Екатерина Насута – Эльфийский сыр (страница 46)

– С моим супругом вы, кажется, знакомы, – бархатным голосом произнесла Офелия, подавая руки Севрюгину, который в этой столовой выглядел лишним элементом. – Он снова опоздал…

И легкая тень недовольства.

Но Егор Васильевич ощутимо вздрогнул.

– Не сердись, дорогая, – произнес Свириденко. – Он был занят…

– Да, да… я спешил, но… дела, дорогая… дела… Вы как тут?

– Неплохо, – заверил Ведагор, делая вид, что не замечает внимательного и какого-то жадного взгляда Офелии. Все-таки поторопился он с аристократизмом.

Явно.

– И замечательно. Думаю, у нас понравится… а потом…

– Потом, – жестко осадил Свириденко. – Обед не терпит суеты… я осознал это, каюсь, не сразу…

А вот кормили неплохо, хотя Ведагор несколько отвык от этих представлений с вереницами лакеев, серебряными блюдами, тушками поросят и горами из жареных перепелов.

И квартетом музыкантов, что, скрывшись за ширмой, играл классическую музыку.

– Я так рада, что отец наконец решил открыть двери дома, пригласить гостей… – говорила большей частью Офелия, играя роль хозяйки дома. Супруг ей отвечал редко и односложно, привычно со всем соглашаясь. Иногда и Свириденко вступал в беседу.

И все это действо тянулось.

Тянулось…

Ведагор даже терпение начал терять. И выдохнул с облегчением, когда Свириденко отложил столовые приборы.

– Кофе? Сигары?

– Не курю.

– Тогда кофе. Дорогая…

– Конечно, папа, я проверю все… Вечера – это такие хлопоты… особенно когда гостей много. Нет, большей частью все приедут уже позже, но есть особые гости. И надо проверить, чтобы все было готово к их появлению…

– Скрипачка? – уточнил Ведагор, поднимаясь.

– Кто? Ах да… скрипачка… и еще удивительный, поразительный просто человек… энергопрактик, хиромант и кармический терапевт… духовный гуру!

– Не думаю, что это так уж интересно… – обрезал дочь Свириденко. – Офелия порой увлекается разным… И как по мне, вся эта энергопрактика еще то шарлатанство, но чего не сделаешь ради любимой дочери. Единственной дочери… Егорушка, будь добр, помоги Фелечке…

– Папа!

– Она терпеть не может, когда ее так называют… но прошу, идемте. Меня тоже весьма нервируют эти церемонии. Но Офелии нравится играть в хозяйку дома. Ей здесь скучновато. Я предлагал ей уехать в Москву там или в Петербург, но она отказалась… куда ей без мужа. Хотя такой муж… К слову… вы ведь женаты?

– Женат, – сказал Ведагор.

– Видел страницу вашей супруги… очень милая дама… волонтер, верно? Приюты для животных, это так… мило… Но она ведь не так и родовита.

– Нет.

– Волотовы в этом плане весьма… демократичны. Или это современные веяния?

– Это здравый смысл. – Ведагор огляделся. Кабинет, в отличие от остального дома, был выдержан в современном минималистичном стиле. И работал весьма неплохой дизайнер. – Мы выбираем по сердцу и душе, а не по титулу.

– Любопытный подход… А связи там… состояние?

– У Волотовых хватает связей и состояния. Так зачем вы меня приглашали? – прозвучало несколько жестко. С другой стороны, эти игры вокруг изрядно поднадоели. – Мне сказали, у вас есть деловое предложение.

– Есть. – Свириденко указал на кресло. – Присаживайтесь. Кофе? Чай? Коньяк? Что-то другое?

– А вы…

– Я воздержусь. Увы, целители запретили… у меня вот свой… настой. – Свириденко вытащил из ящика стола бутыль и крохотную, с наперсток, рюмку.

А больным не выглядит.

