Екатерина Насута – Громов: Хозяин теней 5 (страница 18)

— Ждать, — я опустился на обочину.

— А потом?

— По ситуации. Верни эту хрень на место.

— Зачем?

— А чтоб не заподозрили. Если я правильно понял, нам сейчас помогать приедут.

— Возьмут на буксир и отвезут в тихое место? — Мишка покачал головой, но хреновину поставил туда, где она была. Правильно. А то если уберём, то сюрприза не получится. — Сав, вот почему, когда ты рядом, вечно какая-то ерунда приключается, а?

— Не знаю. Талант, наверное…

Ждать пришлось недолго. И облачко пыли на дороге первым увидел Метелька. Он же на дорогу и выскочил, радостно размахивая руками.

— Эй! — вопль его разнёсся по окрестностям, распугивая мелких птах. — Люди! Эй! Помогите!

Пылил грузовичок того непритязательного вида, который намекал на жизнь трудную и полную невзгод. Старый, заляпанный грязью, он был слегка кособок и в то же время обыкновенен для сельской дороги настолько, насколько это возможно.

Вот замедлил ход.

Остановился.

— Чего случилось, малой? — из кабины вышел мужичонка столь же обычный, как и грузовик. Даже у меня шевельнулись сомнения, потому как мало ли, кто ехать мог. В конце концов, бывают и накладки. Вон, не успели, не…

Но Тьма, крутанувшись у ног, доложила, что чует ещё четверых. И от одного ощутимо тянет силой.

Вряд ли это косцы с артефакторными косами.

— Да вот, стали чего-то, — Мишка протянул руку, которую пожали. — Закипели, а как, понять не могу. Вроде ж всё добре было.

— Бывает, — покивал мужичок. — Давай, зацеплю. Туточки недалече у кума хутор. При ём и мастерские, и сам он в этом деле…

— Так и я разбираюсь, да…

Разговор шёл неспешный, душевный разговор. А Тьма, нырнув под брезентовый полог, ещё раз пересчитала попутчиков.

Здоровые.

И с револьверами, которые не прячут даже. Но силой несёт не от них, а от ящичка, который держит при себе тощий лопоухий тип. Главное, прочие обыкновенные, а этот вон в костюмчике. И ещё нервничает, то и дело вздрагивает да порывается встать. Но потом спохватывается и плюхается на грязный ящик, поверх которого кожушок накинули.

— Да там, вона, прям сразу лежит… — мужик указал на грузовик. — Только ты уж сам. Я тут давече спину сорвал, то и ноги поднять не могу. Или вон, скажи своим, пущай подадут. Молодые, чай. Юркие.

Я Мишке кивнул.

И решительно двинулся к кабине, пытаясь для себя понять, сейчас сопровождающих упокоить или таки дождаться, пока на место прибудем? Что-то подсказывало, что тут большею частью исполнители, которые вряд ли в курсе, кому и на кой мы понадобились.

Хотя, может, и не мы.

Может, машина?

Машина — это ведь небольшое состояние. Я ведь сам с машин начинал, а чем тутошний дорожный промысел тамошнего хуже?

В кузов меня втащили и, сдавив шею, тихо сказали:

— Сиди, не дёргайся…

— Сав, — Метелька сунулся следом, и мрачный бугай ловко ухватил его за шею. А я замер. И Тьма замерла, то ли в ожидании, то ли в предвкушении. Если он решит, что Метелька не слишком нужен, то…

— Только дёрнися, — буркнул бугай, подталкивая Метельку куда-то вглубь, где его перехватили уже другие заботливые руки и усадили на ящик. Впрочем, меня тотчас впихнули рядом. А для полноты ощущений отвесили затрещину.

Превентивно, так сказать.

— Тихо мне…

— Сав? Ты что там… Савелий! — крикнул Мишка.

— Туточки они, — крикнули ему. — И ты, мил господин, тоже давай-ка сюдашечки…

— А… машина как? — отыграть растерянность у Мишки получилось.

— А за машину не бойся. Найдётся, кому за руль сесть. Ты ж давай сюда, пойдём, прокатимся недалече. Разговор к тебе имеется.

Минуты не прошло, как Мишка сел рядом. Спокойно так. А вот лопоухий вскочил и, открыв ящичек, вытянул из него наручники.

— Это же… — возмутился Мишка.

— Сиди, — велел громила и рученьку на Мишкино плечо возложил. — Это чтоб ты не магичил…

Наручники защёлкнулись на запястьях.

— От так…

— Что вам надо? — Мишка вытянулся. — Машину?

Это вряд ли. Точнее, машиной они тоже не побрезгуют, но будь дело в ней, нас бы тут, на обочине, и оставили бы. Возможно, даже живыми. А вот наручники, перевозка — это всё сложно.

По себе знаю, что бандиты — народ в целом практичный. И морочиться без причины не будет. А тут реально ведь заморочились.

Интересно.

— Чего как? — задал животрепещущий вопрос водитель грузовика.

— Нормаль. Как Сивый и сказал, пацаньё.

— Ну тогда с хера ли вы расселись? Кто эту колымагу цеплять будет?

Дальше пошёл разговор деловой, но для нас мало интересный. И людей поубавилось. Лопоухий благорозумно отодвинулся в сторону, а напротив уселся громила с мутным взглядом. От него разило перегаром и мочой, и ещё самую малость — лилиями.

Значит, миром не разойдёмся.

Тьма радостно согласилась и предложила убрать этого, мутноглазого, прямо сейчас.

— Миш, ты как? — шёпотом поинтересовался я.

— Да… норм… оно как-то… не мешает, — Мишка пошевелил запястьями. И мутноглазый вздрогнул, а потом, отмерши, отвесил Мишке оплеуху.

— Сиди! — рявкнул.

Вот, с-скотина.

Но я стиснул зубы. Рано… ещё рано. Убери его сейчас, так и остальных придётся. А как мы узнаем, куда ехать? Мишка шмыгнул носом и, подняв руку, попытался вытереть кровь с лопнувшей губы.

А ведь даже не обыскали.

Ни меня. Ни Метельку. Не воспринимают всерьёз? И хорошо.

— Да что ты тут… криворукая… чтоб тебя… и поверху… куда цепляешь! Ты ему так всю…

Мишка напрягся. Кажется, за целостность автомобиля он волновался куда сильнее, чем за собственную.

— Как поедем, — так же шёпотом сказал я. — Водитель дорогу знать будет…

А остальные нам не сильно и нужны.

Совесть, очнувшаяся было, — верно, душеспасительные Светочкины беседы о важности решения проблем мирным путём как-то всё-таки действовали — послушно заткнулась, когда я ей намекнул, что, судя по обкатанности схемы, используют её не в первый раз. А поскольку о грабежах на местных дорогах нам никто ничего не говорил, то и в городе о них не знают. А почему? Как по мне, исключительно потому, что жаловаться на грабежи было некому.

Так что…