Екатерина Луганская – Змееносец Ликише (страница 6)

Цепи тихо звякнули. Колдун медленно, как хищник, оценивающе склонил голову. В его глазах вспыхнул холодный, расчетливый огонь.

– Та-а-ак ты ста-а-не-шь наследником? – прошипел он, растягивая слова, впитывая каждую деталь будущей мести. – Ты же маг?

Парень горько усмехнулся, и в этой усмешке было все его одиночество и неприкаянность.

– Меня даже по имени не называют, не то что признать корсеем. Как только повелителя не станет, Лютос все равно уже будет сарфином Мириды. Время магов уходит, – он повторил эту фразу как заклинание, как приговор самому себе.

– Зна-а-ачит, ты вто-орой сын? – Голос узника стал влажным, густым от ликования. Сердце, закованное в лед после заточения, забилось в нем с бешеной силой. О лучшем сюжете для возмездия он и мечтать не мог. План уже слагался в его сознании, обретая четкие и ядовитые формы. Оставался лишь один последний штрих, вопрос, что ждал своего часа все долгие годы плена.

– А кто же она?! Кто наложница Аллеля? – выдохнул он, и в тишине это прозвучало как обрядовая формула.– Не прекрасная ли Вивея!

– Да, Вивея! Какая она была красивая! Благородный род сивилл! К сожалению, ее давно нет, – просто ответил юноша, даже не подозревая, как сильно сжались кулаки колдуна.

Новость сильно шокировала узника, хотя невозможно было предугадать его чувства. Лицо страшно смешалось в мешаную белую пузыристую массу. Стянутый уголок рта едва слышно издал жалостный стон. На месте лобных складок собрался мясистый сгусток наростов. Руки тряслись, сжимаясь в большие кулаки. Голос изменился. На месте Ликише любой другой парень или взрослый мужчина должен со страхом бежать без оглядки, но он с любопытством всматривался в вымученное лицо узника.

– Не дождалась! Не выдержала! – С трудом подавив боль в сердце, узник обратился к собеседнику: – Скажи, мальчишка, где ты нашёл этот камень?

– Я… я нашёл в тайнике. Он был… спрятан. – Ликише замялся, скрывая правду от незнакомца, но под пристальным взглядом узника солгать было крайне трудно.

– Ладно, оставим на потом. – Узник тут же догадался, как камень попал в руки парня, но в этот момент его интересовало совсем другое: – А как она умерла? Наложница Вивея?

Голос юноши понизился до доверительного шепота, словно он боялся потревожить тени прошлого, прячущиеся в углах склепа.

– Любимая женщина сарфина – так прозвали ее во дворце. По воспоминаниям повелителя, в круг почитаемых превалиров было подано прошение – признать наложницу сарфиной, но они отказали. – Он замолчал, будто глотая горькое чувство несправедливости. – Правитель стал заложником правящего совета. Он поступал так, как велел ему совет, а после и вовсе поддался влиянию Альянса. Он не смог защитить любимую женщину от взбешённых консервативных магов, что чтили традиции альхидов и не желали пятнать свою кровь. Жадные к власти превалиры поняли, как удобно держать сарфина на коротком поводке, и продолжали вершить чужие судьбы. Много лет повелитель исполнял их волю, но ничего так и не добился. Это изводило Вивею. Я помню ее… тогда я был совсем малюткой. Она посещала мои покои. Это звучит странно, но я помню все ее песни! Традиционные напевы из Ириля о змеях! У нее был тихий, приятный голос, колыбельный и печальный. Еще она часто рисовала. Один раз она изобразила меня… в обруче на голове. Змей, кусающий себя за хвост. Странно правда?! Ведь я только что был змеёй! Я помню ее истории о Змееносце… Но когда я вырос, Лютос, мой брат, дразнил меня. Называл меня этим уродливым змеем. Твердил, будто бабушка выпрыгнула из окна из-за меня, увидев мою змеиную голову…

Последние слова он произнес почти беззвучно, и они повисли в воздухе тяжелым, ядовитым грузом.

– Змеиная голова?– удивился колдун.– Те госодины назыающие себя рожденными от альхидов не могут быть твоими родителями! Это полнейшая чушь!

–– Говорят, что я проклятый, – начал юноша, опустив от стыда голову. – Любитель ползучих гадов. Сын мирянки-поломойки. Узнав это, моя бабушка покончила собой, не вынеся позора.

– Наглая ложь! – рявкнул бывший пленник, ещё сильнее сжав кулаки. – Вивея была не такая! Она прорицала, род сивилл говорил о появление великого ведьмака! Мага, который станет ужасом для этих подлецов! Единственный, кто принесёт спасение и справедливость нуждающимся. Возможно, ее убрали, чтобы она не мешала заговорщикам, которые хотели сохранить свою власть.

– Вивея часто ко мне приходила после смерти! Я точно ее видел! – продолжал волновать узника Ликише.

– Ты видишь умерших? Кто-то об этом знает? – Голос узника стал тихим.

