Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 59)
Тем не менее вопросы, так или иначе связанные с нарушениями при приватизации, в настоящий момент являются одними из наиболее важных в работе прокуроров. Очевидно, что в указанных категориях дел предметом судебного разбирательства являются публичные (государственные) интересы, неправильные решения по ним могут повлиять не только на права и обязанности сторон, но могут затрагивать интересы публично-правовых образований. Защита публичных интересов означает защиту интересов граждан и наоборот.
Массовые нарушения в области приватизации, как признано значительным числом ученых самых разных направлений, абсолютным большинством правоведов и граждан, происходили в 1990-х годах. Много раз и во многих публицистических и научных произведениях говорилось о том, к каким негативным последствиям привела приватизация, проводимая в авральном режиме и без глубокой проработки вопросов нормативного регулирования[442]. Не честная и не справедливая приватизация 1990-х годов, что называется, по определению не могла привести к положительным результатам[443]. К сожалению, на определенном историческом этапе прокуратура была отстранена от надзора за процессами приватизации, чему способствовали в первую очередь политические решения, но и в немалой степени та самая нормативная неурегулированность, о которой сказано выше, в условиях которой основная часть приватизации была проведена.
Более того, начавшиеся в 2000-х годах процессы оспаривания приватизации некоторых предприятий в действительности нередко использовалось для их «рейдерского захвата»[444]. Как говорит С.А. Бочкарев, попустительство должностных лиц спровоцировало недобросовестных лиц на использование цивилистического процесса для придания правомерного вида безосновательному захвату публичной собственности[445].
В результате в честную и справедливую приватизацию перестали верить граждане. Между тем для современной экономики приватизация — это нормальная ее составляющая часть. Одни активы становятся для государства обременительными, и они приватизируются, в других активах государство начинает быть заинтересованным. Все эти процессы сегодня в достаточной степени регламентированы.
Как уже неоднократно говорилось, несмотря на известные нарушения, масштабных пересмотров итогов приватизации 1990-х годов не будет[446]. В то же время новое руководство Генеральной прокуратуры Российской Федерации, начиная с 2022 г., стало обращать внимание на очевидные нарушения, допущенные в разное время при приватизации, особенно в случаях когда: 1) в собственности отдельных физических лиц оказались предприятия жизненного обеспечения; 2) в частной собственности оказались предприятия оборонного значения; 3) те, кто стал обладателем предприятий, не могут объяснить, на какие средства эти предприятия приобретены; 4) в собственности оказались земельные участки общего пользования, а также иные категории земель, которые даже по действовавшим на момент приватизации нормативных положений, не должны были приватизироваться; 5) имеются очевидные коррупционные нарушения, на которые в силу разных причин в свое время не было должной реакции.
Таким образом, с одной стороны, действительно пересмотра итогов приватизации, несмотря на вышеперечисленные спорные моменты, нет, но, с другой стороны, начался процесс оспаривания прокурорами сделок по переходу предприятий в частные руки в целях восстановления нарушенных при этом интересов государства.
Последствия нарушений, допущенных в ходе приватизации, могут дать о себе знать через достаточно большой промежуток времени. Широкое освещение в средствах массовой информации получила коммунальная авария в Подольске, произошедшая в начале января 2024 г.[447] В результате без света и тепла на несколько дней, причем в самые морозные дни, когда на улице температура воздуха опустилась ниже значения –25 °C, остались не только жители более 170 жилых домов, но и объекты социальной инфраструктуры — больницы, поликлиники, детские сады и школы. Причина была в том, что котельная в процессе приватизации перешла из государственной собственности в частную собственность отдельным откровенно недобросовестным лицам, которые за все время владения ею ни разу не произвели ни одного даже текущего ремонта и совершенно не следили за состоянием оборудования в ней, при этом регулярно получая доходы за счет отчислений граждан, сами при этом в городе давно не проживая.
