Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 108)

Своеобразие участия отдельных субъектов семейных правоотношений зависит не только от их правового статуса, но и процессуальных особенностей рассмотрения отдельных категорий дел, направленных на защиту прав, возникающих в сфере семейных отношений. Так, дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, об усыновлении, рассматриваются в рамках особого производства (гл. 27, 28, 29, ст. 262 ГПК РФ), а не искового, характерного для подавляющего числа дел, подлежащих рассмотрению судом.

Известно, что право ребенка жить и воспитываться в семье относится к числу базовых, поэтому вопросы выбора формы его устройства в случае утраты родительского попечения, имеют важное юридическое значение для определения его правового статуса. Приоритетной формой устройства ребенка является усыновление (удочерение), поскольку позволяет создать условия воспитания, аналогичные семейным. Усыновление приравнивается по своим последствиям к отношениям кровного родства, а судебный порядок позволяет обеспечить эффективную защиту прав усыновленного ребенка. Иными словами, государство уделяет внимание «наилучшим интересам ребенка», что отвечает международным положениям, в частности Конвенции о правах ребенка (ст. 3).

Как отмечалось, право несовершеннолетнего на судебную защиту своих прав обеспечено гарантированным государством равным доступом к правосудию наравне с другими участниками гражданского процесса. по общему правилу законодатель не связывает возможность лица обратиться в суд с наличием у него каких-либо специальных требований, кроме тех, которые поименованы в ст. 3 ГПК РФ. К их числу относится требование о наличии у лица процессуальной право- и дееспособности (гл. 4, ст. 36, 37), которой дети не обладают ввиду недостижения ими совершеннолетия (ст. 21 ГК РФ), что требует ее восполнения посредством участия его законных представителей или уполномоченных законом органов в суде. Иными словами, можно предположить, что ребенок является лишь предположительным субъектом, поскольку обладание гражданской процессуальной дееспособностью в полном объеме является необходимой предпосылкой для реализации его права на предъявление иска.

Дополнительные особенности обусловлены своеобразием самих процессуальных отношений, подвижность которых обуславливает их системность, обеспечивает их последовательное движение от одной стадии к другой. Взаимодействие процессуальных норм с материальными осуществляется в контексте их взаимообусловленности в том смысле, что процесс представляет собой некую форму «жизни» закона, внутреннее содержание которой определяют нормы материального права. Так, правовое положение ребенка в гражданском процессе обусловлено не только влиянием норм процессуального вида, но и материальных, определяющие объемы и пределы его процессуальной дееспособности. Как справедливо отмечено в литературе, любое правоотношение представляет собой некий «сплав» самых разных элементов, включая правосубъектность, юридические факты как основания их возникновения, определяемые нормами материального права, сочетание которых позволяет обеспечить так называемое внутреннее содержание соответствующих отношений. Известно, что в качестве объекта защиты может выступать нарушенное или оспариваемое субъективное право или охраняемый законом интерес, который можно рассматривать как возникающую на основе социального интереса и норм возможность приобрести субъективные права и обязанности.

Как известно, формой выражения субъективных прав ребенка, определяющих содержание его правоспособности, является правомочие, определяемое отраслевой принадлежностью его прав, защита которых в судебном порядке свидетельствует о проявлении им интереса, вызывающего к жизни процессуальное правоотношение, возникающее между ним как лицом, подавшим исковое заявление, и судом.

Своеобразие несовершеннолетнего как участника гражданского процесса обусловлено спецификой самих процессуальных отношений, которые отличаются последовательным, поступательным движением от одной стадии к другой, что обеспечивает их свойством динамичности. Предусмотренные законом этапы судебного производства, последовательно сменяющие друг друга, нацелены на защиту нарушенных прав ребенка, определяют период судебной деятельности, начиная от подачи искового заявления до принятия судом решения по существу. Отличие несовершеннолетнего как участника процесса проявляется с одной стороны, присутствием в законе требований, касающихся дееспособности участников процесса, с другой, ему предоставлена возможность самостоятельно защищать свои права в суде по достижении более раннего возраста, чем 18 лет (ч. 4 ст. 37 ГПК РФ).

