Екатерина Насута – Громов: Хозяин теней 5 (страница 16)

— Гавриил Соломонович, — произнёс городовой, сигаретку прикусывая. Подозрительности в его взгляде не убавилось. — Паспорту покажите.

— Да, конечно. В машине документы. Вон…

Машина за пару месяцев преобразилась. Не то, чтобы прямо радикально, для этого срок понадобится больший, но вот пятна ржавчины исчезли, вмятины выправились, а свежая краска скрыла мелкие огрехи. И гляделась она, если не новою, то вполне себе солидной. Такой, которую может позволить себе человек, пусть не состоятельный, но и не голодранец. И потому городовой мрачно уставился на соседку.

— Ваша?

— Моя, — Мишка отёр руки тряпкою, как по мне, не сильно чище тех самых рук. — Сам собрал. Я из Петербурга. В мастерских работаю. Вот, ремонтом занимаюсь…

— Серьёзное дело, — протянул городовой и уже с уважением. — Вы уж извините… тут у нас кое-кто… переживает сильно. Хорошая баба, но беспокойная. Язык, что помело. И главное, везде-то ей страсти мерещатся. Мол, разбойники приехали…

Но паспорт Мишкин он взял, полистал страницы, почитал, покивал. На нас глянул.

— Родственники. Отдали для пригляду, да и учу помаленьку. Сами понимаете, в наше время руки кормят.

Руки у Мишки давно уж утратили налёт аристократизма. Кожа, пропитавшись машинным маслом и соляркой, задубела и украсилась сложным узором царапин.

Это тоже не ускользнуло от взгляда Гавриила Соломоновича. А непростой дядька. Вон, сопостовляет облик Мишки с легендою. И прямо-таки ощупывает глазёнками.

— Это да… тем паче, если машины…

— А то, — согласился Мишка. — Машин с каждым годом всё больше. Толковый механик всяко голодным не останется. К нам вот в гараж и купцы свои привозят, и даже родовитые случаются. Дело-то хорошее. Всё не на фабрике, не в цеху…

Паспорт вернули.

И Мишка убрал его на место.

— А к нам чего?

— Родственницу искал, — Мишка решил повторить то, что сказал однажды. И правильно. Не сомневаюсь, что легенду эту до городового донесли. И спрашивает он не из голого любопытства. — Но, верно, уже и не найду…

— Это так, — согласился городовой, вытаскивая ещё одну папироску. — Её и без вас тут искали.

— Кто?

— Тоже баили, что родственники… да не похоже.

— Отчего ж? Родни у нас много. Так-то, со стороны моей матушки, семья вовсе большая, у ней и своих сестёр есть, и братьев. А ещё дальняя… хотя, конечно, этим-то на кой?

Городовой слушал, кивал.

Вот и чего не уходит-то? Выяснить выяснил. Паспорт проверил. Что ему ещё надобно-то?

— Погоди, — я перехватил Метельку, который хотел было к машине сунуться. — Не лезь. Какой-то он… неправильный.

А ведь лабораторию папенькину искали. Должны были. Вот хотя бы те, что с аппаратами вокруг лазили, но уехали ни с чем. И этот, который книгою интересовался. И те, что помогали похищать мага… а помогать должны были бы. Не справился бы папенька один.

Профиль не тот. Навыки.

И что?

И не нашли. Но свернули бы поиски? Возможно. Дело дорогое, муторное. И куда проще заплатить кому-то, чтобы этот кто-то приглядывал за домом. И за теми, кому вдруг до дома дело появится.

— А дом, как я поглядел, справный. Крепкий. Внутри-то, конечно, пострадал, особенно кухня, но если с умом подойти… главное же ж стены. А стены крепкие. И крыша хорошая. Пока ещё, — Мишкин голос был весел. — Но тут тоже надо бы заниматься. Протапливать, просушивать. За зиму да весну сырости поднакопилось. Ещё год-другой и совсем развалится.

— А колдуна не забоишься?

