Екатерина Мордвинцева – Право на любовь детектива (страница 56)

— Это за Элинор, — сказал он тихо и ударил магией прямо в сердце.

Глава упал на колени. Кровь текла из его рта, но глаза всё ещё горели фанатичным огнём.

— Всё кончено, — сказал Стивен, направляя на него револьвер. — Вы ответите за свои преступления.

— Ничего не кончено, — прохрипел Глава, глядя на них с ненавистью. — Вы убили меня, но моё дело живёт. Мои последователи разбросаны по всему миру. Придут другие. Будут новые чистки, новые смерти. Вы не остановите эволюцию.

— Пусть приходят. — Стивен не опускал оружия. — Мы встретим. Всегда будем встречать. Потому что правда сильнее лжи. И любовь сильнее ненависти.

— Любовь? — Глава рассмеялся сквозь кровь. — Что вы знаете о любви? Вы — муравьи, ползающие у ног богов.

— Мы — люди, — ответила Оливия, подходя к Стивену. — И этого достаточно.

Стивен выстрелил.

Магический разряд от артефакта ударил в главу, и тот рухнул без сознания — живой, но побеждённый.

Тишина опустилась на зал. Тяжёлая, звенящая, наполненная эхом только что закончившейся битвы.

— Мы сделали это, — выдохнула Оливия, чувствуя, как силы покидают её.

— Мы сделали, — подтвердил Стивен, обнимая её.

Вокруг них собирались маги — усталые, раненые, но живые. Маркус держался за плечо, Ингрид вытирала кровь с лица, Корвин опирался на посох, тяжело дыша. Вест стоял над поверженным главой и смотрел на него с выражением, в котором смешались боль, ненависть и облегчение.

— Что теперь? — спросил кто-то.

— Теперь правда, — ответил Вест, поднимая голову. — Мы покажем миру, что скрывала Гильдия. Все документы, все имена, все преступления. Пусть знают.

— И начнём новую эру, — добавила Оливия.

Стивен посмотрел на неё.

— Эру, где магия служит всем, а не избранным.

— Эру любви, — улыбнулась она.

— И это тоже.

Он поцеловал её. Долго, нежно, отчаянно. В этом поцелуе были все их страхи, все надежды, вся боль и вся радость.

Вокруг них маги перевязывали раны, собирали документы, готовились к выходу. А они стояли вдвоём, и для них не существовало ничего, кроме друг друга.

— Пошли домой, — сказал Стивен, отрываясь от её губ.

— Пошли.

— Куда? У нас нет дома.

— Есть. — Она взяла его за руку. — Там, где мы вместе.

Они вышли из зала, оставляя за спиной поверженного тирана и руины его власти.

Впереди была новая жизнь.

И они построят её вместе.

Глава 26

Глава Гильдии лежал без сознания, но битва ещё не закончилась.

Оливия смотрела на его неподвижное тело и не могла поверить, что всё почти закончилось. Почти. Потому что из коридоров доносились крики, топот ног, звуки магических разрядов — охрана гильдии пыталась прорваться в зал Совета. Маги из группы Веста заняли оборону у дверей, отбивая атаки.

— У нас мало времени, — сказал Вест, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы. — Нужно уходить, пока они не вызвали подкрепление. Там, — он кивнул на дверь, — уже не меньше двух десятков боевых магов.

— Уходим, — согласился Стивен, помогая подняться одному из раненых союзников. — Но сначала надо забрать доказательства.

— Где они? — спросил Вест, оглядывая зал.

— В кабинете главы. На третьем этаже. Там должны быть документы, имена, приказы — всё, что нужно для суда.

Вест побледнел.

— Это самоубийство! Там сейчас полно охраны! Весь этаж, наверное, кишит ими!

— Значит, пойдём через крышу.

Они переглянулись. План был безумным, но другого не было. Если они уйдут без доказательств, всё будет напрасно. Глава очнётся, уничтожит улики, и правда снова утонет во лжи.

— Я с тобой, — сказала Оливия, шагнув к Стивену.

— Нет. — Он покачал головой. — Ты остаёшься здесь, с магами.

— Стивен...

— Это не обсуждается. — Он взял её лицо в ладони, заглянул в глаза. В его взгляде было столько боли, нежности и решимости одновременно, что у Оливии перехватило дыхание. — Ты нужна мне живой. Понимаешь? Если со мной что-то случится, ты должна продолжить. Ради Вейна. Ради Элинор. Ради всех, кто не дожил до этого дня. Ты — наша надежда.

— Не говори так! — Глаза её наполнились слезами. — Не смей прощаться! Ты вернёшься!

— Придётся. — Он улыбнулся — той особенной улыбкой, которую она так любила. — Обещать не могу, но постараюсь.

Он поцеловал её — быстро, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не успел сказать. А потом разорвал объятия и шагнул к двери.

— Я вернусь, — сказал он, не оборачиваясь. — Обещаю.

И ушёл.

Оливия смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце разрывается от страха и любви. Каждая клеточка тела кричала: беги за ним, не отпускай! Но она осталась. Потому что он был прав — кто-то должен был продолжать, если...

Она не позволила себе додумать эту мысль.

— Он сильный, — сказал Вест, кладя руку ей на плечо. — Я видел таких. Они не ломаются.

— Я знаю. — Оливия вытерла слёзы. — Но всё равно боюсь.

— Это нормально. Любовь и страх всегда рядом. Если бы ты не боялась, это значило бы, что тебе всё равно.

Она посмотрела на старого мага, и впервые за всё время увидела в его глазах что-то, кроме боли и усталости. Мудрость. И надежду.

— Расскажите мне о ней, — попросила Оливия. — Об Элинор. Какая она была?

Вест улыбнулся — грустно, но светло.

— Она была как солнечный луч. Входила в комнату — и всё озарялось светом. Смеялась звонко, как колокольчик. И верила в добро. Всегда верила, даже когда весь мир говорил ей, что добра не существует.

— Как мастер Вейн?

— Как Артур. Они были созданы друг для друга. Но судьба распорядилась иначе.

— Вы любили её?

Вест помолчал.

— Мы все её любили. По-разному. Артур — как женщину, я — как сестру. Но она любила только его. И этого было достаточно.

Оливия сжала его руку.

— Мы не допустим, чтобы её смерть была напрасной.