Екатерина Мишаненкова – Средневековье в юбке. Женщины эпохи Средневековья: стереотипы и факты (страница 27)
Из письма можно понять, что между Пастонами и Брюсами шел торг за приданое Марджери, и оба — жених с невестой — воспринимали это как должное. Хотя заметно, что девушка пытается повлиять на своего возлюбленного, намекая, что деньги не главное.
Письмо Марджери Брюс Джону Пастону, 1477 год
Благодарю Вас всем сердцем за присланное письмо… из которого я наверняка узнала о Вашем намерении приехать… в скором времени с единственной целью скрепить соглашение между Вами и моим отцом. Я стала бы счастливейшей из смертных, если бы это наконец произошло… Если же Вы приедете, но дело так и не будет решено, меня переполнят скорбь и печаль.
Что до меня, я сделала все от меня зависящее, все, что только могла, и Бог тому свидетель. Постарайтесь понять, что мой отец решительно отказывается расставаться с деньгами сверх обещанных полутора сотен [фунтов], а это гораздо меньше, чем ожидаете Вы.
По этой причине, если Вы удовлетворитесь указанной суммой и моей скромной персоной, я буду счастливейшей девицей на свете. Если же Вы останетесь неудовлетворенным или сочтете, что Вам причитается больше денег, о чем уже заявляли ранее, тогда, мой добрый, верный и любящий Валентин, не трудитесь впредь приезжать по этому делу. Пусть оно завершится и впредь никогда не будет упоминаться, с тем что я останусь Вашим верным другом и сторонником до конца моих дней.
Во втором письме Марджери снова говорит о любви и деньгах, и можно заметить, что в нем она менее эмоциональна и уже не пытается надавить на чувства, а гораздо больше рассуждает о деловой стороне вопроса. Как представительница своего времени и класса, она прекрасно понимала, что, несмотря на всю любовь, Джон просто не сможет себе позволить брак с ней, если не будет решен денежный вопрос. Но в то же время по этим письмам видно, что несмотря на долгие хлопоты и неуступчивость ее отца, Джон Пастон не спешил искать себе новую невесту, а продолжал переговоры, делегировал на них свою мать и вообще старался все-таки устроить свою судьбу именно с Марджери.
Миниатюра с Вирсавией и Давидом. Манускрипт из собраний Оксфордского университета
Свадьба в конце концов состоялась, и они счастливо прожили почти двадцать лет, до самой смерти Марджери. Кстати, старший брат Джона (тоже Джон) так и не женился, и через два года после свадьбы молодая пара унаследовала его владения. А не женился он тоже по личным причинам — он с юности был помолвлен с кузиной королевы Элизабет Вудвилл, но с 1471 года и до самой своей смерти в 1479 году безуспешно пытался добиться аннулирования брачного обязательства.
Пропаганда любви
Интересно, что не только браки простолюдинов и представителей среднего класса, но и браки аристократов, и даже королевские, заключенные по политическим соображениям, довольно часто оказывались счастливыми. Люди, до свадьбы не знакомые или знакомые совсем немного, жили, по утверждениям современников, в любви и согласии, а смерть супруга/супруги воспринимали как трагедию.
Возможно, «пропаганда» супружеской любви, проводимая церковью, была не просто пустыми словами? Возможно, короли и принцессы, вступая в брак, верили в эту «пропаганду», старались друг друга полюбить, понравиться друг другу, и им это удавалось? Иначе как объяснить такую счастливую статистику?
Вера, религия, церковь значили в жизни человека Средневековья очень много. Это была не просто вера, а мировоззрение, религией была пропитана вся жизнь человека, все его мышление — от философских теорий до мельчайших бытовых вопросов. Так было и в том, что касалось брачно-семейных отношений.
Церковь не только проводила церемонию заключения брака (самое смешное, что в той же Англии именно это было не всегда в руках церкви), она занималась решением всех семейных конфликтов — мирила супругов, наказывала неверных мужей и жен, решала споры. Есть немало свидетельств того, как церковь заставляла мужчин бросать любовниц и возвращаться в семью, а женщин — прощать неверных или бивших их мужей и тоже возвращаться под супружеский кров. Причем в Средневековье это решалось не как в XIX веке — с помощью судов и полиции; в руках церкви и так была могущественная сила — спасение души. Угрозы лишить причастия хватало, чтобы человек соглашался идти на мировую и как-то договариваться с другой стороной.
Можно ли бить жену?