— Колдуна? Да не боюсь я колдунов. К нам так-то и маги заглядывают, — доверительно произнёс Мишка. — Иные вовсе нормальные ребята. Конечно, кто из сильно родовитых, так нет-то. У них, небось, свои мастера. А те, что попроще, так им самим в моторах копаться не с руки. Машины же, даже самые хорошие, ломаются. У нас-то репутация имеется, вот и везут. Порой и поговорить могут. Это вон, дурные бабы всякого, ко не такой, за колдуна принимают. Что сестрицу мою маг свёл, это я и без неё ведал. А вот в байки про проклятья, про то, что он сюда вернётся за своим добром, так не верю. Если и вернётся, то нехай себе. Добро его мне без надобности. Вон, в сараюшку снесу, пускай стоит.

Городовой кивал, щурился и глазом косил. На нас с Метелькой. Хоть ты в дом возвращайся.

— Эй, хлопцы, — окликнул он нас. — Ходьте сюды.

И не возразишь.

Я бочком двинулся, матеря себя за беспечность. Пусть тело и изменилось, но… знал ли этот тип Савку? И если знал, то сумеет ли опознать? Тело крепко переменилось, но вот черты лица не перекроишь.

— Боязливые они у тебя, — хохотнул городой и сунул руку в карман шинельки. — Нате от карамельков.

Сыпанул горсть в подставленные Метелькою руки. — Ешьте вон… а этот второй чего не идёт?

— Этот? А, он совсем уж того. Нет, так-то парень крепкий. И спокойный. А что не сильно мозговитый, так бывает же ж.

— Да?

Я сгорбился и поглядел искоса.

— Когой-то он мне напоминает…

— Так, ясное дело. Сестрицу мою, небось.

Городовой поглядел на Мишку скептически.

— Вы на меня не глядите. Я в папаню пошёл. Он не отселева.

— Кхитаец, что ль?

— Бурят.

— А, всё едино, — отмахнулся городовой. — Нерусь.

— Обижаете. Веру он принял. И с матушкою венчался, как положено… матушка, правда, тоже всё печалилась. И дед ворчал, сколько помню, что кровь попортила. Дескать, их была самою крепкой, а я вот… так-то родня у нас с лица такая, что порой и не понять, где и чей…

— Ясно. Стало быть, дом купишь?

— Собираюсь.

— Ну гляди, — сказал городовой и, развернувшись, неспешным шагом двинулся прочь. Соседка, выглянувшая было во двор, тоже хлопнула дверь и скрылась.

— Чтоб, — Мишка открыл дверь машины. — Давайте. Ехать надо.

— А дом?

— А чего с ним сделается? Купим. Но и так… если кто в подвал и сунется, то…

То обнаружит стену.

И провода, в неё уходящие. И пусть хоть оближет эту стену, но ничего-то у него не выйдет. Если, конечно, он не из рода Громовых.

Мы и сами намаялись, проход закрывая. Сперва тот, который отделял буферную зону с лабораторией от пещер. А потом и каменную стену. Её вовсе удалось вернуть не с первого раза. Оказывается, что не срабатывает оно по-отдельности, чтобы или сила, или кровь.

И то, и другое.

И мысленный приказ вдобавок. Но в итоге получилось. Стену мы потом втроём и осматривали, и обнюхивали, и простукивали, но без толку. Подозреваю, что если камень и додумаются долбить, то просто додолбят до земли.

В общем, было над чем подумать.

— Фу-у-ух, — Метелька высыпал карамельки на сиденье. — Жарень.

И вправду, машина раскалилась изнутри. И обычная вонь — бензина, солярки, металла и ещё чего-то — сделалась столь резкой, что перекрыла остатки запахов с той стороны.

— Мишка, как домой соберешься, езжай другой дорогой, — я забрался на заднее сиденье.

Метелька давно уж облюбовал переднее, рядом с водителем.

— С чего вдруг?

— Не знаю. Тип этот… он странный.