Кроме того, такое право несовершеннолетнего обусловлено отраслевой принадлежностью норм, перечень которых является открытым (семейные, гражданские, трудовые, публичные и иные правоотношения). Системный анализ норм процессуальных и материальных позволяет предположить, что условия ч. 4 ст. 37 ГПК РФ совпадают с правилами ч. 2 ст. 56 СК РФ в части предусмотренной законом возможности несовершеннолетнего самостоятельно защищать свои права с 14 лет. Такое правило является исключением по отношению к общему требованию о моменте возникновения полной дееспособности в гражданском процессе по достижении 18 лет (ч. 1 ст. 37 ГПК РФ).

Представляется, что ст. 36 ГПК РФ, определяющая правоспособность в гражданском процессе, в некотором смысле является «спящей», поскольку ее реализация возможна при соблюдении определенных требований, в частности наличия у лица гражданской дееспособности (ст. 37 ГПК РФ). Реализация ст. 36 ГПК РФ возможна наряду со ст. 37 ГПК РФ, которая определяет условия наступления процессуальной дееспособности и выступает в качестве необходимой предпосылки для защиты своих прав в суде. по содержанию она совпадает с гражданской, за исключением правомочия поручить ведение своего дела в суде представителю, что имеет особое значение для несовершеннолетнего как участника гражданского процесса. Так, если участником процесса является несовершеннолетний, данное правомочие реализуемо за счет действий юридического и фактического характера его законных представителей (родителей, опекунов, попечителей, усыновителей). по мере достижения определенного возраста, от 14 до 18 лет, его самостоятельное участие в процессе возможно по делам отдельных категорий, в частности возникающих в связи с применением ст. 62 СК РФ, ст. 1074 ГК РФ и др., что не исключает участия в таких делах его законных представителей, привлекаемых по инициативе суда (ч. 4 ст. 37 ГПК РФ).

Можно предположить, что определение сущности юридического интереса такого участника процесса, как ребенок, вызывает некоторые сложности, так как не ясно, может ли он самостоятельно его реализовать на практике или нет. До достижения определенного возраста ребенок обладает так называемой урезанной по объему дееспособностью, что требует соответствующего восполнения за счет участия его законных представителей, совершающих действия фактического и юридического характера. В этом смысле, чем меньше самостоятельности у ребенка, тем больше и существеннее обязанности его законных представителей, что указывает на процессуальные особенности защиты прав ребенка, в частности его право на представительство (ст. 28 ГПК РФ, ст. 56 СК РФ).

Как отмечалось, именно судебная форма защиты семейных прав ребенка позволяет обеспечить защиту его прав в приоритетном порядке, значение которого является безусловным для судьи, рассматривающего дело с его участием. Соблюдение указанного принципа распространяется в отношении всех судебных решений, принимаемых в пользу ребенка, в основе которых реализуется такое базовое право ребенка, как право выражать свое мнение. Его исполнение предполагает возможность быть заслушанным непосредственно либо через представителя в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего его интересы (ст. 56, 57 СК РФ, ч. 2 ст. 12, 13 Конвенции ООН о правах ребенка)[942].

Полномочия законных представителей основаны на законе, устанавливающем их права и обязанности воспитанию, защите прав ребенка, основанные на происхождении ребенка от родителей (ст. 63, 64 СК РФ), что не исключает возможности поручить ведение дела в суде другому лицу, избранному ими в качестве представителя, полномочия которого будут определены в доверенности (ст. 52, 53 ГПК РФ).

Особенности осуществления полномочий родителей ребенка наглядно проявляются в гражданском процессе с учетом общих положений ГПК РФ (гл. 1, 4, 5), определяющих порядок участия лиц в процессе как самостоятельно, так и через представителя. Представитель ребенка вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия, в частности предъявлять исковое заявление в суд, встречный иск, изменять предмет или основание иска и др., указанные в ст. 54 ГПК РФ. Одновременно, суд не может оставить заявление без рассмотрения, если оно подано ребенком по достижении 14-летнего возраста по правилам ст. 222 ГПК РФ. Следует отметить, что участие несовершеннолетнего в процессе, его процессуальные действия, требуют последующего одобрения его законными представителями, хотя о его форме и времени его получения законодатель не упоминает.