Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 113)
В 2012 г. депутатом Государственной Думы Г.П. Хованской в Государственную Думу был внесен проект Федерального закона № 175340-6 «О внесении изменений в статью 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», призванный выполнить указание Конституционного Суда РФ. Но данный законопроект был слишком лаконичным, он не предусматривал ни порядка обращения взыскания, ни порядка реализации жилого помещения, на что указал Комитет ГД ФС РФ по государственному строительству и законодательству. Поэтому в 2017 г. проект Федерального закона № 175340-6 был отклонен Государственной Думой. В 2016 г. Минюстом России был подготовлен другой законопроект, призванный решить проблему снятия исполнительского иммунитета с единственного роскошного жилья[961]. Но данный законопроект даже не был внесен в Государственную Думу.
Представляется верным утверждение о том, что постановление КС РФ от 14.05.2012 № 11-П «было адресовано законодателю, а не правоприменительным органам, а потому не могло было применяться ими непосредственно. Вплоть до внесения изменений в законодательство исполнительский иммунитет по-прежнему оставался абсолютным»[962]. Подобная позиция преобладала и в судебной практике того периода[963].
В 2021 г. Конституционный Суд РФ повторно указал на обязанность законодателя внести в действующее правовое регулирование надлежащие изменения по данному вопросу[964]. Статья 446 ГПК РФ также была признана соответствующей Конституции РФ, однако дано ее толкование, определяющее ориентиры судам для установления пределов исполнительского иммунитета.
Исследователи единодушно полагают, что после этого исполнительский иммунитет на единственное жилое помещение стал относительным: «…если ранее постановление № 11-П воспринималось как устанавливающее абсолютный запрет на преодоление исполнительского иммунитета до момента внесения соответствующих изменений в закон, то теперь постановление № 15-П может начать восприниматься так, как будто оно этот запрет полностью отменяет»[965].
Практика применения постановления № 15-П свидетельствует, что суды стремятся найти баланс интересов кредиторов и должников, и прогнозируемых учеными перекосов не произошло. В случае, когда снятие исполнительского иммунитета может нарушить жилищные права членов семьи должника, суд встает на защиту их прав[966]. В то же время, если выявляются злоупотребления со стороны должника, суд защищает интересы кредиторов и принимает решение об обращении взыскания на единственное роскошное жилье[967].
Однако относительно обеспечения должника замещающим жильем единообразной практики пока не сложилось. Если речь идет о банкротстве, то некоторые авторы полагают, что оптимальным вариантом было бы приобретение замещающего жилья кредиторами до реализации роскошного жилья[968]. Но как обращение взыскания на роскошное жилье, так и утверждение параметров замещающего жилья, возможны только на основании судебного решения. Если же замещающее жилье приобретается заранее, существует риск последующего неутверждения его судом.
Есть и другие предложения: «Судебный акт об обращении взыскания может иметь условный характер, допускающий обращение взыскания на единственное жилье только в случае предоставления должнику замещающего жилья с утвержденными судом характеристиками. После вынесения судебного акта замещающее жилье, соответствующее утвержденным судом параметрам, подлежит приобретению и регистрации на имя должника. Такое приобретение должно быть поручено судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в случае банкротства должника»[969].
Представляется верной позиция ученых, полагающих, что замещающее жилье должно быть приобретено до продажи единственного роскошного жилого помещения. Иначе семье должника будет негде жить, когда единственное жилье уже будет продано, а замещающее еще не куплено. Исследователи отмечают, что данный вопрос нуждается в уточнении[970].
Самое главное в этой ситуации — чтобы семья должника не осталась вообще без жилья. Для судебной власти важно, чтобы был найден справедливый баланс между интересами кредиторов и должников. С одной стороны, нельзя разрешить недобросовестному должнику оставить за собой роскошное жилье, не удовлетворив требования кредиторов. С другой стороны, нельзя вырвать семью должника из привычного окружения и переселить в место, где они не смогут социализироваться. Именно поэтому столь долго законодатель не может выполнить поручение Конституционного Суда РФ. Представляется, что при корректировке законодательства надо учитывать сложившуюся практику и уточнить те моменты, по которым у судов возникают разночтения. И, конечно, изменения в законодательство должны иметь научное обоснование.
