Екатерина Насута – Эльфийский апокалипсис (страница 78)

Тот кивнул и улыбнулся светло-светло, а потом руку протянул, и Семен отдал браслет, хотя никому-то прежде, даже братьям, не позволял коснуться. Тут же сам вложил.

– Красивый, – оценил парень. – Счастья… У вас все получится. Должно. Если глупостей не наделаешь.

Это, пожалуй, можно было счесть хорошим предзнаменованием.

– Братец, – Стас окликнул уже на выходе со двора, – идешь?

– Да, а ты?

– Останусь. Отведу Аэну к Вельяминовым. И в целом пригляжу. Нельзя бросать без присмотра.

Да, наверное. Точнее, так оно и есть. Нельзя. И хорошо, что Стасик имеется, на которого этот присмотр возложить можно. И по-хорошему самому тоже остаться бы, но он обещание дал, а слово рушить нехорошо. И потому Семен сказал:

– Вы там, если что, танк берите. Только он все одно чутка недоделанный…

– Ален, может, все-таки гвардию вызвать? – Сашка чувствовал себя крайне неловко.

И уходить надо было, и оставлять усадьбу без защиты нехорошо, тут ведь женщины одни. Ну да, старший из братьев Сабуровых остается. Петрович. И еще пяток бойцов, которые раскладом не слишком довольны, но не спорят. Симаков тоже диспозицию знает и пару бригад отправит, чтоб дороги перекрыли, а то мало ли кто по ним шляется. Но все равно…

Сердце не на месте.

– Зачем нам гвардия? – Аленка серьезность ситуации понимать отказывалась. – Что мы с нею делать будем? Нам вон коров надо выгонять…

– Может…

– Не может, Саш. Они волнуются. И поверь, сумеют постоять за себя. Как и девочки. Я теперь тоже многое могу… Чужие это место просто-напросто не найдут. А вот ты… ты осторожней там, хорошо?

– Хорошо.

– И коня слушайся.

– Это как-то странновато звучит.

– Он древний. И в битвах больше твоего понимает.

– Зато с полчищами врагов разберусь, и свадьбу сыграем, – пообещал Сашка, поскольку надо было что-то сказать, а ничего больше в голову и не приходило. – Так что готовься.

– Погоди, – она удержала за руку, – ну куда ты так торопишься?

– Время к полудню. А почему, кстати, в полдень-то? Не в полночь?

– В полночь людей собрать сложнее. А тут все понятно: солнце в зените, можно начинать. Но не бойся, успеете. Я тропу закреплю, выйдет куда надо и когда надо. Только ты все равно себя побереги.

– Поберегу.

– И доспехов нет. – Аленка нахмурилась, а Сашка пожал плечами.

Ну да, конь имеется, дружина верная тоже, а доспехами не разжился. Надо было Волотова попросить, может, чего б и подшаманил. Наверное, еще можно, Бер с коровами возится, но тратить его силы еще и на доспех… Нет, как-нибудь обойдется.

С коровами тоже дурь… Надо было бы остановить, Сашка и хотел, но Бер отмахнулся, мол, он себя отлично чувствует: и силы восстанавливаются быстро, и уходит их куда меньше.

В общем, доспех – все же лишнее. Обойдется и без него.

– Погоди, – Аленка отступила, разглядывая. – Нет, как-то оно…

– Несолидно? – уточнил Сашка. – Я ж в отпуск хотел, а не полчища врагов повергать. Отпуском полчища запланированы не были. Поэтому и не захватил. Теперь, если снова в отпуск пойду, буду брать и доспех. На всякий случай.

Да, вид у него определенно не тот.

Майка, джинсы. И кожанка. Но что уж теперь.

– Куртку сними, – попросила Аленка, – а то неудобно будет.

Она наклонилась, зачерпнула из ведра горсть воды, поднесла ее к губам и дунула, зажигая в воде золотые искры. А потом протянула Сашке.

– И ты дай силы. Каплю всего. – Капли не жалко. Но и от нее вода закипела, а потом взлетела золотою лентой, которая, упав на плечи, растеклась поверх одежды тончайшей сияющей пленкой. – А ты можешь доспех представить? – Аленка наморщила лоб. – Какой-нибудь… чтоб тебе нравился.

