Екатерина Мишина – Длинные тени советского прошлого (страница 21)
В Конституцию ЭССР Законом от 18 ноября 1988 г.[86] были внесены поправки, устанавливающие, в частности, что:
• положения международных пактов ООН о гражданских и политических правах (ICCPR) и об экономических, социальных и культурных правах являются неотъемлемой частью правовой системы Эстонии;
• гарантируется судебная защита конституционных прав и свобод;
• экономическая система основывается на личной, частной и смешанной формах собственности[87];
• избирательное законодательство изменяется таким образом, дабы гарантировать наличие основы для политического плюрализма.
В Латвийской ССР Верховный Совет 28 июля 1989 года принял Декларацию о государственном суверенитете Латвии, в которой пакт Молотова-Риббентропа был признан документом, имеющим преступный характер, а самоопределение было провозглашено основополагающим принципом латвийского государства. Положение Конституции ЛССР о руководящей и направляющей роли коммунистической партии было лишено юридической силы. 15 февраля 1990 года была принята Декларация по вопросу государственной независимости Латвии. Принятие 4 мая 1990 года Декларации о восстановлении независимости Латвийской Республики стало кульминационным моментом: посредством этого акта была провозглашена конституционная преемственность по отношению к независимой довоенной Латвии, Конституция Латвийской Республики была объявлена de jure действующей «по настоящее время»[88]. В Декларации прямо указывалось, что «ультимативная нота сталинского правительства СССР того времени, врученная 16 июня1940 года правительству Латвийской Республики с требованием смены правительства, и вооруженная агрессия СССР 17 июня 1940 года должны быть квалифицированы как международное преступление, результатом которого явилась оккупация Латвии и ликвидация суверенной государственной власти Латвийской Республики. Правительство Латвии было образовано по указаниям представителей правительства СССР. С точки зрения международного права это правительство не являлось исполнительным органом суверенной государственной власти Латвийской Республики, так как представляло интересы не Латвийской Республики, а СССР»[89]. Подчеркнув, что страна находится на пути восстановления свободной, демократической и независимой республики de facto, Верховный Совет ЛССР постановил:
«1. Признать приоритет основных принципов международного права над нормами государственного права, считать противоправным соглашение между СССР и Германией от 23 августа 1939 года и явившуюся его следствием ликвидацию суверенной государственной власти Латвийской Республики 17 июня 1940 года в результате вооруженной агрессии СССР.
2. Объявить декларацию Сейма Латвии от 21 июля 1940 года «О вступлении Латвии в Союз Советских Социалистических Республик» не имеющей законной силы с момента ее принятия.
3. Возобновить действие принятой Учредительным собранием 15 февраля 1922 года Конституции Латвийской Республики на всей территории Латвии»[90].
Одновременно с этим действие Конституции 1922 года было сразу же приостановлено до принятия ее новой редакции, в силе остались 4 ключевые статьи, определяющие конституционно-правовые основы. Декларация установила в ст. 5 переходный период для восстановления государственный власти, установив при этом в ст. 6 следующее: «Считать возможным во время переходного периода применение норм Конституции Латвийской ССР и иных законодательных актов, действующих на территории Латвии в момент принятия настоящей Декларации постольку, поскольку они не противоречат статьям 1,2,3 и 6 Конституции Латвийской Республики»[91]. Принятый 21 августа 1991 года конституционный закон «О политическом статусе республики Латвия» восстановил политическую систему страны в полном объеме и в соответствии с Конституцией 1922 года.
В Литовской ССР начало правового и конституционного транзита было ознаменовано принятием Декларации о государственном суверенитете Литвы в мае 1989 года: литовский народ «в XIII веке создал свое государство, столетиями защищал свою свободу и независимость. В 1918 году он возродил свою государственность, которая была признана многими государствами мира, а также подтверждена в 1920 году договором с Советской Россией, отказавшейся в этом договоре на все времена от притязаний на Литовское государство и его территорию»[92]. Охарактеризовав включение Литвы в состав СССР как насильственное и незаконное, Декларация провозгласила, что «Верховный Совет Литовской ССР видит выход из существующего положения только в восстановлении государственного суверенитета, который уже сегодня находит свое выражение в стремлениях литовского народа, является неотъемлемым правом народов и может быть осуществлен лишь в условиях свободного самоопределения. Верховный Совет Литовской ССР провозглашает, что с принятием поправки к статье 70 Конституции Литовской ССР в Литовской ССР имеют силу только законы, принятые или ратифицированные Верховным Советом»[93].
