Екатерина Насута – Эльфийский сыр (страница 95)
– Обижаешь… Давайте. На мировую… за мир во всем…
Найденов поглядел в глаза с насмешкой и руку поднял, типа он сумеет, а у Ивана духу не хватит. И… и хватило.
Самогон.
Обжигающий.
Причем так, что Найденов пополам согнулся с раскрытым ртом, из которого выкатилось облако то ли дыма, то ли воздуха, но тоже переливающегося перламутром, чтобы смешаться с таким же, которое выдохнул сам Иван.
– Это… это…
– По второй. – Сабуров налил и себе. – За знакомство… Чтоб вы знали, до чего я радый…
В голове зашумело.
И стало вдруг так хорошо, спокойно. А потому второй стакан Иван выпил уже с радостью… и не только он.
– …А то у нас тут тоска смертная. Даже морду набить некому… Раньше хоть в Конюхи на дискотеку ездили, но теперь не рады…
– У вас своя дискотека! – радостно произнес Мишка, почему-то обнимая Ивана. – И покруче… Слушай, а давай…
…В ушах совсем зазвенело.
И кажется, это был не гитарный перебор, а что-то совсем-совсем иное. Главное, у третьего стакана… Или рюмки? И можно ли рюмки считать стаканами?
Но привкус появился изумительный.
Круче, чем у текилы.
Иван об этом и сказал…
– Так… твоя ж конопля! – ответил Сабуров с гордостью. – Я у Аленки одну баночку ее настойки, которая укрепляющая, взял, в самогон батин долил. И конопли допихал. Утречком еще. Жаль, что настояться толком не успела…
– К-конопли? – Мишка протянул стакан. – Тогда надо выпить… И какая на хрен текила! Аромат хлеба! Живой. И еще вот один раз я ром пробовал, настоящий, яванский…
– И чего?
– Да херня полная! Вот самогон – это…
Подумалось, что пить самогон, смешанный с травами и настоенный на конопле, – так себе идея… с точки зрения здравого смысла.
Потом подумалось, что здравый смыл немного запоздал.
А так…
Конопля, она ж своя. От нее плохо не станет.
– Слушай… Вань… а вот скажи, на хрена эльфам такие патлы? Неудобно же ж… – Мишка провел рукой по своей бритой голове. – И не понятно, если со спины, как разобрать, баба или…
Аэна держала в руке флакон.
Темное стекло.
Или содержимое темное? А внутри словно искорки. И танец их завораживает.
Один.
Только один.
Обещали три. А дал один. Мало играла. Выступление должно было длиться час, а она уложилась в двадцать минут. Нарушение.
Договора.
Договор не подписан. На словах. Со словами ей сложно.
– Нань? – голос брата вывел из задумчивости. – Что случилось?
– Обманул. – Аэна развернула руку, показав флакон. – Один. Обещал три. Я мало играла. Ошиблась.
– Тихо. – Брат обнял и флакон вытащил. – Это и так много… и мне не нравится…
Он сделал глубокий вдох, унимая кашель. Аэна слышала клекот внутри, в груди, будто там, меж ребер, заперли птицу.
– Мне не нравится, что ты делаешь.
– Я играю.
– Для человека, который тебе отвратителен.
– Нет. Не отвращение. Пугает.
– Пойдем в сад? – Брат протянул руку и предложил. – А давай… давай как в детстве? Сбежим?
– Куда?
Аэна осторожно коснулась восковых его пальцев, пока еще теплых.
– Какая разница? Разве в детстве об этом задумываешься?
В детстве – нет.
Но они взрослые.
– Идем. – Она взяла его за руку. – Я поговорю с ним.
От одной мысли об этом замутило.
– Он обещал. Я предупреждала. Я играю, пока есть сила. Там много эмоций. Хорошо… Но и долго так сложно продержаться.
Аэна пыталась это объяснить, но ее не поняли.
Раньше со всеми разговаривал брат. С учителями в школе, которые не желали понимать, что Аэне тяжело находиться среди людей. Слишком много эмоций они испытывают. Разных. Раздирающих.
С наставником, не желавшим возиться с мелкой девчонкой.
С целителями, что настаивали на лекарствах, будто ее дар – это болезнь.
Потом, позже, он разговаривал с продюсерами. И заказчиками, когда она еще брала заказы. Редко… он понимал, что часто Аэна не может. А она старалась.
Искренне.
Она вовсе не глупа, что бы там ни говорили. Просто… ей с людьми сложно.
Очень.
И теперь, когда Эо заболел, Аэна вынуждена наново учиться говорить.
– Идем. – Она потянула брата за собой. – Мы здесь не пленники.
– Пока…
Он хмурился.
– Тебе нужно лекарство. – Аэна не хотела начинать спор. Она не умела спорить. Да и все, что должно было быть сказано, уже сказано.
Были бы иные способы…
Сейчас она может позволить себе хороших целителей. Любых. Вот только болезнь Эо из тех, что не поддаются излечению.