Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 93)
Исследуя институт исполнительного производства второй половины XX в., следует отметить, что основными документами, регламентирующими порядок совершения исполнительных действий, кроме ГПК РСФСР, являлась Инструкция о порядке исполнения судебных решений, утвержденная постановлением Президиума ВС РСФСР № 12 от 27.05.1966 (далее — Инструкция 1966 г.), с принятием которой утратила силу Инструкция о порядке исполнения судебных решений, утвержденная НКЮ СССР 28.09.1939.
Следующими актами, регламентирующими исполнительное производство, являлись Инструкция об исполнительном производстве, утвержденная приказом Минюста СССР № 7 от 24.04.1973, затем Инструкция об исполнительном производстве, утвержденная приказом Минюста СССР № 22 от 15.11.1985, положениями которых на председателей районных (городских) народных судов, старших народных судей и народных судей возлагалась обязанность по руководству деятельностью судебных исполнителей. Они же были обязаны осуществлять ежедневный контроль за правильным и своевременным исполнением судебных решений и оказывать им необходимую помощь, ежеквартально проверять работу каждого судебного исполнителя с составлением акта проверки.
В республиках, входящих в состав СССР, гражданские процессуальные кодексы в части регламентации исполнительного производства мало чем отличались по своему содержанию от законодательства союзного уровня, так же как инструкции по исполнению судебных решений в этих республиках[869], отличие которых выражалось в структуре изложения текста инструкций и особенностей административно-территориальных делений данных республик. В отличие от инструкций других республик незначительную свободу действиям судебного исполнителя при обращении взыскания на имущество должника предоставлял п. 50 Инструкции о порядке исполнения судебных решений, изданной Верховным судом Латвийской ССР, который указывал, что имущество, находящееся в занимаемом должником вместе с другими лицами помещении, аресту не подлежит, если явно или бесспорно видно, что оно принадлежит другому лицу.
Следует заметить, что сами названия указанных инструкций о порядке исполнения судебных решений не вполне соответствовали содержанию и самих инструкций, и норм ГПК РФ и союзных республик относительно перечня исполнительных документов, подлежащих исполнению. Так, в соответствии с Инструкцией 1973 г. (п. 23), Инструкцией 1985 г., (п. 1), ст. 338 ГПК РСФСР, подлежали исполнению судебными исполнителями не только исполнительные документы, выдаваемые на основании судебных постановлений, но также исполнительные надписи нотариальных органов; приказы органов арбитража, выдаваемые в предусмотренных законом случаях на основании решений арбитража и решений третейских судов по спорам между государственными учреждениями, предприятиями, кооперативными и общественными организациями; надписи председателя Морской арбитражной комиссии о вступлении решения в законную силу; удостоверения, выдаваемые по трудовым спорам профсоюзными комитетами на основании решений комиссий по трудовым спорам или постановлений профсоюзных комитетов, и удостоверения профсоюзных комитетов по спорам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца и т. д.
Анализ законодательства, регламентирующего деятельность судебного исполнителя по исполнению исполнительных документов, позволяет считать, что, несомненно, являясь обязательным субъектом исполнительного производства, судебный исполнитель, в силу должностного регламента, не обязанный иметь не только высшее, но и среднее специальное образование, ограничивался совершением процессуальных действий, предусмотренных ГПК и соответствующими инструкциями с составлением актов о совершенных действиях, подготовкой и подписанием сопроводительных писем к направляемым исполнительным документам. Однако сам он не составлял процессуальных актов, предписанных процессуальным законодательством, что входило в компетенцию судьи.
В частности, вопросы отложения, приостановления, прекращения исполнительного производства, взыскания расходов по исполнению решения (ст. 360–362, 364 ГПК РСФСР) исключительно в порядке судебного контроля подлежали разрешению судом с вынесением определения, которое могло быть обжаловано сторонами путем подачи частной жалобы, а прокурором — протеста.
