Екатерина Луганская – Змееносец Ликише (страница 4)

Управляющие палаты, гильдии, суды подчинялись исключительно альхидам. Самодержцы контролировали каналы пресной воды и водонапорными башнями ввели пошлину за каждую каплю. Виной всему оказалась нечеловеческая обида на отошедшую ветвь. Однако подобное не могло произойти без зачинщика. Тот, кто с легкой руки руководил заговором, кто значительно превосходил высокородных. Несомненно, главой этой цепочки был тот, кому беспрекословно повиновались все люди Элиды. Тот, чья линия династии тянется от первородных. Тот, кто назвал себя неукоснительным сарфином, правителем Ириля.

Именно здесь началась наша история – с Ириля. Древнее городище Элиды давно покинутые альхидами земли и самим сарфином, пережил немало потрясений. В стенах разрушенной древнего царства таились не только призраки прошлого, но и те, кто подвергся изгнанию или убиению из других городов и поселений. Проклятые ирильцы, больные и чахлые рабы, бежавшие невольники из темниц, красивые наложницы с детьми на руках нашли приют в родных краях. А со временем в этом забытом месте показался тот, кто носит высокородную кровь, с титулом корсея – наследника трона, стал таким же изгнанником, как другие убогие ирильцы.

Эти десять лет должно было стать праздником. В этот день корсей Ликише по обычаю обязан был спеть прощальную песню Берегине – деве богине, что хранила его род испокон веков. Песню благодарности.

Песню прощания, но когда он вышел в кухню, ничего не было. Ни длинного стола, покрытого белой вышитой скатертью. Ни дымящихся яств, от которых воздух дрожал ароматами. Ни сверкающей серебряной посуды, вымпелы, баннеры с геральдикой правящего рода Асхаев-Дан. Молитвенник Берегини украсили бы веточками медовых деревьев, цветочными венками, бусами. Опоясали бы статую девы пестрым полотнищем ткани дабы выразить свою любовь и преданность. Но ничего такого не было! Только грязное корыто с булькающим жиром, старое мясо, воняющее затхлостью. Стол, иссечённый зарубками от топора – словно кто-то рубил на нём не дрова, а саму память. Стены закопчены, воздух тяжёл. и никто не пришёл. Ни мать, ни отец. Ни троюродные сестры, ни дяди, ни тети. Никто! И тогда в его сердце вонзился ледяной нож. Маленькие кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. Губы задрожали – но не от слёз, а от ярости, которая вдруг заполнила его всего, как чернильная вода, отравляя каждую мысль: – Чтоб вам всем сгнить заживо… – прошипел он, и слова стали проклятьем. Он желал им мучительной смерти, желал, чтобы их кишки вырвали и дома сгорели. Чтобы Берегиня отвернулась от них так же, как они отвернулись от него. Мыслями он просил о помощи, призывал богов к справедливости.Кто же знал, что за эти детские слезы вскоре содрогнётся весь магический мир? Этот знаменательный день не мог обещать ему новую жизнь. Возможно, ему предстоит нищее существование где-то на ирильских улицах или вовсе конец жизни. Ликише больше не мог мириться со своим положением, и как он решил эти детские слезы будут последними в его жизни. Однако слова пьяницы перевернули его сознание. Старый свинопас, лишившись работы из-за беспробудной пьянки, наконец нашёл небольшую подработку. Выполняя указания самой Фрийи, тот подоспел к моменту, когда Ликише, перед ним стояла глиняная миска с кислой похлёбкой, а из деревянных кружек несло болотной водой.

Вот-вот Элл уйдет за горизонт и и Берегиня оставит свое чадо на попечении судьбы.

– Молись, щенок, чтобы ты не стал магом, иначе верёвка на твоей тоненькой шейке обеспечена. Хороших же ты врагов нажил! Эти люди не очень хотят видеть другого наследника. Мирида и без того проклята. Дети монархов рождаются мертвыми! Мы потеряли целое поколение! Конечно, откуда же им взяться? – Слова наёмника только усилили боль Ликише, и желание поскорее покинуть Мириду приумножилось. Бежать в самую даль, за горизонт, взять с собой небольшой мешочек с малыми пожитками, прихватить с собой выкуп вольноотпущенного и браслеты, которые обеспечивают бывшим рабам долгожданную свободу, и никто в этом мире не смеет обратить скитальца в невольники. Беспрепятственно унестись в земли Визерии, героически преодолевая жаркие дюны Мириды и посвятить своей жизни какой-нибудь эпос.

«И чего я тут сижу? Как сказал этот зловонный старый ловкач, верёвку на шею?» – подумал он, вставая из-за стола, быстро бросился на выход.Выскочив на задний, хозяйский двор Ликише бросился под телегу, загруженную огромными деревянными бочками с пресной водой, густой патокой и ящиками с овощами и фруктами, ловко проскакивая между копытами мощных туров, вымахнул прямо в амбар, где его уже норовили словить.

– Лови его, – кричал бывший свинопас, запинаясь нога об ногу, упал на землю.

