Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 84)
Показалось, что он издевается.
Точно показалось.
Или…
— Ум… — корова заступила дорогу Беру и наклонила голову.
— Э нет, — сказал он строго. — Сперва мыться, а потом будем разукрашиваться… я вот отлучусь ненадолго, а потом и красоту наведём…
Глава 33
Где все идет не совсем, чтобы по плану, но своим чередом
Госпожа Нахимова лично выехала на поле, которое давно давило на чиновничье сердце близостью к городу с его коммуникациями, в целом неплохим расположением и невозможностью всё вышеперечисленное использовать. Нет, попытки были.
Помнится, на самой заре карьеры Нахимовой, когда она была не главой городской администрации, но лишь третьим секретарём главы, один весьма самоуверенный бизнесмен заявил, что возведёт на этом поле коттеджный посёлок.
А что местные излишне суеверны, так это их проблема…
Нахимова покачала головой. Тогда всё, кажется, пошло не так прямо с проектной документации. Нет, согласовать её согласовали. Отчего бы и нет? Ещё начальник её, отёрши трудовой пот с лысины, проворчал:
— Авось, чего и получится…
Не получилось.
Вот на первом же котловане всё и стало. Главное, технику, которая стала в буквальном смысле, пришлось вывозить, а котлован сам затянулся, что рана на земле. И начальник, тем же вечером плеснувши коньяку не только себе, сказал:
— Дурное это место, Нахимова. Запомни. Ежели кому надо подложить свинью, отдавай на реконструкцию там или освоение. Только наши-то, местные, учёные, не возьмут.
А столичным, выходит, то и ничего.
Вон, суетятся.
И главное, суета такая, не пустая, как оно бывает, а весьма деятельная.
— Ну что ты за мной всё ходишь! Не собираюсь я замуж! — мимо пробежала лысая девица, на сей раз облачившаяся в широкие штаны, которые чудом, не иначе, не спадали с тощего зада, и розовую маечку, не прикрывавшую живота. — Кешка, скажи ему, чтоб не ходил!
— Твой поклонник, ты и скажи… здравствуйте! — на столичном мальчике была мятая футболка с россыпью высокохудожественных дыр, которая выглядывала из-под лилового пиджачка. А штаны классические, чёрные и со стрелками.
И ему вот доверили такое ответственное мероприятие⁈
— Что тут происходит? — Нахимова нахмурилась.
Обычно сие действие ввергало собственных её помощников в трепет, но вот этот мальчишка лишь рукой махнул и ответил искренне:
— Дурдом… но в целом более-менее успеваем. В полдень начало… чего так рано-то?
— Люди подъедут в полдень.
Нахимова и сама не знала ответа, но раз велено было начинать, пусть начинают.
— Это да… там вот основная сцена. Лавки мы не ставили. Проведём оупен-эйр на ногах… по классике, так сказать. Торговые лотки вот там будут… столб уже вкопали.
— Да не хочу я волосы! — донеслось слева. — Тебе надо, ты и отращивай…
— Поклонника нашла, — сказал Кешка. — Отбивается.
— От этого не отобьётся.
Поклонника Нахимова узнала. Вот откуда в городе Сабуровы? И главное, ни с кем не спутаешь, рожа наглая, сам здоровый, возвышается над людьми. Остальные как? Тоже прибудут?
— Думаете?
— Сабуровым, если чего в голову втемяшится, то уже не отступят. На редкость… негибкие люди, — она снова поморщилась. Во рту появился кисловатый привкус, а в желудке нехорошо так засосало. Явно ожила стандартная чиновничья, можно сказать профессиональная, болезнь — язва. — Но это ничего… пускай… а ты показывай, дорогой… показывай… значит, столб вкопали?
— Ага! Вон…
Тяжёлый автокран подъехал вплотную к столбу, и мастер в люльке что-то там крепил на верхушке.
— Мы решили оставлять сертификаты. На технику. Сами понимаете, что нынешний народ за сапогами и сарафанами не полезет, а вот если за телефоном… там будет три телефона, один ноутбук, ещё электросамокат, кофемашина. Призы можно будет получить на пункте выдачи. Вон там…
— И выдадите?
— Конечно, — на неё поглядели с удивлением. — Как иначе?
— Действительно…
Хотя вот… видно, что мальчик молодой, неопытный. Можно ведь и срок действия ограничить, и дополнительные условия поставить реализации, скажем, обязав выкупить… Нахимова усилием воли отогнала эти, в общем-то деловые и обыкновенные, но в нынешней ситуации лишние совершенно мысли.
— И замуж я тоже не хочу!
— Смотрите, чтоб не украл вашу эту…
— Василису?
— Её…
Слюны во рту прибавлялось, а в животе уже не пекло, а мерзковато дёргало, будто ожило там что-то такое… нехорошее. Это всё поле. Дурное место.
Все знают.
А они вот… ярмарку.
Кто так делает? И главное, от присутствия не отвертеться. Или всё-таки? Если там в больничку лечь. По состоянию здоровья? Нет… будут снимать. Пресса. Потом заговорят, что глава… а если произойдёт чего? Тоже заговорят…
Мысли путались.
— А там у нас загоны для скота. Выставка будет. Сельскохозяйственная. Пойдёте смотреть?
— Нет.
— Дальше уже технические. Вон, это артисты наши. С утра прибыли.
— Артисты?
Как-то Нахимова иначе артистов представляла. Менее… внушительными, что ли? А эти… будто с одного конвейера сошли, на котором кто-то взял да и повадился штамповать мускулистых мужиков.
— Это наши богатыри-затейники, — поспешил представить Иннокентий. — А там вот дальше и семинаристы…
— Какие-то они… здоровые.
— Так, в здоровом теле — здоровый дух! — бодро отозвался Иннокентий.
Насчёт духа Нахимова не знала. И хотела что-то ответить, такое вот… едкое, что бы заставило трепетать этого бестолкового мальчишку, навязанного ей вместе со всеми остальными. В животе кольнуло, и боль эхом сдавила виски, порождая незнакомое прежде чувство лютой ненависти.
Веселятся они.
А ей больно!
Плохо.
— Вам нехорошо? — Иннокентий заглянул в глаза. — Там ещё туристов доставили. Два грузовых вертолёта. Смотреть будете?
— Мне… голова… что-то… — немалым усилием воли Нахимова подавила желание вцепиться в глотку этому неудачнику. И тотчас сама поразилась этому желанию. — Разболелась… сегодня… что-то особенно… я пойду, пожалуй…
— Я вас провожу, — рядом возник молодой человек с длинными волосами, собранными в хвост. — А то вдруг дурно станет…
— Вы… кто?