В порядке защиты прав лиц, не только участвующих в исполнительном производстве, но и тех, чьи права оказались нарушенным при совершении исполнительных действий, законодательством предусматривалось право обжалования и опротестования прокурором действий судебного исполнителя. Вопрос рассматривался в судебном заседании, по результатам которого суд выносил определение, что также могло быть обжаловано в вышестоящей судебной инстанции (ст. 428 ГПК РСФСР, п. 177–178 Инструкции 1966 г., п. 213 Инструкции 1973 г.).
При исследовании истории развития институтов исполнительного производства следует остановиться на особом порядке обращения взыскания на жилой дом, установленный законодательством указанного периода. Представляется, этот вопрос можно отнести к наиболее сложным и ответственным аспектам регулирования институтов исполнительного производства.
В отличие от положений абз. 2 и 3 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ, принятого в 2002 г., который в целях защиты жилищных прав граждан не допускает обращение взыскания по исполнительным документам на жилое помещение (его части) и земельные участки, на которых расположены такие объекты, если для гражданина-должника и совместно с ним проживающих членов его семьи жилое помещение (его части) является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением случая, когда названные объекты являются предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, нормы ранее действовавшего ГПК РСФСР такие исключения устанавливали только для лиц, основным занятием которого является сельское хозяйство, кроме случаев, когда взыскивается ссуда, выданная банком на строительство дома. Это было отражено в Перечне видов имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, являющимся приложением № 1 к ГПК РСФСР.
Следует отметить, что судебный исполнитель был вправе обратить взыскание на жилое строение только в том случае, если отсутствует иное имущество, на которое можно было бы обратить взыскание.
Убедившись в принадлежности строения должнику, судебный исполнитель должен был включить его в опись и наложить на него арест. В связи с тем, что в советский период отсутствовал единый государственный реестр регистрации объектов недвижимости, в исполнительный комитет местного Совета народных депутатов направлялось предложение о регистрации ареста, об этом также сообщалось в нотариальную контору по месту нахождения строения (ст. 377 ГПК РСФСР).
Интересной является сама процедура реализации судебным исполнителем жилых строений, принадлежащих должнику, установленная названными Инструкциями об исполнительном производстве. Такая реализация производилась путем продажи строения с публичных торгов по месту нахождения строения в срок, установленный судебным исполнителем, но не ранее пяти дней и не позднее месяца после наложения ареста судебным исполнителем. Однако до наступления данных сроков должник мог сам произвести отчуждение жилого строения под контролем судебного исполнителя и по цене, не ниже указанной в акте описи.
Поскольку в указанный исторический промежуток времени отсутствовали специальные организации по проведению публичных торгов объектов недвижимости, как это предусмотрено современным законодательством, такая обязанность возлагалась на судебного исполнителя, который о времени и месте проведения торгов должен был известить граждан путем публикации в местной газете, посредством вывешивания объявлений в народном суде, в месте нахождения строения и в других местах по своему усмотрению. Объявление о торгах должно было быть сделано заблаговременно, не позднее сроков, указанных в ГПК союзных республик, о чем извещался залогодержатель. В РСФСР данный срок составлял 10 дней (ст. 400).
В связи с тем, что законодательством СССР не допускалось иметь в личной собственности более одного жилого дома или его части, и в торгах не могли участвовать организации, а также должностные лица местных органов власти, суда, прокуратуры, милиции и члены их семей, судебным исполнителем они предупреждались о недопустимости участия в торгах. Об отсутствии таких препятствий у лиц, участвующих в торгах, отбиралась подписка. Кроме того, эти лица обязаны были внести на депозитный счет народного суда сумму в размере 10 % оценки строения, которая зачислялась в счет покупной цены, в случае признания торгов состоявшимися по признаку наивысшей цены, предложенной за покупаемый объект. Остальным участникам торгов внесенная сумма возвращалась (ст. 401 ГПК РСФСР, п. 95, 97–98 Инструкции 1973 г., п. 94, 96–97 Инструкции 1985 г.).
По результатам проведенных торгов судебный исполнитель составлял акт с указанием времени, места, наименований участников продаваемых строений, всех названных на торгах цен, в том числе наивысшей предложенной, по которой произведена продажа, точной информации о покупателе, в том числе точного наименования и адреса покупателя и суммы, внесенной им за приобретенное строение.