– Нет, – заверил колдуна юнец. – За это меня могут отослать отсюда подальше. Я точно знаю. Хотя они и так перережут мне горло, как только святозары учуют новую магию в Мириде. Они давно этого ждали.

– Это ты верно подметил, – согласился колдун, вспоминая своё тяжёлое прошлое.

Он тяжело перевёл дыхание, разгадывая лицо мальчика, чья внешность удивительно походила на лица других сарфинов, которых он помнил и знал. Заметив это, колдун понял, что этот мальчишка тот, кто ему нужен.Да, жизнь Ликише сложилась из одних соревнований со старшим братом. Второго сына Фрийя не ждала. Она до последнего верила и знала, что родится девочка. С недавних пор страшным наказанием было иметь в семье правителя двух наследников. Поэтому женщина вымаливала дочку, но боги распорядились по-другому. Пять лет супруга коссея – госпожа Фрийя ходила в траурном обруче, оплакивая свои несбывшиеся надежды. Ее жестокое сердце не ощутило материнской радости к малютке, а после и вовсе отвернулось от Ликише. Мальчика вырастили суровые няньки. Не страшась возмездия Берегини, твёрдо воспитывая малыша с самих пелёнок. Поэтому ощущение одиночества никогда не покидало его. Ни отца, ни матери, ни брата – всё пусто. Тьма, в которой он представлял, что есть всё: мать, отец, брат, а может, и та мертвая девочка коссеи, которая была бы ему любящей сестрой.По каким-то неизвестным для него обстоятельствам Ликише остался жить среди царской семьи. Мальчик нередко посещал уроки воспитания, где кроме ударов хлыста, о воспитании ничего не преподавали. За шалости ему не раз срезали косу, но волосы у мальчика росли очень быстро. За месяц коса снова обретала нужную длину. До очередной выходки, где в наказание ему снова отрезали косу и называли проклятым. Тем не менее в маленьком сердце горел неистовый, придающий силу огонь.

– Она говорила, что только книга раскроет тайны. – после долгой раздумий, что за книгу оставила наложница сарфина Вивея, Ликише добавил: – Порой мне казалось, что она ждала кого-то. Сильно ждала. И каждый раз повторяла, что книга раскроет тайны.

– Книга? Что за книга? Колдун вопросительно глянул на мальчика, на что мальчишка только пожал плечами.– Не думаю, что ты не причастен к ее смерти, – добавил колдун, заметив чистую наивность в своём собеседнике, но это было только первое впечатление. – Конечно, если ты мне не лжёшь!

– Я хоть и не корсей, но и не простой мальчишка, мне врать запрещено! – вступился за себя Ликише, напомнив узнику о своем положении. – Я альхид!

– Это весомый довод! – убедился колдун и как можно удобнее присел на землю, скрестив под собой ноги.Ликише тут же повторил за ним. Затянулась долгая пауза.– Часто она к тебе приходит? – первым начал узник.– Вчера был последний. Я тогда почти спал, а она стояла над моей кроватью и сказала, что она уходит, а дальше Аморф тебе поможет. Но я не могу понять, кто такой Аморф?

– Я Аморф!– ответил колдун, придавая голосу особое величие. – Моя Вивея! Моя дорогая невинная голубка все знала! Мудрая! Истину говорю! Сила сивиллы, знала, что я вернусь, и оберегала тебя до этого момента! Она была твоей Берегиней!

– Но откуда она знала, что я открою этот камень? – не понимал Ликише.

Несмотря на ее красоту, наложница Вивея была одарённым человеком.На самом деле колдун едва помнил свою любовь. Спустя столькo лет он давно потерял ее образ, но не свои чувства. Сердце все еще кипело при одном упоминании ее имени, а жгучая ненависть к виновнику ее смерти ослепляла глаза.

– Уважаемый род твоей бабушки тянулся от самих сивилл, жрицов и даже богов. Они предсказывали будущее самому Даорию. К словам ее предков прислушивались древние альхиды. А ещё она была необычайно доброй и искренней, но этот слабый и ничтожный негодяй дал ей умереть. Он убил ее

.Колдун незаметно погрузился в свои воспоминания.

– Думаете, она предвидела нашу встречу? – не утихал Ликише.

– Я думаю, она предвидела все, – встрепенулся Аморф, возвращаясь к основной теме. – И скорее всего, она умерла не по твоей вине, а защищая тебя. Она знала, что тебе угрожает опасность ещё до твоего рождения, и пожертвовала собою, чтобы стать твоей Берегиней. Это смелый поступок! Она отдала жизнь ради наследника!

– Я тоже не верил всем этим слухам, – признался Ликише.

– Все врут.

– Это верно! Но раз она доверила мне тебя, так значит, я обязан исполнить ее последнюю волю и взять тебя.

– Аморф, куда вы меня берете? – изумился Ликише.

– К себе в приверженцы. Я думаю, тебя не учат грамматике? Ты не знаком с магией, чтобы не составлял конкуренцию своему брату?

– Да. Они учат меня танцевать!

– Ха! Эти пустоголовые хотели, чтобы ты танцевал?! Нет! Не бывать этому! Ты больше не будешь танцевать под их дудку! Пришло время научиться!