Екатерина Мишаненкова – Блудливое Средневековье (страница 29)

Второй раздел посвящен практическим вопросам – ведению домашнего хозяйства. Он безумно интересный, но у меня нет возможности уделить отдельную главу устройству средневекового хозяйства – поместьям вельмож, городским домам, усадьбам, крестьянским хозяйствам – поэтому скажу только, что это бесценный источник для историка, изучающего средневековый быт. Горожанин пишет, как правильно нанимать слуг, выбирать лошадей, руководить поместьем, следить за садом, чинить одежду, хранить вино и т. п. Он дает массу практических советов – кулинарные рецепты и лекарства для лошадей, способы выводить пятна и избавляться от мух и многое другое. Хорошая хозяйка должна разбираться во всем – от борьбы с блохами до устройства пиров на сто персон. Но все-таки основная ее задача – забота о муже.

«Поскольку мужчина должен заниматься делом, – объясняет горожанин, для чего нужны все эти советы, – поэтому муж обязан работать, уходить и приходить и ездить туда и сюда, в дождь и ветер, в снег и град, сегодня промокший до нитки, завтра сухой, сегодня вспотевший от жары, завтра – дрожащий от холода, голодный, ночующий в плохих домах, продрогший и невыспавшийся на неудобной постели, но ничто это не принесет ему вреда, если его будет поддерживать надежда на то, что, вернувшись, он будет окружен заботой жены, и вера в то, что она успокоит его, развеселит и развлечет его или прикажет другим сделать это в ее присутствии. Она снимет у огня его сапоги, вымоет ему ноги и даст чистые носки, накормит и напоит его, уложит его спать на белые простыни и наденет на голову ночной колпак, укроет теплым одеялом и окружит весельем, нежностью, лаской и любовью и о чем-то важном поворкует с ним, о чем я умолчу, а на следующий день даст ему свежую рубашку и чистые одежды. Поистине, дорогая сестра, окруженный подобной заботой мужчина будет любить свой дом и желать поскорее туда вернуться, будет стремиться увидеть свою добрую женушку и держаться подальше от других женщин».

Третий раздел горожанин, к сожалению, не дописал до конца, из него до нас дошел только трактат о соколиной охоте. О чем он собирался описать в главах, посвященных настольным играм и арифметическим загадкам, остается только гадать. Ясно только, что этот раздел писался с целью дать жене еще и светское воспитание, чтобы она была не только хорошей хозяйкой дома, но и не ударила в грязь лицом перед гостями, смогла их развлечь и поддержать на высоте свой (и соответственно мужа) социальный статус.

Немного о правах женщин

И все-таки, несмотря на то, что жена была во власти мужа, эта власть вовсе не была абсолютной. Что бы там ни говорили богословы и авторы нравоучительных книг о единстве телом и душой и безусловной любви супругов, все понимали, что это бывает только в идеале. В реальности законы все же ограничивали возможность для самодурства.

Прежде всего, жена, как я уже говорила, не была собственностью мужа. Он не мог ее убить, покалечить, продать (кстати, в Англии мог продать, но с ее согласия) – за это полагалась уголовная ответственность. Также он не мог принудить к сексуальному контакту с другим мужчиной, выгнать из дома и поселить в доме любовницу. Он был обязан обеспечивать жену жильем, едой, одеждой соответственно своему, а значит, и ее общественному положению. Если он нарушал эти правила, жена имела право жаловаться священнику, в крайнем случае, и вовсе подавать в суд.

Как пишет Милла Коскинен, в 1373 году в Кентербери Томас Варелтон был вынужден принести суду клятву обращаться со своей женой, Матильдой Трипплс, «с уважением в кровати и за столом и обеспечить ее всем необходимым в пище и прочих материалах согласно своему достатку». Видимо, с точки зрения жены, Томас был жадным и грубым мужем. А в 1466-м в Стаффордшире Хелен Хайдмен обратилась в суд за разрешением оставить своего мужа, потому что он проиграл в кости много денег. Суд заставил мужа принести клятву в том, что тот оставит азартные игры, и жена осталась решением довольна.

Но до суда в семейных спорах дело доходило редко. Не потому что женщины были такими запуганными, а потому, что по большей части вопрос разрешался еще на стадии жалобы местному священнику. Другое дело – имущественные и уголовные дела.

