Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 60)

Таким образом, Конституционный суд РФ в постановлении от 31.10.2024 № 49-П несколько раз подчеркнув публично-правовой характер деятельности прокурора в цивилистическом процессе, когда предъявляются иски в отношении имущества, полученного должностными лицами на не подтвержденные доходы, постановил, что в действующем законодательном регулировании какой-либо срок, ограничивающий возможность подачи прокурором искового заявления с требованиями об обращении в доход государства имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, в том числе имущества, в которое первоначально приобретенное вследствие указанных нарушений имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано, считается неустановленным. Соответственно, на иски прокуроров в защиту публично-правовых интересов, во всяком случае на иски в защиту интересов государства, когда это непосредственно связано с требованиями об обращении в доход государства имущества, приобретенного вследствие нарушений антикоррупционного законодательства, сроки исковой давности не должны быть такими же, как при других условиях.

Конституционный суд РФ специально уточнил, что сделанный им вывод относится только к исковым заявлениям Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненных ему прокуроров, содержащим требования об обращении в доход государства имущества как приобретенного вследствие нарушения должностным лицом требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, и не может быть распространен на решение вопроса о применимости или неприменимости исковой давности к иным, помимо указанных, исковым заявлениям Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненных ему прокуроров, направленным на передачу имущества публично-правовым образованиям или признание их права на имущество, в том числе основанным на нарушении порядка приватизации.

Применение вышеуказанных категорий в приведенной ситуации выступает способом выражения особого характера содержания публично-правового интереса и осуществления установленной законодательством функции прокуратуры по его реализации, уточнение содержания и механизмов которой, как представляется, лежит в плоскости дальнейшего развития законодательства в сфере цивилистического процесса.

§ 3. Направления совершенствования процессуального законодательства в связи с необходимостью уточнения статуса прокурора

Генеральный прокурор Российской Федерации И.В. Краснов заявил, что за последние пять лет у коррупционеров было изъято имущества, на средства от которого можно построить 250 новых школ. Вместе с этим имуществом в пользу государства по искам прокуроров по делам публично-правового характера в интересах государства изъято более 11 тыс. объектов движимого и недвижимого имущества, а также денежных средств на общую сумму более 760 млрд руб.[452]

Процессуальный статус прокурора, участвующего в гражданском и арбитражном процессе, не является статичным и может быть реализован в трех формах.

1. Инициативная форма, когда прокурор обращается в суд с иском (заявлением), в том числе по делам в защиту прав и интересов других лиц в случае, если их самостоятельное обращение в суд в силу уважительных причин невозможно.

2. Вступление в процесс и активное участие в нем, когда процесс инициирован другими лицами.

3. Обжалование решений по делам, которые не инициированы прокурором и в которые он не вступал, но решениями по которым затрагиваются права и обязанности лиц, не участвующих в деле.

В первом случае прокурор должен быть наделен всеми процессуальными правами стороны; во втором должен оказывать суду содействие в правильном и своевременном разрешении дела и пользоваться правами на ознакомление с материалами дела; в третьем случае прокурор должен обладать правами и обязанностями лиц, участвующих в деле, каким пользуются другие стороны цивилистического процесса, что предусмотрено соответственно в ст. 35 ГПК РФ, ст. 52 АПК РФ и ст. 41 АПК РФ, включая право на обжалование судебных постановлений (актов) в суды вышестоящих инстанций.

В последнем случае, например, собственники или наниматели квартир не могут по собственной инициативе обратиться в суд, для того чтобы выселить неблагополучных соседей, поскольку сначала они должны подать соответствующее заявление в полицию и органы местного самоуправления. Пользуясь соответствующей громоздкой процедурой, черные риелторы выживают из коммунальных квартир жителей, для того, чтобы завладеть всей жилой площадью, подселяя к ним так называемых профессиональных соседей, основная задача которых состоит в том, чтобы сделать жизнь старожилов квартиры невыносимой и чтобы те сами за бесценок уступили принадлежащую им часть жилой площади.

При этом прокурор может давать заключения по делам, по которым он участвует. Известны два подхода по вопросу участия прокурора в цивилистическом процессе: 1) широкий и 2) узкий.

Широкий подход состоит в обосновании необходимости более широкого участия прокурора в цивилистическом процессе за счет дальнейшего расширения категорий дел, в которых он имеет права принимать участие.

Например, С.А. Халатов полагает, что предъявление исков прокурором в цивилистическом процессе в защиту неопределенного круга лиц восполняет отсутствие в конкретном случае процессуальной дееспособности защищаемого гражданина и преодолевает отсутствие процессуального механизма защиты неопределенного круга лиц, чем достигается упомянутая выше процессуальная экономия[453].

