Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 76)
Василиса булькнула что-то, наверное, от восторга и осознания эксклюзивности своего положения.
— Так… я… я не хочу одна! Кошкин! Не будь сволочью! Полезай следом! Я…
Собственно говоря, почему бы и нет…
Бык выглядел в достаточной мере матёрым, чтобы выдержать двоих.
— Держись… вот за кости и держись. Представь, что ты древний свирепый некромант, который готовится завоевать мир… и рысью давай.
— К-как?
Сидеть на костях было не особо удобно, и Кошкин сотворил ещё одну воздушную линзу, которая послушно выгнулась этаким седлом.
А что… вид неплохой. Дорога как на ладони. Главное, не свалиться.
— И… двинулись.
И ход плавный.
Не мотоцикл, конечно, но вот тоже неплохо.
— Я… упаду… Кошкин, если я упаду, я тебя… пришибу! Держи меня!
— Держу.
— Крепче держи!
— Крепко держу… я страхую!
— Как-то ты недостаточно активно страхуешь. И вообще… не вздумай рук разжимать!
Подобное Кошкину и в голову бы не пришло, тем более, что рукам было и тепло и в целом приятно.
— Хлопни его, чтоб быстрее пошёл…
— Да я…
— Ладно, неужели никогда не мечтала прокатиться ветерком?
— На зомби-быке⁈ У меня более адекватные мечты, Кошкин! Хотя… держишь?
— Держу, держу…
— Тогда… а он галоп потянет?
— Он, может, и потянет, но не уверен, что мы потянем. Давай просто, лёгонькою рысью, чтоб и стадо не потерять…
Надо будет позвонить.
Потом.
Как до места доберутся…
Глава 30
Где случается туман и в нем — всякое иное
Предрассветный туман клубился над дорогой, и Михайло Мнишек, которому не спалось, потянулся, чуя, как тело наполняется силой. Он и зевнул широко, без стеснения, а потом почесал голый живот.
Тоска…
Но контракт хороший. Давно уж у «Цмоков» таких не приключалось. Главное, и аванс клиент положил щедрый, и с премиальными обещался. Да и сама работёнка не пыльная.
Сперва на дороге постоять, изображая не то санитарный кордон, не то ещё нечто подобное.
Потом уж, после, в деревушку наведаться.
Нет, оно, конечно, не совсем законное дело, точнее совсем даже незаконное…
Франтишек подошёл со спины.
— Красота, — сказал он. — Воздух вон какой… пить можно.
Правда, сам Франтишек выдыхал отменнейший перегар.
— Когда идти, не сказано? — задал он вопрос, который беспокоил и прочих. Всё ж чем дольше «Цмоки» торчали в империи, тем больше шансов было, что их обнаружат.
А оно надо? По-хорошему сюда б вообще соваться не стоило. Но клиент обещал прикрытие.
Премию.
Надбавки.
— Сегодня. К вечеру…
— От и добре… туман, да?
— Сам не видишь? — раздражение нахлынула, оттеснив неясное беспокойство, мучившее Мнишека с момента, когда он заключил контакт.
— Туман… знаешь… а у тебя предчувствия нет, что оно как-то вот… прям душу давит. Бабка моя, как уезжал, дважды перекрестила. Всегда трижды, а тут дважды. Плохая примета. И ворона видал? Вон, сидит… — Франтишек указал куда-то в туман. — Ждёт. Попомни моё слово…
— Заткнись! — рявкнул Мнишек. И беспокойство усилилось, потому как обычная, даже поднадоевшая уже Франтишекова суеверность вдруг показалась этаким знаком.
Свыше.
На хрен.
— О, погодь… слышишь? Вроде едет кто… — Франтишек, даром что балабол, но дело знал. И автомат перекинул поудобнее, заодно уж сигнал подал.
Нет, место спокойное, но…
И звук такой от… не мотора. Мотор рычит. А это топот. Громкий такой. И с каждым мгновеньем всё громче. Вон и земля подрагивает, будто… стадо бежит? Какое, на хрен, стадо? И откуда бежит?
Куда?
— Щиты! — рявкнул Мнишек, активируя первый. Сам же отступил к преграде, под защиту пары броневиков. Пусть старые, но стадо, какое бы оно там ни было, остановят.
— Чего есть? — Джон, прозванный Британцем, потому как британцем по рождению и был, чем немало гордился, подавил зевок.
— По местам! — голос Мнишека прорезал предрассветную тишину.
— Это есть… кот!
— Скот, — поправил британца Весловский, давя зевок. — Чего вам не спится? Просто коров вон на ферму гонют.
— Какую ферму? Тут нет ферм!
— А коровы есть…
Спор оборвался тихим гортанным восклицанием, которое издал Джон. А после, не находя слов, вытянул руку, указывая куда-то в туман.
Тот постепенно становился прозрачным.
И всё же в белесых клубах его, скрывавших от глаз человеческих стадо, просвечивали зеленые огоньки. Они роились, танцевали, а ещё приближались.
А потом туман расползся рваною тряпкой.
И Мнишек осознал, что надо было слушать предчувствие. И ворон не зря сидел. И…