Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 42)
— Так… послезавтра! — Офелия явно обрадовалась, причем настолько, что запунцовела, потупилась и ресницы её длиннющие дрогнули. — Послезавтра привозите! И сами приезжайте! Я с транспортом помогу, вам ведь грузовик нужен…
— Обойдёмся, — посол разглядывал Офелию с немалым интересом, и это тоже было преподозрительно. Таська прищурилась.
А если этот посол очаруется?
Вот как в любовном сериале, который они с Марусей в том году смотрели, зимою и не иначе, как с какой-то блажи необъяснимой. Там, правда, не было послов, зато имелся презагадочный герой, который влюбился в преступных склонностей даму и весь сериал мужественно спасал её от собственной дури. Причем, что характерно, спас.
А тут…
— Но… как же… вам ведь надо туда… доехать… до Конюхов. Так-то не очень далеко, но дорогу ремонтируют, — Офелия махнула рученькой в сторону полей. — Но всё же… коровки запылятся.
— Ничего, почистим. Не волнуйтесь, прекрасная дама… — сказал посол и поклонился. — Мы будем вовремя… в конечном итоге на встречу с судьбой опоздать нельзя.
— Это точно, — вздохнув, ответила Офелия и протянула руку, которую Маруся аккуратненько так пожала. — Тогда… за мир? И дружбу? И добрососедские отношения?
— Конечно, — Маруся изобразила улыбку.
А вот Таська не стала.
Обойдутся.
Когда красная машинка Офелии скрылась за поворотом, Таська повернулась к Марусе:
— Ты вот серьёзно? — спросила она. — Мы теперь дружить станем? После всего вот… вот… после…
— Не станем, конечно, — Маруся просматривала бумаги. — И нет, я не верю, что Офелия вдруг прониклась к нам большой любовью. И эта её выставка — скорее всего очередная подстава.
— Тогда… почему?
— Понятия не имею, — Маруся сложила бумаги и передала их эльфу, который снова вернулся к почесыванию бычьего уха, а вслед Офелии не смотрел, не вздыхал и вовсе не проявлял признаков внезапной влюбленности. Хотя, конечно, может, дело в том, что она вот так явно и не проявляется, чай, не геморрогическая лихорадка…
— Маруся!
— Что⁈ — Маруся просунула руку и погладила Менельтора. — Да, я не верю, что она пришла сюда с миром… скорее с перемирием. Новые обстоятельства ли роль сыграли. Может, эту фотографию увидели и решили, что… и вправду я принцесса.
— Принцесса, — подтвердил посол.
— И барсук этот…
— Откуда он взялся? — Таська окончательно успокоилась, ну почти, Бера она пока решила не прощать, потому что сам виноват и за барсука обидно.
— Думаю, об этом надо Сашку спросить… дело не в том, не в барсуке… или не совсем в барсуке. Свириденко явно что-то задумал.
— Или Офелия, — Таська забралась на ограду и травинкой пощекотала нос Менельтора. — Она всегда была себе на уме… это папенька полагал, что она дура.
— А она?
— Она… может, и дура, но… энергичная.
— Плохо, — эльфийский посол глядел с печальной улыбкой, отчего сидеть на заборе вдруг стало слегка неуютно. Неловко. Хотя ничего-то дурного она ж не делает. — Когда враг не умён, да ещё и чрезмерно энергичен… это доставляет некоторое беспокойство.
— Так что делать будем? — Таська поёрзала, но проявив врождённое свое упрямство с забора не слезла.
— К выставке готовиться… — ответил посол с некоторым удивлением, будто бы ход этот должен был быть понятен каждому. — Да и в целом… порядки наводить.
Таська подавила вздох.
Она терпеть не могла уборку. Тем паче такую, как подсказывало предчувствие, грандиозную.
Глава 17
В которой рассказывается об особенностях женского восприятия мира, а также прогулках и медведях
— Вы уверены? — Василиса поёжилась.
Странное дело, однако. Солнце высоко, на небе ни облачка, а её словно бы знобит.
Усталость сказывается, не иначе.
Емельян вон тоже изо всех сил старается не зевать и глядеть пылко, ясно, видом своим показывая крайнюю заинтересованность в проекте.
Заинтересованность была.
Даже больше чем заинтересованность. И Василиса чётко осознавала, что такой шанс случается раз в жизни. Что, наверное, ей бы в храм пойти — маменька точно одобрила бы — и поставить самую толстую свечку во зравие того, кто их контакты князю подкинул.
Но хотелось закрыть глаза и просто рухнуть лицом в мать-сыру землю да так и лежать, ея обнимая в соответствии с согласованной концепцией.
— Конечно, — а вот глава местной администрации была неестественно бодра для чиновника, да ещё и сама заинтересованность выказывала. — Вы только посмотрите, какое поле! Какие просторы.
И рученькою махнула, просторы демонстрируя.
Просторы впечатляли.
— А не далековато от города? — Василиса с трудом подавила зевок, а Емельян, отвернувшись, давить не стал. Между прочим, он в вертолёте пару часов сна перехватил. Василиса тоже вот пыталась, но в грохоте не уснула, потому как вертолёт-то им выделили, но какой-то то ли военный, то ли спасательный, в общем, здоровый, внушающий видом трепет с почтением вкупе, но напрочь лишённый всякого комфорта.
Ничего.
Уже недолго…
Концепцию они набросали. Задания поставили. Надо лишь раздать вместе с планом и можно будет в гостиницу.
Правда… есть ли тут гостиницы?
— Ну что вы, — воскликнула чиновница, рученьками всплеснув. — Тут совсем рядом, если по новой дороге… она, конечно, ещё не открыта, но откроем обязательно. И транспорт организуем. Подвоз. Со стороны города. Бесплатный!
Это она добавила со всей печалью, которое в чиновничье сердце вселяет необходимость устраивать что-то неокупающееся.
— Вот тут уже сцену монтируют… вы это хорошо придумали, что сборную. Со звуком тоже наладим… концерт организуем… ждём ваших артистов с величайшим нетерпением! Вот там стояночка. Наш спонсор обещал, что к вечеру уже поставят такие, знаете, фургончики, в которых можно будет переночевать. И гостиницы мы забронировали, а ещё в школах спортзалы. Так что всех разместим, подвезём и узаботим.
— А… — Василиса обернулась.
Поле простиралось во все стороны. И если так-то жаловаться не на что. Отличное поле. Гладкое, будто специально выравнивали. И огромное, вон, граница будто в сизой дымке тонет, и поле кажется всецело безграничным. Рядом со столицей такого не найти… нигде-то такого Василиса не видела.
— Какое оно… тут ничего не сеют?
— Здесь? — нервически переспросила чиновница. — Помилуйте, зачем… думали отвести под постройку. Тендер вот объявить собирались даже, на посёлок коттеджного типа.
И Василиса почуяла, что она врёт.
Что-то неладно было с этим полем. И… переносить? Куда?
— Другого подходящего всё одно нет, — чиновница явно ощутила сомнения. — Другие или маленькие или посажены. Фестиваль — это, безусловно, отличная идея…
…но не когда на коленке и в горящие, даже в пылающие сроки.
— … но мы не можем пожертвовать урожаем брюквы… то есть свёклы. Понимаете?
— Всё отлично, — подоспевший Кешка подхватил чиновницу под руку. — Мы очень благодарны, что есть такой понимающий и тонко чувствующий наши потребности человек…
И потянул куда-то в сторону.
Василиса выдохнула и всё-таки поёжилась.
— Как-то здесь…
— Ага, — не открывая глаз, согласился Емельян. — Но… блин… ты видела, сколько нам заплатили?
Видела.