Екатерина Насута – Эльфийский сыр (страница 50)
«Предварительные договоренности достигнуты. Так что подбери сопли…»
Дальше Анна читать не стала. Кинула номер в черный список, даже удивилась, почему раньше этого не сделала. И снова на себя в зеркало посмотрела. Да уж… красавица. Лицо круглое. Волосы дыбом… глаза заплыли, в две щелки… и нос красный, картошкой.
Глаз не отвесть.
Она снова плеснула холодной воды. Как ни странно, злость успокоила. Точнее, плакать больше не хотелось совершенно. А вот сделать гадость – очень даже… Стало быть, Виктор думает, что Анна никуда не денется? Пожалеет канал? Договоренности опять же, рекламные контракты… Плевать. Это Виктору брак нужен, он о нем давно заговаривал, а мама просила Анну не торопиться.
Не зря, выходит, просила…
– Вот где были мои мозги-то? – спросила Анна у отражения, но ответить не успела – зазвонил телефон.
Она бросила взгляд, потому что сердце предательски заколотилось, но тут же выдохнула.
– Бер? – спросила она осторожно и не удержалась, всхлипнула.
– Привет, Ань!
Береслав звонил не то чтобы часто… раньше случалось. Потом как-то вот развела жизнь.
– Привет. – Анна поспешно вытерла глаза и обрадовалась, что звонок такой, обычный, и ее не видно.
– Что делаешь?
Наверное, кому другому она бы не сказала правды, но…
– Реву, – вырвалось вдруг.
– Что-то случилось?
– Да… так… ерунда… или нет… не знаю… вот скажи, почему мужики – такие сволочи?
Бер был… своим.
Наверное, когда-то давно, когда она еще ничего в жизни не понимала, Анна даже влюбилась в него. Дня на три или на четыре. А потом передумала, потому что влюбляться в того, кто тебе почти как брат, глупо.
– Твой Витюша – не все мужики. И рад, что вы наконец разбежались, – ответил Бер, и как-то на диво весело.
– Ты не понимаешь…
– Не понимаю, как ты его самодовольную рожу столько терпела.
– Мне канал закрыть придется… там же все… на личной жизни построено… советы… какие я могу советы давать, если меня парень бросил?!
– Жизненные. Очень даже жизненные… можно сказать, на себе опробованные. Дивная, не тупи.
– Я не туплю… у меня договора на рекламу. Неустойки… и вообще… план… У нас любовь, а он… он с… – Анька не смогла выговорить это вслух. – И представляешь, заявил, что деваться мне некуда… и что я толстая.
– А он придурок. У всех свои недостатки.
– Я не толстая!
– Ты не толстая, Ань. Ты… фигуристая. И поверь, многим это очень нравится… Слушай, у меня к тебе предложение.
– Надеюсь, не руки и сердца?
Анна даже сплюнула. Трижды.
И по дереву постучала на всякий случай.
Бера мама бы одобрила. Сама говорила, что Анне нужно присмотреться, что он, конечно, шалопай, но это исключительно от недостатка ответственности в жизни. А папа добавлял, что жена в жизнь приносит и ответственность, и трудности, которые закаляют.
Но…
– Не… Ты в деревню приехать не хочешь?
– Зачем?
– Так… обстановку там сменить… залечить разбитое сердце.
– У меня не убрано! – раздалось на заднем фоне.
– Это кто?
– Поклонник, – отозвался Бер как ни в чем не бывало.
– Твой?
– Бог миловал… твой, Ань.
У нее поклонник? Это… странно.
– А с каналом…
– С каналом… Ну дерьма, конечно, хлебанешь. Но тут надо все по уму… Напиши ролик. Объясни, что ты хотела строить любовь там, и семью, и все такое… но, к сожалению, хотела только ты. Ошиблась. И все ошибаются. А этот козел не оценил твою прекрасную душу.
– Погоди, я запишу. – Слезы окончательно высохли.
Может, получится.
Действительно… хейтеров хватит. И популярность канала точно упадет. И волна поднимется… но если так-то… все лучше, чем до конца дней играть в счастливую семью, когда…
– Спасибо. – Анна окончательно успокоилась.
– Не за что… а ты и вправду к нам приезжай.
– Куда?
– В Подкозельск… у нас тут хорошо. Красиво… молоко, коровы… конопля опять же.
– Конопля?
– Синяя. Эльфийская. И дом тоже… эльфийский, но про цвет точно не скажу. Ванька пошел смотреть.
– Серьезно? – Анна встала и нос потерла. Вовсе он даже не картошкой у нее. Обычный нос. И щеки обычные, а не подушки… и вообще.
– Серьезней некуда.
– Бер… я про коноплю. Не буду спрашивать, откуда ты ее взял. Ваньке передали?
– Вроде того…
– А у тебя ее много?
Анна мысленно прикинула, сколько у нее на карте осталось. Если что, мама добросит, но…
– Ну… как сказать…
– Грамм двадцать сушеной я сразу забираю. И нормальную цену дам, не сомневайся. Если сырец, то и больше возьму. Больше – только если подождешь с оплатой…
– Ань?
– Только не предлагай пока…
– Ань…
– Я у мамы займу, и еще папа… если с полкило найдется, то… вы наш род знаете, выкупим…
– Ань! У нас поле ее.