Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 80)
Кажется, за коровами прятались водянички. И как-то иначе Ивану представлялся разговор наедине. Хотя… ни коровы, ни водянички с советами не лезут, что само по себе неплохо.
— Ну… не разрывать помолвку. Для начала… а там — видно будет. Ты меня отпускать собираешься?
— Не уверен… я бы, честно, не отпускал… а то мало ли, тут вон… ходят.
— Кто?
— Кто только не ходит. Пловцы эти… Сабуровы.
— Вань, ты ревнуешь?
— Я опасаюсь.
Маруся хихикнула. И… отпустить её пришлось, потому что туман вдруг всколыхнулся и изменился. Точнее даже не туман, но сам мир.
— Маруся… — Иван ощутил, как кожа рук покрывается гусиной сыпью, а по спине бегут мурашки. И волосы, которые начали отрастать, шевелятся…
— Да поняла я… ты меня любишь и…
— Люблю, — подтвердил он. — Но дело не в этом. Поднимайте тревогу!
— Чего?
— Там… идут мертвецы… закрывай коров. Уводи девчат. Давайте вниз, в ваши подвалы…
Вой сирены, разнёсшийся по-над окрестностями, заглушил последние слова. И Маруся побледнела.
— Всё будет хорошо, — поспешил соврать Иван, ощущая биение силы не-живых сердец.
Десяток.
Два…
Три.
И с полсотни…
— Ты беги в дом. Предупреди…
— Вань, — Маруся ухватилась за него. — Ты…
— Я справлюсь, — он взял её руку и зачем-то поцеловал ладошку. — Ты не бойся… я ж эльф…
— Наполовину…
— Ну да… но всё равно ведь. А эльфы… они ведь не просто так живут долго. Ты… главное здесь организуй всё, чтобы паники не было. Группа одна… и там эти… пловцы… с гранатами. И вышками…
И теперь идея с заградительными полями не казалась такой уж бредовой. Скорее очень этих самых полей не хватало.
— Давай! На тебе девчонки! — Иван развернул Марусю и подтолкнул к выходу. — А я… мне надо быть там…
Туман не развеивался. Он белыми клубами лежал на дороге, перекрывая и укрывая её. Размытые силуэты вышек поднимались над нею. А вот людей и не видно.
Правда, стоило подойти к дороге, и из тумана вынырнул силуэт.
— Ванька… ты это… — Михаил казался слепленным из молочной белизны. — Иди там… мы справимся. И бычка забери.
— Какого? — Иван обернулся и с удивлением обнаружил за спиной массивную тушу Менельтора. — А ты откуда тут?
Менельтор печально мыкнул и голову опустил. А потом, будто принявши какое-то решение, встряхнулся и издал низкий гудящий звук, от которого и клубы тумана отшатнулись, на мгновенье обнаживши и дорогу, и придорожные кусты.
— Вань, я серьёзно… тут сейчас заваруха начнётся…
— Ы… и… — донеслось откуда-то из тумана. А потом он заискрил, заиграл всеми оттенками зелени, словно там, дальше, укрыли в вате новогоднюю гирлянду.
— Нет, — Иван покачал головой и руку положил на бок Менельтора. Сердце того стучало, что сумасшедшее. — Я не уйду. Мне… надо тут. Зомби идут…
— Твою ж… — Мишка отступил. — Дядька! Там это… зомби!
— Много? — донеслось с вышки.
— Много? — переспросил Михаил, спешно расплетая косу.
— Так… с полсотни или около того. Но крупных.
— А ты чуешь?
— Эльфы… очень нервно реагируют на мертвую силу. Она как бы диссонирует с природой… это как будто во время игры на арфе царапать мелом доску.
Мишку перекривило.
— Вот-вот… я ещё не особо слышу, а для истинных — сущее мучение. А сила, как и звук, далеко разносятся.
Он и палец в ухо засунул, потому что то зачесалось неимоверно.
Менельтор опять замычал и головой мотнул, а потом топнул копытом, но как-то вот нерешительно, точно раздумывая, броситься ли ему на врага или всё же отступить в безопасную тьму коровника.
— Ум-м-м… — долетело из тумана. И тут же к звуку этому добавился гулкий лай.
— Псы из ада, — сказал Мишка, оставивши ненадолго косу. — Я киношку одну смотрел. Про древнего некроманта. Он сотворял таких чудовищ, вроде собак, здоровущих и ещё глаза красным горели.
— У умертвий всегда глаза красным горят. Это не потому что злые, — пояснил Иван, — а потому что специфика некрообмена. Непроизвольный визуальный эффект. Мне бабушка говорила…
— Ну если бабушка…
— Она у меня некромант, — счёл нужным уточнить Иван, пока Мишка не сказал про бабушку чего-нибудь обидного. Рот у того закрылся.
Ненадолго.
— Ты ж… эльф вроде… ну… как бы? — осторожно произнёс Мишка.
— Эльф.
— А бабушка некромант?
— Одна. Вторая — Пресветлая Владычица… эльфийская. Я вообще-то принц, — почему-то впервые за долгое-долгое время говоря это, Иван не чувствовал себя дураком.
— Эльфийский принц с бабушкой некромантом…
— Найдёнов! — долетело из тумана. — Ты там лясы точишь или родной коровник защищать собираешься?
— Так! Совмещаю, дядько!
— Активней совмещай тогда, а то вона…
Туман окончательно окрасился зловещей зеленью, которую иногда разбавляли красные угольки глаз. Умертвия шли ровным строем, и дорога гудела от слаженных ударов копыт.
— Твою мать… их реально много. слушай… ты, может, иди куда? Там… за вышку…
— А ты?
Менельтор медленно покачивался, явно набираясь решительности. Иван слышал гулкие тяжёлые удары бычьего сердца. И страх ощущал. И вместе с тем — смутную, пока неоформившуюся готовность сражаться.
— А я вот… родной коровник защищать буду. Правда, Тошка? — Мишка хлопнул по боку. — Он со мной шампунькой поделился, а то ж путаются, падлы… и не вычешешь! Три расчёски сломал…
— Слушай, мы вот сейчас схлестнёмся с армией мертвецов, которую явно ведёт некромант, а ты про расчёски…
— А про что надо?