«Система общих законов (common law) средневековой Англии абсолютно не делает различия между правами и обязанностями мужчин и «свободных» женщин (femme sole) – то есть незамужних женщин и вдов. Такая женщина имела право владеть землей, даже в должности барона с военными обязанностями и представительством в парламенте. Она в качестве феодала «в своем праве» могла приносить вассальную клятву, заключать контракты, составлять завещания, вызывать на суд. И, соответственно, сама могла быть вызвана в суд. Например, леди Маргарет Бьюфорт в 1470-х годах выставила только по поводу одного опекунства около 28 исков, а несколько раньше, в 1440-х, леди Алис Чосер, графиня Саффолк, была судима за дебош, который она и еще двое джентльменов (сэр Томас Тадденхем и сэр Джон Хейдон), все переодетые простыми горожанами, учинили в Нориче».

Но основной защитой женщин был не закон, а обычаи. «Есть в положении женщин и другие выгоды, – пишет Мортимер. – На удивление, многие горожанки умеют читать. Женские монастыри, может быть, и бедны ресурсами, но богаты знаниями, и в их школах девочки учатся наравне с мальчиками… Если женщина переживет многочисленные роды, то у нее есть все шансы прожить дольше мужа. При этом она еще станет и респектабельнее. Мужчин старше шестидесяти лет часто считают обузой – они уже не мужественны и неспособны исполнять доминирующую мужскую роль в обществе. С другой стороны, женщины, как считается, нисколько не утрачивают силу, но при этом лишь прибавляют в мудрости. Кроме того, женщинам не обязательно входить в «десятки» – механизм общественного контроля в крестьянстве… Во многих богатых домах жена – связующее звено между слугами и мужем, который может надолго уехать по делам. В отсутствие мужа домом управляет она, а по его возвращении рассказывает, что нужно сделать и кого наказать – если, конечно, уже не позаботилась об этом сама…»

Брачный контракт

Каждая жена была чьей-то дочерью, сестрой, племянницей. Семья выдавала ее замуж и давала за ней приданое не для того, чтобы безвозвратно отдать эти деньги в руки постороннему мужчине.

И дело было даже не в родственных чувствах, а в практических соображениях: приданое – это вообще-то средства на содержание женщины. Если она выходила замуж, приданое доставалось мужу, если становилась монахиней – монастырю. И если церкви можно было доверять, то потенциальному мужу семья девушки обычно верила с оговоркой. Вдруг он все растратит, а потом постаревшая родственница вернется и сядет им на шею. Да еще и детей приведет. И придется взять, чтобы не позориться перед соседями.

Поэтому существовал такой важный обычай, как заключение брачного контракта. Они существовали и в римские времена, и в Раннее Средневековье, но долго были устными или базировались на древних обычаях. Но с XI века составление такого договора стало нормой и при заключении христианского брака.

В брачных контрактах прописывались не только имущественные отношения, а могло быть записано и обязательство хранить верность жене (жена такое обязательство давала всегда), и запрет бить ее, и обязанность выкупить попавшую в плен супругу (это было очень актуально для некоторых приграничных земель).

Вдовья доля

В Англии замужняя женщина согласно закону «передавала свое имущество мужу на период замужества. Или, если в браке рождался ребенок, на период жизни мужа. Если муж переживал свою жену, он имел право затребовать принадлежавшие ей земли по праву, именуемому «the curtesy of England», при условии, что брак был легален и что в браке был рожден ребенок (неважно, выживший или умерший на момент заявления права). В свою очередь, при заключении брака в контракте оговаривалась обязательная «вдовья доля» для новобрачной на случай смерти мужа. Овдовевшая супруга имела права на те земли, которые ее муж приобрел или захватил во время их брака. Муж не мог исключить свою жену из завещания, закон гарантировал ей треть его имущества в любом случае».

В других странах ситуация была схожей, лишь доля жены сильно варьировалась. Во Флоренции, например, вдове гарантированно оставалось ее приданое и так называемый «утренний дар», который она получила от мужа после первой брачной ночи. Но на практике мужья часто оставляли жене посуду, одежду, постельное белье, мебель, а то и все движимое имущество в их совместном доме. Сам дом обычно переходил к детям, но нередко с оговоркой, что вдова имеет право пользоваться им до своей смерти или до повторного замужества.

В английских (и не только) средневековых завещаниях периодически встречается пункт, согласно которому, если вдова повторно выйдет замуж, она теряет большую часть наследства, кроме положенного ей по закону. Этот пункт обычно вызывает негодование современных комментаторов и воспринимается как признак мужского эгоизма.

Но в реалиях XI–XV веков это забота о жене. Богатая вдова – лакомый кусочек. Родственники или сеньор быстренько найдут человека и выдадут за него вдову, не спрашивая. А если она теряет деньги и остается только при своем гарантированном минимуме, ее с большей вероятностью оставят в покое и дадут самой выбрать, выходить ли ей снова замуж и за кого.