§ 3. Ограниченные вещные права членов семьи собственника жилого помещения
В ГК РФ (гл. 18) и ЖК РФ (разд. II) есть одинаковое название — «Право собственности и другие вещные права на жилые помещения». Очевидно, что под «другими вещными правами на жилые помещения» законодатель понимает закрепленные в ст. 292 ГК РФ и ст. 31 ЖК РФ права членов семьи собственников жилого помещения[971]. Исследователи отмечают, что «как члены семьи собственника, так и бывшие члены семьи собственника[972] делятся на две категории. К первой категории относятся лица, которых вселил в жилое помещение сам собственник по своему свободному волеизъявлению»[973].
В п. 2 ст. 292 ГК РФ закреплено общее правило о том, права членов семьи собственника прекращаются при смене собственника жилого помещения, а в п. 4 ст. 31 ЖК РФ также содержится общее правило о том, что эти права не сохраняются и при прекращении семейных отношений с собственником. Но эти правила касается только первой категории членов семьи собственника.
На вторую категорию членов семьи собственника, к которой относятся лица, приобретшие самостоятельное право пользования жилым помещением, правила п. 2 ст. 292 ГК РФ и п. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяются. В данную категорию входят члены семьи собственника жилого помещения, которые на момент приватизации имели равное с собственником право пользования данным жилым помещением, но не воспользовались своим правом на бесплатную приватизацию[974]. Кроме того, ко второй категории относятся лица, которым право пользования жилым помещением в доме жилищно-строительного кооператива было предоставлено на основании ордера еще в советское время. После полного внесения паевого взноса член ЖСК приобретает право собственности на жилое помещение, а эти лица — права членов семьи собственника, имеющих самостоятельное право пользования жилым помещением[975].
В обеих ситуациях у таких членов семьи возникает право, которое сохраняется при смене собственника жилого помещения и при утрате семейных отношений. Большинство исследователей[976] полагают, что к ограниченным вещным правам можно отнести только права тех членов семьи собственника, которые имеют право следования, т. е. относятся ко второй категории членов семьи собственника.
Длительное время перед практикой стояла проблема, связанная с отсутствием в Едином государственном реестре недвижимости сведений о такого рода ограниченных вещных правах членов семьи собственника жилого помещения. Если покупатель при приобретении жилого помещения полагался на данные ЕГРН об отсутствии обременений, а после оформления сделки купли-продажи члены семьи прежнего собственника претендовали на проживание в данном жилом помещении, то суды обычно вставали на защиту интересов членов семьи прежнего собственника. Конституционный Суд РФ еще в 2015 г. указал на необходимость корректировки законодательства в связи с указанной проблемой[977].
Только в конце 2024 г. был принят Федеральный закон от 26.12.2024 № 482-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», устанавливающий необходимость внесения в ЕГРН сведений о двух указанных категориях граждан — лиц, отказавшихся от приватизации, и тех членов семьи, с учетом которых предоставлялась квартира в домах ЖСК. Между тем Н.Н. Никифорова пишет: «Нельзя считать, что члены семьи, приобретшие самостоятельное право пользования жилым помещением, исчерпываются только двумя вышеперечисленными категориями»[978]. Действительно, есть немало категорий лиц, получающих льготы для приобретения жилого помещения на целую семью, но затем оформляющие право собственности на одного из членов семьи.
Поэтому представляется, что механизм фиксации прав, закрепленный в законе № 482-ФЗ, не решит всего комплекса проблем, возникающих у лиц, приобретших самостоятельное право пользования жилым помещением. Во-первых, сведения об этих правах вносятся в ЕГРН при регистрации права собственности приватизированного жилого помещения или квартиры в ЖСК. Если собственность была зарегистрировано ранее, то права этих лиц так и не будут отображаться в ЕГРН. Во-вторых, как отмечалось выше, лица, приобретшие самостоятельное право пользования жилым помещением, появляются не только в результате приватизации или приобретения квартиры в ЖСК, но и по иным основаниям.
Требуется коренной пересмотр системы вещных прав, которая существует в настоящее время, для защиты интересов лиц, приобретших самостоятельное право пользования жилым помещением. Такое основание пользования жилым помещением тоже является одним из способов реализации права на жилище. Поэтому в публичных интересах сохранить и зафиксировать за такими гражданами возникающие права пользования жилыми помещениями для предотвращения появления новых категорий лиц, нуждающихся в предоставлении жилых помещений за счет публично-правового образования. Те меры, которые приняты на сегодняшний день — лишь первый шаг на пути законодательного закрепления прав лиц, приобретших самостоятельное право пользования жилым помещением. Необходимо более детальное доктринальное исследование их статуса для дальнейшей корректировки законодательства.