Нет, если не прикасаться, то вполне себе обыкновенный человек. Средних лет. Средней внешности. Черты даже приятные, разве что подбородок вяловат. И залысины появились, но не сказать чтобы портили светлый образ Свириденко.

– Болеете?

– Увы… все мы смертны, все мы… Скажите, как вам моя дочь?

– Она красива, – сдержанно ответил Ведагор. – И замужем.

– Ай, такое замужество… юношеская глупость. Первая любовь и все такое… теперь оба остыли, не живут – мучаются. И развод оформим очень быстро.

– Я развод оформлять не собираюсь.

– Не о вас речь, что вы… – Свириденко аккуратно отмерил пять капель, добавил воды из графина и, размешав, опрокинул рюмку залпом. – Видите ли… есть вероятность, что я проживу не так долго, как хотелось бы… Лет пять или десять. Если повезет, конечно, больше, но я реалист…

– Вы сами можете жениться…

– К сожалению… здесь имеются обстоятельства… некогда мой отец заключил договор с соседями. Он должен был взять в жены их дочь, но девочка сбежала с каким-то проходимцем. Тот ее бросил, и в положении… и, как понимаете, речи о браке быть не могло. Отец женился на матери. Ему нужны были наследники. Она родила меня. Потом заболела и умерла… он встречался с другими женщинами. Надеялся получить еще одного сына, но увы… и под конец жизни отец уверился, что все эти неудачи – есть результат нарушения того, старого договора о помолвке. Сперва мне это казалось глупостью… все же молодость склонна недооценивать проблемы…

Кофе подала горничная. Тихая. Красивая. Бледная до синевы. И с подавителем на шее.

– Однако так уж вышло, что и моя личная жизнь не складывалась. Катастрофически, я бы сказал, не складывалась… И я обратился к специалисту, который и подтвердил догадки отца. Договор, скорее всего, был не просто заключен. Отец и родители той девушки использовали ведьмовской обряд…

– Вашего отца не стало, как я понимаю?

– Не стало. Но есть я. И обязательства, которые перешли ко мне со всем наследством. Две мои женщины оказались бесплодны. Третья сумела родить Офелию, но сама умерла. И судя по всему, потомство у меня может быть только от Вельяминовых.

– А они… – Ведагор попытался вспомнить, что именно он слышал о Вельяминовых. Слышал ведь что-то, в памяти есть отклик, но что именно…

Кажется, были у Волотовых какие-то дела общие…

Давно.

Очень давно… хотя с кем у Волотовых общих дел не было-то?

– Там от рода осталась одна обиженная на весь мир особа, которая не отличается высокой моралью, и две пустоголовые девицы, решившие, что сами проживут. Я предлагал им замужество… всем трем… даже Василисе…

– И все трое отказались?

Надо же, до чего разумные женщины. Связывать жизнь с тем, кто уже мертв, по меньшей мере неразумно. А скорее всего и опасно.

– Мне сказали, что Офелия… будет тоже испытывать трудности… но их можно преодолеть, если она вступит в брак с кем-то достаточно сильным… древняя кровь на многое способна.

– Боюсь…

– Не спешите отказываться, – перебил Свириденко. – Понимаю, что с моей стороны это, мягко говоря, неожиданно. И может показаться даже наглостью, но у меня есть что предложить.

Кофе тоже был неплох.

Ведагор молча поднял чашку.

– Я, конечно, все же попытаюсь устроить свой брак… у меня найдутся аргументы… хотя, видит Бог, я пытался действовать мягко… уговаривал… и в целом… но ничего… Дело не в этом. Офелия… Офелия в любом случае получит половину всего моего состояния, движимого и недвижимого… дома, счета, предприятия. У меня хватает успешных предприятий.

Как и у Волотовых.

– Я не прошу вас оставить жену… помилуйте, я и думать о подобном не смел бы… но у вас ведь есть братья.

– Помолвлены. Слово дано.

– Да, да… слово Волотовых… крепче камня. Наслышан. Но двоюродные братья? Род велик…