Итак, жену положено было любить. Но любовь бывает разная, думаю, все знают поговорку «Бьет — значит, любит». Родилась она не на пустом месте, за ней стоят века оправданий насилия и женского самоубеждения, что все правильно, так и должно быть, и вообще она сама виновата. Да и преклонение перед силой и бурным выражением эмоций тоже дело распространенное. Можно вспомнить очень психологически тонкий рассказ О’Генри про женщину, которая завидовала подруге, потому что ту муж спьяну бил, а потом чувствовал себя виноватым и пытался загладить вину, покупая ей наряды и выводя в рестораны. У самой героини рассказа жизнь была скучная — ее муж не бил, но и праздников ей не устраивал. Конечно, отношения подруги с мужем мы сейчас назвали бы токсичными, но и понять этих женщин можно — у одной постоянно фонтан эмоций и бурные страсти (причем контролируемые ею, потому что она сама всегда решала, провоцировать мужа на побои или нет), а у другой только рутина и муж, с которым она ощущает себя предметом меблировки — ни по морде дать не может, ни расцеловать, скука.
Я не зря этот рассказ вспомнила, в нем показан очень средневековый подход. Если почитать средневековую городскую литературу, там к рукоприкладству примерно так и относятся — советуют не лезть под руку пьяного или уставшего мужа, а потом подольститься или пристыдить его, и от него можно будет добиться всего, чего жена хочет.
Да, муж в Средние века мог бить жену. Имел право. Более того, что в художественной литературе того времени, что в нравоучительных трактатах это вменяется мужьям чуть ли не в обязанность.
Франко Саккетти, флорентийский писатель XIV века в нескольких своих новеллах расписывал, как муж, решивший проучить жену за непочтительное отношение, избивал ее до полусмерти. Причем в этих новеллах жены после нескольких таких поучительных наказаний становились послушными, ласковыми и заботливыми. Не отставал от него и Боккаччо — у него мужья тоже «выбивали дурь» из строптивых и неверных жен палкой.
Церковь также признавала право мужа бить жену, но настаивала на том, что это должно происходить исключительно по необходимости, в воспитательных целях, а не из жестокости. Иаков Ворагинский, знаменитый итальянский богослов XIII века, писал, что мужья не должны быть слишком строги с женами. Чрезвычайная серьезность — по его мнению — один из главных недостатков мужского пола, причина многих семейных разногласий. «Чтобы отучить жену от “плохих привычек” мужчина должен последовать советам Иоанн Златоуста: во-первых, настаивать на изучении Писания; потом переходить к критике в надежде, что обычная женская застенчивость одержит победу. Использовать палку только в крайнем случае». Причем Иаков Ворагинский рассматривал побои не как способ причинить боль, а как некое позорное и унизительное наказание.
Саккетти, кстати, тоже не был сторонником жестокости и писал, что себя он относит к тем людям, «кто думает, что для дурной женщины нужна палка, но для хорошей в ней нет нужды, так как если побои наносятся с целью превратить дурные нравы в хорошие, то их нужно наносить дурной женщине, дабы она изменила свои дурные нравы, но не хорошей, ибо если она изменит добрые нравы, то может усвоить дурные, как это часто бывает с лошадьми: когда хороших лошадей бьют и изводят, то они становятся упрямыми».
Думаю, здесь снова стоит вспомнить о том, что юридически средневековые женщины имели примерно столько же прав, сколько современные дети.
Давно ли в школах отменили розги? Россия в этом смысле на удивление передовая, в гимназиях официально запретили сечь детей еще при царе-реформаторе Александре II, в 1864 году. В Англии — в 1987 году (в государственных школах, а в частных — в 2003 году), в Германии — в 1983 году. А в Австралии и некоторых штатах США телесные наказания разрешены до сих пор. И это на государственном уровне.
А что в частной жизни? В 1988 году советский журналист Н. Н. Филиппов провел анонимное анкетирование семи с половиной тысяч детей от 9 до 15 лет в 15 городах СССР и выяснил, что 60 % родителей применяли телесные наказания. И положа руку на сердце — что сейчас пишут в комментариях к различным историям об избалованных подростках? Что пороть их надо было, не так ли?
«О женских косах»
И сейчас я снова хочу обратиться к средневековой литературе и вспомнить фаблио «О женских косах». Там рассказывается история некоего сурового рыцаря, который очень любил лошадей, но недостаточно интересовался своей женой. Его супруга завела любовника, но — вот незадача, рыцарь их застукал. Любовнику удалось ускользнуть, а жену разгневанный муж выгнал из дома.
Что сделала дама: она уговорила свою подругу помочь, отправила ее вместо себя к мужу и не ошиблась. Тот в темноте принял подругу за жену, пришел в ярость, что эта подлая изменница осмелилась явиться домой, жестоко избил бедняжку и отрезал ей косы. После чего положил отрезанные косы под подушку и спокойно улегся спать. Дама пообещала несчастной подруге оплатить весь ее урон, утащила из-под подушки мужа косы и подменила их на хвост, который отрезала у его любимой лошади. А потом тоже спокойно легла спать.