Сашка даже растерялся. Нет, в Оружейной палате ему бывать доводилось, но все же доспехи он пристально не разглядывал. Хотя…

Не в Оружейной, но в сокровищнице императорской имелся один, который как раз и разглядывал, и трогал, и даже примерить мечтал. И память послушно подсказала картинку, а в следующее мгновенье на плечи упала теплая тяжесть кольчуги.

– Это… – Сашка вытянул руку, разглядывая рукав, сплетенный… Или это не плетение? Как оно называется? И из чего? Ведь не железо, то было бы неудобно на голую кожу. – Это что?

– Ну я же берегиня, – развела руками Аленка, – а в давние времена беречь мужчин было куда сложнее. Вечно вам на месте не сидится. Вот и придумали заклятье… капля твоей силы, капля моей. Его не возьмут ни сталь, ни пламя, ни вода. Тьма тоже бессильна. Да и сама она отступит пред светом.

– И надолго его хватит?

– Пока есть силы. У тебя. У меня. А я их от земли черпаю. И раз ты слово дал, то от твоей тоже. – Она хитро улыбнулась.

А Сашка, прикинувши размеры империи, согласился, что да, черпать можно прилично. И доспех, стало быть, не растворится в самый ответственный момент.

– Только откуда… где ты такой видел? – Пальчики берегини скользнули по мягким колечкам, которые больше походили на чешую. – Это драконий доспех, видишь?

Шлем был украшен раззявленной пастью зверя. При толике воображения того действительно можно было за дракона принять. Драконы же свернулись на тяжелых пластинах, что защищали плечи.

– Так… у нас сохранился. От прадеда вроде. Или прапрадеда… По легенде, тот умел драконом оборачиваться… – Сашка запнулся, поглядел в глаза и уточнил: – Или это не легенда?

Аленка смущенно пожала плечами.

– Так-то не скажу, чтоб прямо наверняка, но крылатых змеев давно на этой земле не видали. И если вдруг… Доспех тем и хорош, что с тобою обернется.

– В смысле?

– Ну если нужда придет драконом стать.

– А как?!

Нужды не было, но появилось желание. Острое такое, прям свербящее.

– Не знаю. Только осторожней. Змеи, они… они не всегда с собой совладать способны. Ты, главное, помни про себя. И про меня тоже помни.

Вот глупая, как ее забыть можно?

Особенно если поцеловать на прощание…

Окинув взглядом войско, Александр подумал, что иные желания надо высказывать аккуратнее. Повоевать ему хотелось… славы, подвигов…

Будет слава. Такая, что вовек не отмоешься.

Распластавшись на огромном медведе, делая вид, что ее тут вовсе нет, репортерша старательно снимала. Пусть и на телефон, но телефон-то хороший. Отличный даже.

Все возьмет, и расписанных в серебро и лазурь умертвий, возглавляемых быком, и мрачного сосредоточенного Павла Кошкина, на быке восседавшего, и Менельтора с Найденовым на загривке, и стяг императорский, на ветру реющий, и водяничек. И коня, который в отличие от Александра чувствовал себя неплохо: шею выгнул, грива туманом растекается, золотая упряжь – лучше не уточнять, откуда взялась, – сияет. И самого Александра. И бойцов подле коров. Все так и просятся на историческое фото, чтоб в лучших традициях.

И девица, не выдержав, слезла со спины медвежьей, чтобы сделать пару снимков, а потом снова вскарабкалась.

Надо бы речь сказать, пока под копытами быка тропа открывается, дрожит, размывает реальность. И люди ждут, смотрят. А в голове пусто.

Раньше речи писали. Пресс-служба. И пара секретарей, которые редактированием занимались. А теперь один он. На коне и во главе войска. Как мечталось.

Да, определенно, мечтать надо аккуратней.

– Мы собрались… – прозвучало неожиданно мощно безо всякого усиления, – чтобы защитить родные поля… и вообще… Темные силы того и гляди проснутся, чтобы нас злобно гнести, но мы этого не допустим. – Нестройный хор голосов говорил, что задача в целом понята и принята. – Сейчас основной удар примет на себя гвардия… Наша задача – зайти с тыла и, как подобает засадному полку… – В горле запершило, но чей-то звонкий голос продолжил:

– И засадить с разбегу!

– Найденов! – рев Черноморенко потонул в одобрительном гомоне бойцов.

– Пошло, но точно! – Александр понял, что волнение отступает. – В общем, вперед! Покажем им, как надои срывать…