Екатерина Мордвинцева – Право на любовь детектива (страница 57)

— Знаю. Потому и пошёл с вами.

Сзади раздался очередной взрыв — охрана гильдии активизировалась. Маги у дверей едва сдерживали натиск.

— Долго не продержимся, — крикнул один из них. — Нужно отходить!

— Держитесь! — ответил Вест. — Дайте им время!

Стивен поднимался по чёрной лестнице, стараясь не шуметь.

Ступени скрипели под ногами, сердце колотилось где-то в горле, но он двигался вперёд, сжимая в руке револьвер. Патронов осталось мало — всего три. Плюс артефактный жезл, почти разряженный после битвы.

«Надо было взять больше, — подумал он. — Но кто ж знал, что придётся штурмовать цитадель в одиночку».

На втором этаже было пусто — видимо, вся охрана стянута к залу Совета. Он миновал коридор, свернул налево, к кабинету главы. Сердце билось ровно, дыхание успокоилось — организм переключился в боевой режим, отключив всё лишнее.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Внутри горел свет.

Стивен осторожно заглянул — и увидел то, что искал. Сейф, открытый, с папками документов внутри. Целая стопка — протоколы, приказы, имена. Всё, что нужно для суда.

Но рядом стоял человек.

Высокий, в чёрной мантии, с лицом, скрытым капюшоном. Он медленно повернулся.

— Детектив Дарвидс, — произнёс знакомый голос. — А я думал, вы умнее.

Из-под капюшона показалось лицо Аластара Ашера. Измученное, бледное, с безумным блеском в глазах, но живое.

— Вы? — удивился Стивен, невольно поднимая револьвер.

— А кто же ещё? Думали, я брошу своё дело? Нет, детектив. Я иду до конца.

Ашер взмахнул рукой, и в Стивена полетел магический разряд. Тот едва увернулся, кувыркнувшись в сторону, и ответил выстрелом. Пуля ушла в молоко — Ашер поставил прозрачный щит, от которого она отскочила с жалобным звоном.

— Против мага у вас нет шансов, — усмехнулся он. — Даже такого слабого, как я. Магия всегда побеждает сталь.

— Посмотрим.

Стивен бросился в рукопашную. Он знал, что магия Ашера сильна, но в ближнем бою у него было преимущество — скорость, ярость, отчаяние. И ещё кое-что, чего у Ашера не было.

Ему было что терять.

Он бил, уворачивался, бил снова. Ашер пытался колдовать, но Стивен не давал сосредоточиться — наседал, сокращал дистанцию, не позволял произнести заклинание. Они катались по полу, ломая мебель, разбивая стёкла, оставляя кровавые следы на дорогом паркете.

— Вы не понимаете, — шипел Ашер, отбиваясь от ударов. — Гильдия — это порядок. Без неё наступит хаос! Маги начнут убивать друг друга, обычные люди восстанут, начнётся война!

— Хаос уже наступил! — Стивен нанёс удар в челюсть, голова Ашера мотнулась. — Из-за вас! Из-за вашей жадности и жажды власти!

Ашер отлетел к стене, но тут же вскочил, выбросил руку вперёд — и Стивена отбросило магической волной. Он врезался в книжный шкаф, с грохотом обрушив его на себя. Тома посыпались градом, острые углы впились в спину.

— Глупец, — выдохнул Ашер, поднимаясь и отряхивая мантию. — Вы даже не маг. Простой смертный с револьвером. Что вы можете против силы, которая правит этим миром веками?

Стивен с трудом поднялся из груды книг, вытирая кровь с разбитой губы.

— Любить, — ответил он, глядя Ашеру прямо в глаза. — Это сильнее вашей магии.

Ашер рассмеялся — каркающе, истерично.

— Сентиментальность! Слабость! Любовь — это то, что погубило Элинор, что заставило Вейна лезть в дела, которые его не касались, что привело вас сюда! Любовь — это болезнь, детектив, от которой надо лечить!

— А по-моему, — Стивен шагнул вперёд, — это единственное, что делает нас людьми.

Они сцепились снова.

В зале Совета Оливия не находила себе места.

Она мерила шагами пространство у трона главы, то садясь, то вскакивая, то подбегая к двери, откуда доносились звуки битвы. Маги Веста держались из последних сил — двое уже были ранены, один лежал без сознания.

— Я должна идти, — сказала она Весту, который перевязывал раненого. — Чувствую, ему нужна помощь.

— Туда нельзя, — покачал головой старый маг, не отрываясь от дела. — Там опасно. Если с тобой что-то случится, он мне этого не простит.

— Если с ним что-то случится, я себе не прощу!

Она посмотрела на него с такой мольбой, что старый маг сдался.

— Хорошо. Иди. Я прикрою. — Он протянул ей небольшой артефакт — светящийся камень на цепочке. — Возьми. Если будет совсем плохо, раздави его. Он создаст защитный купол на несколько секунд. Этого хватит, чтобы добежать до укрытия.

— Спасибо.

Оливия побежала.

Она поднималась по лестнице, считая ступени, молясь всем богам, каких знала. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, но она бежала. Выше. Ещё выше. Третий этаж.

Коридор был пуст. Странно. Почему здесь нет охраны?

Она влетела в кабинет главы — и замерла.

Стивен и Ашер лежали на полу, оба без движения. Вокруг — разгром, копоть, запах магии. Книги, бумаги, осколки стекла — всё смешалось в кучу.

— Стивен! — закричала она, бросаясь к нему.

Он пошевелился, приоткрыл глаза. Лицо было в крови, рубашка разорвана, но глаза — живые, родные.

— Жива... — прошептал он. — Хорошо.

— Жива. А ты? — Она ощупывала его, ища раны, боясь найти что-то смертельное.

— Кажется, да. — Он попытался улыбнуться. — Потрёпан, но жив.

Она помогла ему сесть, прижалась на секунду, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Ашер не двигался — видимо, потерял сознание.

— Доказательства, — напомнил Стивен, кивая на сейф. — Забери папки. Пока они здесь.

Оливия метнулась к сейфу, схватила стопку документов — тяжёлую, плотную, пахнущую старой бумагой и пылью. Победа. Наконец-то победа.

В этот момент дверь распахнулась.

На пороге стоял Глава Гильдии.

Он был страшен — бледный как смерть, с дикими глазами, мантия висела клочьями, из раны на боку сочилась кровь. Но он стоял. Живой.

— Вы думали, я умру так легко? — прохрипел он, опираясь о косяк. — Нет. Я проживу достаточно, чтобы увидеть вашу смерть.

Он поднял руку, и в ней начал собираться магический шар. Не такой, как раньше — огромный, смертоносный, пульсирующий чёрной энергией. Воздух вокруг замерцал, запахло озоном и грозой.

— Оливия! — крикнул Стивен, пытаясь встать.

Но было поздно.

Глава метнул шар прямо в неё.

Время замедлилось.

Стивен видел, как чёрная энергия летит к Оливии, видел её испуганные глаза, видел, как документы выпадают из ослабевших рук. Видел улыбку главы — торжествующую, безумную.

И в этот момент всё остальное перестало существовать.

Была только она.