После этого действующие руководители города объявили о необходимости национализации ЗАО «Климовский специализированный патронный завод», в состав которого входила указанная котельная[448]. Юристы высказывали разные предложения о том, каким образом возможно передать данное предприятие в государственную собственность, предполагая его выкуп единственно возможным решением проблемы[449]. Однако заместитель Генерального Прокурора Российской Федерации в интересах государства обратился с иском о признании ничтожными сделок по приобретений акций этого завода ответчиками (физическими лицами и компанией Hammond Directors LTD) на основании ст. 169 ГК РФ, так как сделка была совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка. В поданном иске прокурор просил, чтобы акции указанных физических лиц и юридического лица были изъяты в доход государства. Жуковским районным судом Калужской области данный иск был удовлетворен, при этом срок исковой давности к требованию прокурора не применялся на основании ст. 208 ГК РФ, поскольку в иске содержалось требование о защите личных неимущественных благ[450].
На указанном примере наглядно показано, как прокурору удалось: а) восстановить социальную справедливость; б) признать очевидно незаконную сделку ничтожной; в) решить вопрос о передаче в государственную собственность котельной, оказавшейся у недобросовестных владельцев, на основании действующего законодательства, и без дополнительных затрат для бюджета.
Такая мера, как изъятие полученного по сделке в доход государства, в гражданском праве применяется в исключительных случаях. Однако есть ситуации, когда эта мера может и должна применяться. Если прокурор выявляет основания для ее применения, то защите подлежит публичный интерес, который наравне с частным охраняется нормами гражданского права.
Возвращаясь к примеру с котельной, необходимо добавить, что в ходе подготовки искового заявления в прокуратуре был собран материал, который доказывал, что приватизация коммунального объекта, помимо прочего, производилась на деньги, которые были получены в результате легализации (отмывания) доходов, полученных незаконным путем, что подпадало под действие Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», в ст. 14 которого прямо записано, что надзор за исполнением настоящего Федерального закона осуществляют Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры.
Вопросы сроков исковой давности, из-за продолжительного времени после выявления случаев нарушения при приватизации, стали предметом споров как среди ученых, так и среди практиков. Способствовало этому разная судебная практика, в том числе касающаяся оценки понятия легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем применительно к должностным лицам, когда они незаконно участвовали в предпринимательской деятельности[451].
Различная интерпретация норм стала поводом для правовой оценки спорных вопросов Конституционным судом Российской Федерации. Основанием для рассмотрения послужил запрос Краснодарского краевого суда, на рассмотрении которого находилось дело по апелляционным жалобам ряда ответчиков по исковому заявлению Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации к гражданам и юридическим лицам, действующим с целью сокрытия, легализации и приумножения имущества, полученного коррупционным путем, об обращении имущества в доход государства. В запросе было специально отмечено, что в судебной практике по вопросу о применимости исковой давности к искам прокуроров об обращении в доход государства имущества, полученного вследствие нарушения лицом требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, сформированы взаимоисключающие подходы. В некоторых случаях суды отдавали приоритет частным интересам и целям стабильности гражданского оборота, допуская применение исковой давности, тогда как в других делах, напротив, исходили из приоритета публичных интересов и целей противодействия коррупции, в связи с чем делали вывод о неприменимости исковой давности к антикоррупционным искам.
В описательной части своего постановления Конституционный суд РФ специально подчеркнул, что коррупционные действия по определению противоправны и антисоциальны, следовательно, сделки, опосредующие такие действия, противоречат основам правопорядка и нравственности. Поэтому последующее превращение или преобразование имущества, приобретенного в нарушение антикоррупционных требований и запретов, и доходов от него в иное имущество посредством предпринимательской деятельности не исключают применения к такому имуществу мер, направленных на его обращение в доход государства. Прокурор, таким образом, предъявляя иск об обращении в доход государства имущества и денежных средств, полученных в нарушение антикоррупционного законодательства, действует не в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов, что соответствует ст. 129 Конституции РФ и характеру возложенных на прокуратуру публичных функций, связанных с поддержанием правопорядка.