Более того, сторонники широкого подхода полагают, что отсутствие безусловной возможности прокурора обратиться в суд с иском и заявлением в некоторых случаях приводит к пропуску прокурором предусмотренных законодательством сроков, что делает как минимум трудновыполнимой задачу по восстановлению социальной справедливости.

В этой связи широкий подход в вопросе участия прокурора в цивилистическом процессе также называют реализацией правозащитной функции прокуратуры. В свое время введение правозащитной деятельности в номенклатуру научных специальностей для защиты диссертаций подвергалось резкой критике, причем как со стороны адвокатов, так и со стороны прокуроров, однако теория и практика доказали, что правозащитная деятельность является важнейшей составляющей в работе прокуратуры (и адвокатов, кстати, тоже)[454]. Если говорить более общими словами, то любые процессуальные функции прокурора направлены в цивилистическом процессе на соблюдение законов и восстановление социальной справедливости, и поэтому они отвечают общим конституционно-правовым основам деятельности прокуратуры, ее целям и задачам.

Узкий подход заключается в том, что участие прокурора в цивилистическом процессе необходимо ограничить. Более того, некоторые сторонники такой точки зрения предлагают вовсе отстранить прокурора от цивилистического процесса. В последнем случае говорят о том, что чаще всего прокуроры выполняют вышеназванную правозащитную функцию формально, уклоняясь от участия в доказательной деятельности в ходе процесса. Например, Л.И. Изотова говорила, что участие прокурора в цивилистическом процессе чаще всего держится на авторитете прокуратуры, как органа, который всегда стоит на защите закона и справедливости, а также на том, что в прокуратуре работают люди с высоким уровнем юридической грамотности[455].

Ранее Р.Е. Гукасян высказывал третью позицию, которая соответствовала известному советскому принципу участия прокурора в гражданском процессе и сводится к тому, что по своему содержанию в этом случае у прокурора интерес должен быть исключительно государственным, но не имеющим всеобъемлющего характера, поскольку этот интерес сосредоточен на реализации только одной государственной функции, функции надзора за соблюдением закона[456].

Л.А. Терехова, которая выделяет вышеназванные два подхода, скорее всего также является сторонником второй точки зрения, поскольку, по ее словам, формальное участие прокурора в цивилистическом процессе встречается там и тогда, когда прокурор плохо готовится к предстоящему судебному заседанию и поэтому не компетентен в предмете спора. Прокурор должен поддерживать поданное исковое заявление представлением соответствующих доказательств и соответствующей доказательной деятельностью, которая, в свою очередь, представляет собой не простое предоставление доказательств, а обеспечение юридической квалификацией фактов, лежащих в основании поданного иска. Прокурор, как совершенно справедливо говорит Л.А. Терехова, должен давать объяснения по существу заявленного иска, активно участвовать в исследовании доказательств, представленными другими лицами, участвующими в деле, уметь выступать в судебных прениях. Участие прокурора в цивилистическом судопроизводстве, по словам Л.А. Тереховой, должно быть либо таким, либо никаким[457].

Между тем существуют принципиальные споры о том, в каких случаях прокурор в цивилистическом процессе представляет публично-правовые интересы, а в каких иные, в том числе частные интересы граждан. Так, С.А. Бурмистрова полагает, что существуют процессуальные различия между административной и гражданской формами защиты, и эти различия обусловлены характером предмета защиты — частноправовым и публично-правовым. Публично-правовой характер защиты, который С.А. Бурмистрова называет особым характером предмета защиты, побуждает наделять суд более активной ролью в административном судебном процессе, что в свою очередь дает возможность отступать от принципа диспозитивности при осуществлении процессуальных прав сторонами, по-иному решать вопрос распределения обязанности по доказыванию. Эти меры, по мнению С.А. Бурмистровой, направлены «не просто на то, чтобы фактически уравнять процессуальные возможности участников, но на то, чтобы оказать надлежащую защиту принадлежащему конкретным лицам (индивидуальному) или неопределенной множественности лиц, всему обществу (общему), но тем не менее общезначимому — значимому для всего общества или его части — правовому интересу»[458]. Соответственно, как настаивает С.А. Бурмистрова в специальном административном судебном порядке, должны рассматриваться все споры, предметом защиты в которых выступает публично-правовой интерес, реализуемый как в субординационном, так и в координационном правоотношении. «Во всех таких случаях необходимы более активная роль суда, ограничения процессуальной диспозитивности в пользу императивности, особое распределение процессуальных обязанностей ради надлежащей защиты общезначимых (и неважно — индивидуальных или общих) правовых интересов»[459].