За принятием этого документа последовал ряд поправок в Конституцию ЛитССР, в соответствии с которыми:
•
• свобода совести и политический плюрализм обрели конституционное закрепление;
• аннулированы положения Конституции о руководящей и направляющей роли коммунистической партии;
• приняты законы о гражданстве, национальных меньшинствах и референдуме[94].
Все эти перемены происходили в преддверии выборов в Верховные Советы Эстонии, Латвии и Литвы, ставшие еще одним поворотным пунктом на пути к восстановлению независимости. Победа движения «Саюдис» на выборах в Литве, в результате чего «Саюдис» получил две трети мандатов, предоставила его представителям возможность самостоятельно принимать решения по вопросам конституционной реформы. 11 марта 1990 года вновь избранный парламент принял ряд законодательных актов исторического значения, в том числе «Акт о восстановлении независимого Литовского государства». Этот акт провозгласил восстановление независимости Литвы, при этом в тексте содержится прямое указание на то, что «Литовское государство акцентирует свою приверженность к общепризнанным принципам международного права, признает неприкосновенность границ, как это сформулировано в Заключительном акте Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, принятом в 1975 году, гарантирует права человека, гражданина и национальных сообществ»[95]. В тот же день был принят Закон № 1-13 «О восстановлении действия Конституции Литвы от 12 мая 1938 г.», аннулировавший действие на территории страны Конституции ЛитССР 1978 года, Конституции СССР 1977 года и общесоюзного законодательства. При этом действие статей Конституции 1938 года, регулирующих полномочия президента, Сейма, Государственного Совета и Государственного контрольного органа было приостановлено. Восстановление действия этой Конституции, принятой в период нарастания авторитарных тенденций в Литовской Республике и посему не вполне соответствующей нуждам периода восстановления демократии, представляло собой символический шаг, обозначающий конституционную преемственность по отношению к досоветской Литве. Одновременно был принят Временный Основной закон, целью которого было определение конституционных рамок развития страны до момента принятия новой конституции.
В Эстонии в результате выборов в Верховный Совет в марте 1990 года Народный фронт Эстонии получил 43 % мандатов. За месяц до этого, 2 февраля, Верховный Совет Эстонской ССР принял Декларацию по вопросу государственной независимости Эстонии. В тексте Декларации отмечалось: «Собрание пришло к выводу, что Эстония, будучи аннексированным государством, полстолетия жила на положении провинции, именовавшейся советской союзной республикой, но сохранившей в сердцах народа неугасимое стремление к собственной государственности. За это время под игом сталинизма и его наследия наша земля и народ в условиях полного отсутствия правовой защиты понесли неисчислимые жертвы от террора и непомерный моральный, культурный, политический, экологический и экономический ущерб. Собрание констатировало: демократическая государственность, основывающаяся на преемственности по отношению к Эстонской Республике, до сего дня остается неоспоримым политическим идеалом народа Эстонии. Опыт последнего полувека вновь и вновь убеждает нас в том, что только независимая государственность служит гарантией существования и развития эстонского народа»[96]. В Декларации также указывалось, что Собрание обращается к Организации Объединенных Наций, участникам Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, правительствам всех государств и к мировой общественности с призывом понять и поддержать законные требования, очевидное право Эстонии вернуть насильно отнятое у нее законное место среди независимых государств, «к которым мы относились и к которым продолжаем морально и де-юре причислять себя уже семьдесят лет. Никогда больше решения и соглашения великих держав не должны определять судьбу малых народов и государств»[97]. Исходя из того, что Тартуский мирный договор 1920 года продолжает действовать, Собрание обратилось к Верховному Совету СССР с предложением начать с законными представителями эстонского народа переговоры о восстановлении независимости Эстонского государства. 30 марта 1990 года вновь избранный Верховный Совет принял весьма лаконичное Постановление о государственном статусе Эстонии, в котором объявлялось, что независимое существование Эстонской республики de jure не было прервано советской оккупацией, при этом Эстонская Республика является оккупированной до настоящего времени. «Верховный Совет Эстонской ССР, учитывая ясно выраженную волю эстонского народа к восстановлению самостоятельности Эстонской Республики и законной государственной власти: