Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 112)

Из вышеприведенных примеров очевидно, что в противоречие ставятся права и интересы ребенка и права и притязания кредиторов. На наш взгляд, в данном случае нет места дискуссии, поскольку, в первую очередь, следует исходить из обеспечения и защиты интересов несовершеннолетнего. Обеспечение наилучших интересов ребенка — это не только гарантия, предоставляемая Конституцией РФ (ст. 7 и 38), но и главный принцип международного права[952]. Факт выплаты алиментов на содержание несовершеннолетнего и, как следствие, ухудшение положения кредитора не может служить основанием для признания алиментного соглашения недействительным.

Возможно, более эффективным как раз был бы пересмотр суммы уплачиваемых алиментов и анализ судом их соразмерности реальным нуждам ребенка.

Сложности регулирования семейных правоотношений и в рамках законодательного регулирования, и в рамках правоприменения, и в рамках судебной защиты, отсутствие унифицированного подхода при вынесении судебных решений по вопросам семейного права свидетельствуют о необходимости пересмотра некоторых позиций по регламентации прав и обязанностей участников семейных отношений. Особенно, когда речь идет о межотраслевом взаимодействии, и затрагиваются интересы субъектов особой категории, нуждающейся в повышенной защите со стороны государства.

Глава 5

Защита публичных интересов в жилищной сфере

§ 1. Выявление пробелов и противоречий в жилищном законодательстве при осуществлении правосудия

При осуществлении правосудия иногда возникают ситуации, когда суды выявляют несовершенство действующего правового регулирования. В этом случае Конституционный Суд РФ вправе дать законодателю указание исправить нормативно-правовые акты. Если говорить о жилищном законодательстве, чаще всего актом, который не соответствует Конституции РФ, нарушается частный интерес. При этом тем не менее корректировка законодательства будет служить защите публичного интереса, поскольку в него входит и создание условий для осуществления гражданами права на жилище.

Возможность реализации жилищных прав граждан во многом зависит от того, какие гарантии для этого предоставляются публично-правовыми образованиями. Поскольку конституционное право на жилище относится к числу социально-экономических прав, публичный интерес в указанной сфере направлен на то, чтобы обеспечить всех граждан РФ возможностью проживать в жилых помещениях. В связи с этим А.Н. Левушкин и С.В. Николюкин отмечают: «Полагаем, что государство постоянно расширяет сферу своего вмешательства в сферу жилищных отношений в целях выполнения функций защиты прав гражданина и обеспечения его частных интересов публично-правовыми средствами в сфере реализации жилищных прав»[953].

Как видно из ст. 4 ЖК РФ, часть жилищных отношений является частноправовыми и строится на началах равенства сторон, а другую часть можно отнести к публично-правовым отношениям, основанным на принципе власти-подчинения. И это вполне закономерно, поскольку жилищное законодательство является комплексным и включает в себя не только гражданско-правовые, но и административно-правовые нормы, причем примерно в равной пропорции. Кроме того, в последнее время происходит взаимопроникновение частного и публичного права[954], и эта тенденция особенно ярко проявляется в жилищном праве.

Публичное вмешательство в сферу частноправового регулирования становится необходимым в связи с несовершенством действующего законодательства. Правоприменительная практика постоянно выявляет пробелы и противоречия в жилищном законодательстве, которые нуждаются в научной проработке и последующем устранении. Иногда основанием для корректировки законодательства служат решения Конституционного Суда РФ, но далеко не всегда законодатель сразу может найти решение проблемы, выявленной судебной властью. Встречаются ситуации, когда предлагаемые первоначально законопроекты отбраковываются, и законодатель принимает соответствующий закон лишь спустя около 10 лет после выявления проблемы[955].

В настоящей главе будут рассмотрены несколько примеров, когда в процессе осуществления правосудия по жилищному спору были выявлены пробелы и противоречия в законодательстве, препятствующие справедливому разрешению спора. В этом случае публичный интерес требует скорейшей корректировки законодательства, чтобы сохранялось доверие к судебной власти со стороны населения. Но в то же время не всегда оперативное законодательное решение оказывается продуманным и научно проработанным. Представляется, что после выявления судебной властью проблем в законодательстве следует выработать единую доктринальную позицию по данному вопросу, и только после этого вносить изменения в законодательство. Иначе изменения могут носить точечный характер и только усложнить правовое регулирование.

Представляется, что к числу наиболее сложных проблем, выявленных Конституционным Судом РФ, относится ситуация с «исполнительским иммунитетом» на единственное жилье применительно к так называемым дворцам, т. е. квартирам или домам, значительно превышающим по размеру норму предоставления жилого помещения. Эта проблема была выявлена еще в 2012 г.[956], но на начало 2025 г. законодательство так и не было скорректировано.

Другая проблема касалась необходимости отражения в ЕГРН прав членов семьи собственника, обременяющих жилое помещение. Это — тот самый случай, когда законодателю потребовалось около 10 лет на решение проблемы. Насколько удачным оказалось данное решение, можно будет судить лишь спустя несколько лет.

И, наконец, проблема ограничения сроков виндикации жилых помещений публично-правовыми образованиями. Она была решена оперативно, но очень точечно. Возможно, здесь надо было более детально продумать доктринальную составляющую новеллы в ГК РФ.

Данные проблемы были выявлены судебной властью и доведены до сведения законодателя. Ведь в ходе осуществления правосудия происходит и судебная коммуникация, которую И.Н. Лукьянова определяет как коммуникацию «между обществом и государством по поводу толкования права и его развития»[957]. Поэтому судебная власть в некоторых случаях может помогать разъяснять государству точку зрения общества.

§ 2. Неприменение исполнительского иммунитета к единственному роскошному жилью

Проблема законодательного закрепления неприменения исполнительского иммунитета к единственному роскошному жилью гражданина-должника стоит уже более 10 лет, она активно обсуждается в научной литературе[958], но до сих пор не решена. Безусловно, публичный интерес требует, чтобы гражданин-должник не остался без жилого помещения. Однако и злоупотребление должником своего права на исполнительский иммунитет относительно единственного жилья тоже не должно остаться безнаказанным.

Если сумма задолженности гражданина превышает размер активов, но его единственное жилое помещение можно рассматривать как роскошное, с него можно снять исполнительский иммунитет при условии, что семье должника будет приобретено жилое помещение в том же населенном пункте, что и роскошное, не менее нормы предоставления на каждого члена семьи гражданина-должника. Это правило было выработано судебной практикой при отсутствии законодательного регулирования.

Исследователи отмечают: «Судами уже был введен один основополагающий критерий обращения взыскания на единственное жилье вне зависимости от наличия статуса единственного — «роскошность», которая предполагает, что рыночная стоимость жилья должника превышает в кратное количество раз среднюю рыночную стоимость жилья, в котором должник и члены его семьи могут жить после предоставления иного жилья, и общая площадь жилого помещения превышает установленные законодателем стандарты, а также этот критерий обязательно учитывает, может ли стоимость жилья позволить удовлетворить имущественные требования или значительную часть имущественных требований кредиторов»[959].

Как отмечалось выше, еще в 2012 г. Конституционный Суд РФ дал указание внести соответствующие изменения в законодательство. Статья 446 ГПК РФ, устанавливающая исполнительский иммунитет в отношении единственного жилья, была признана соответствующей Конституции РФ. Однако законодателю надлежало установить пределы исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья[960].

Запрет обращения взыскания на единственное жилье гражданина-должника был закреплен в целях сохранения за ним права на жилище. Законодательство направлено на предотвращение появления бездомных граждан, поэтому задачей исполнительского иммунитета было сохранить гражданину минимальный набор материальных благ, без которых он просто не смог бы существовать в социуме. Однако если единственное жилье гораздо больше, чем минимально необходимое для человека, то, по сути, должник за счет кредиторов сохраняет за собой ценный актив, злоупотребляет своим правом на исполнительский иммунитет в отношении единственного жилья. Поэтому в данном случае более справедливо защитить интересы кредиторов и разрешить обращение взыскания на роскошное жилье, выделив часть вырученных за него денег на приобретение должнику жилого помещения по норме предоставления.