– Он убегает!

– Держите беглеца! – издали слышен обеспокоенный зов кухарок.

– Не дайте ему уйти!

– Он снова сбежал!

– Ловите его!

Но Ликише боясь быть пойманным, резко свернул, вымахнул обратно из амбара, пролетая мимо времянок и других построек, укрылся среди сараев, где его ждала полная бродяжная сумка. Притаившись, маленький беглец боялся пошевелится. Испуганная скотина в сарае завизжала. На дикий визг молочных поросят прибежали трое здоровых мужиков, грозились выпороть Ликише если тот сейчас же не выйдет к ним, но ребенка очередной акт воспитания от наемников не так пугал, как внезапно перерезанное горло, потому окутавшись в грязный мешок, затих пока те не ушли и только лишь спустя какое-то время Ликише смог показаться. Он все еще вел себя очень тихо, боялся дышать пока полностью не убедился, что он абсолютно один.

Мальчик медленно подобрался к выходу, из соломы достал спрятанный мешок, закинул его за спину, подтянулся к выходу и… Из внутреннего кармана рубашки выпал камешек в форме идеального треугольника. Необычный чёрный треугольник, что он украл из книги, перед которой трепетал сам сарфин. Имея неосторожность оставить своё сокровище, Аллель понятия не имел, что камень пропадет без вести. Тайник сарфина сильно привлёк внимание маленького искателя приключений. Он давно ждал момента, когда старый правитель оступиться и забудет о безопасности многотомной книги. Тогда Ликише и украл его. Взял с собой чтобы в будущем, если уж придется, продать его дабы не умереть с голоду. Но когда камень показался именно сейчас, то можно было бы счесть, что это знак от богов, послание. Ликише подобрал свой трофей, еще раз посмотрел на него. В который раз задаваясь вопросом, что это или для чего он, прикинул его цену. Сколько даст торговец за обычный камень? Идеально гладкая геометрическая фигура, обладающая силой очаровывать, стала менять не только цвет, но и свойства. Такое уже было, и не раз. Непонятно для самого Ликише, но камень изредка становился прозрачным, как стекло преломлял лучи солнца, а после снова возвращал природный угольный цвет гранита. Что это было и почему? Для него это было самой величайшей загадкой, которую разгадать было чуть ли самим приключением. Глядя на сокровище, он понимал суть его важности, хотя догадки все же были. И тут он вспомнил о книгах, повествующих о неестественных тюрьмах для особых злоумышленников. Этими тюрьмами становились самые разные бытовые предметы, что первыми попадались под руку: подсвечники, ложки или чернильницы – разное, но были и исключения. Многоугольные камни являлись самым настоящим проклятием для злодеев. Эти безупречные в своей природе камни, тетраэдры, создали первые альхиды, а может, и древние боги, или это космические гости – толком никто и не знает. Но многие уверены, идолы того мира уготовили людям вечные войны ради необыкновенного чёрного камешка. Легенда гласила, что тот, кто владел хоть одним из пяти таких предметов, владел всем миром. Власти, о которых только можно мечтать!Но кто там, в том октаэдре самого сарфина Мириды, и за что его могли наказать?

В сарае, где прятался Ликише, сгущались сумерки, поглощая последние лучи солнца. Затихли голоса с улицы – будто весь мир затаил дыхание, ожидая чего-то неотвратимого. Сквозь узкое окошко виднелось, как жёлтое солнце Элл, окрасив небо в огненно-оранжевые тона, поспешно скрылось за горизонтом. Его сменил холодный, мертвенный свет Эрра – белый карлик, заливший землю призрачным серебром. Над головой рассыпались звёзды, словно космическая пыль, а в вышине плыли три луны, безмолвные свидетели грядущих перемен.

Ликише сжал кулаки. День кончился. А значит – кончилось и детство.

Его коса, которую он так не хотел отрезать, теперь должна быть принесена в дар богине-Матери. Единственной, кто защищал его от собственной семьи. Чьё незримое присутствие он чувствовал кожей – тёплое, как дыхание, и надёжное, как щит. Больше не будет её оберегов. Он взрослый. Теперь он сам себе защита.

От этих мыслей в жилах вспыхнул жар. Тело отвечало на зов крови – менялось, подчиняясь древнему ритуалу. Скоро ему предстоит покинуть роскошные залы дворца и отправиться туда, где кончаются карты. Где его ждут неведомые земли, опасности… и палачи, которых нужно избежать любой ценой.

Он уже собрался сделать первый шаг – когда волна энергии ударила в него, как кипяток.

Магия.

Она стекала по стенам, сочилась из щелей, оживала в виде змей – сотни скользящих теней. Чёрные, чешуйчатые, они оплели его, обвивая ноги, впиваясь в кожу, проникая глубже – под рёбра, к самому сердцу. Боль вспыхнула как огонь – кости ломались и собирались заново, кожа покрывалась блестящей чешуёй, а в груди ядовито пульсировало что-то новое и чуждое.