общаются они с соседом весьма давно. И это радует.

— Отец и Доннал были знакомы, там ещё, при дворе. И когда произошло несчастье, то Доннал единственный, кто предложил помощь. Он и сам только-только оправился от ранения. Я делала кое-какие настойки… его мучили сильные головные боли, но, Киц, не говори. Мужчины не любят, когда кто-то помнит их слабыми.

— Не скажу.

— Доннал сперва снял это поместье. Хозяева бросили после того, что случилось. Испугались, что всё может повториться. И первые месяцы, пока шло строительство, мы жили там.

А я и не задумывалась.

И вправду. Тут ведь ничего не осталось. Да и фон такой, что беременным женщинам он явно не полезен. Выходит, сосед помог.

— Потом уже Доннал приобрел и поместье, и земли. Службу он оставил после ранения. Бруины надеялись, что он найдёт место при дворе, но ему там было сложно. Да и не безопасно.

— Почему?

— Из-за ранения. Когда у человека постоянно болит голова и эта боль возникает от громких звуков, запахов или духоты, этот человек становится раздражителен. Пошёл слух, что он не совсем нормален. Следом появились те, кто захотел проверить. Дуэли начались…

А судя по тому, что жив наш сосед, то завершались они в его пользу.

— В конце концов, ему просто запретили участвовать. И быть там стало сложно. А здесь — тишина, покой и свежий воздух.

Полагаю, что не только воздух, но промолчу.

Одно дело так, обсудить, и совсем другое лезть ко взрослым людям со своими умствованиями.

— Благодаря Донналу у отца и получилось то, что получилось. При дворе были люди, которые сказали своё слово.

Матушка вздохнула:

— Но свиньи — это одно. А ведьма…

— Это остальное. Мам, ну я ж не замуж тебя выдаю! Так, спокойный провинциальный роман для души. Чтоб розы вот…