Екатерина Луганская – Змееносец Ликише (страница 2)

Но молодой наследник, его преданный ученик, не боялся колдуна. С ним он ощущал себя защищённым. Так оно и было.

Прошло десять лет с того дня, как молодой корсей, один из принцев альхидского рода, впервые встретил этого… монстра в маске. Десять лет позорного изгнания.

Колдун удобно расположился на мягком диване, чувствуя себя вполне спокойно под самым носом у заклятого врага – правящего сарфина Аллеля, правителя меридийских земель. Потирая руки, он желчно добавил: – Это торжество было устроено в честь твоего старшего брата, Лютоса Великолепного. Но будь уверен, сегодня все заговорят только о тебе.

Младший наследник, второй Корсей в правящей семье, замер у высокого зеркала, вглядываясь в своё отражение, будто видел его впервые. Он и правда забыл, каково это – носить не грубую холщовую робу, а тонкие ткани. Чистую сорочку с накрахмаленными, досадно упирающимися в шею воротниками. Белоснежные манжеты, щеголявшие изысканной вышивкой: золотые нити сплетались в прихотливые узоры из листьев гвоздики, шиповника и нарциссов на нежном плюсе. Роскошь, сравнимая лишь с драгоценным жаккардом, которая теперь казалась ему чужой и неудобной.

"Сколько лет прошло?" – пронеслось в голове парня. С того дня, когда его с позором изгнали из родового гнезда. Когда вышвырнули из главного дворца города Мириды – Накша-и-Джахан, как паршивого пса, под перекрестными взглядами стражников и придворных, сгорая от унижения. Затем – долгий путь в кандалах. Убийственные пустыни, где солнце выжигало душу. Разрушенная крепость на самом краю света, в проклятом самими богами Ириле. Средь тех, кого мир отринул: прокажённых, воров, убийц. Та жизнь не учила ничему, кроме одного – выживать. День за днём ценой грязи, крови и забытого достоинства.

И вот теперь он здесь. Облачённый в парадные одежды, пахнущие не пылью и смертью, а ладаном и надеждой. Но память тела не обманешь – под изящной тканью кафтана всё ещё прячется шрам от оков, а в глазах читается холодная ярость тех лет.

Ликише долго стоял у зеркала, пытаясь найти в безупречном наряде какой-либо изъян. Его играла на нервах чрезмерная строгость линий и холодный синий цвет, несвойственный традиционной палитре его семьи. Потому парень в который раз переспросил: – Главный цвет семьи Асхаев-Дан – золотой. Моя мать, отец и брат кутаются в сияющий лёгкий виссон золотого цвета! Я часто сравнивал ее с золотой амфорой. Она была так молода и красива… и любила не меня.

Корсей хотел выглядеть так же, как его брат, ничем не отличаться, но его старый приятель был убеждён, что это просто волнение. – Уже много лет виссон золотого цвета – это символ господствующего рода Асхаев-Данов. Ты – его плоть и кровь. И сегодня ты вернёшь себе это право.

–Но синий… Это цвет вечной пустоты Безликой Богини. Ее изображают в синем плюсе неспроста. Эта ткань настолько груба, что не она не сминается, а ее заломы повторяют хруст ломающейся кости. Твой образ такой же как образ нашей вершительницы загробного мира. Синие воды плещут, бьются дикие волны об скалы Ириля. Черные тучи как черные пересмешники нависли над Элидой и издали, в кромешной тьме, слышен резкий скрип ржавой колесницы справедливости. Ты слышишь уже? Слышишь? Это жалкий вой тысячи грешников в упряжке покаяний.Вот так и запомнят и тебя, когда ты войдешь в этот проклятый зал! Пусть смиряться – синий цвет не только цвет скорби и печали, но и победы! Эти вещи всегда и везде ходят бок о бок вместе. Это их цена.

–Я все же не уверен, что Безликая Богиня одобрила. С нас еще спроситься. Ликише заметно погрустнел. В который раз он посмотрел в зеркало, про себя подметил: «Кафтан на праздничном вечере, по-моему, Аморф перегибает. Все и так понятно, я совершенно не похож на других альхидов. Белая кожа, черные глаза,выразительный взгляд, высокий лоб, прямой нос, губы плотно поджаты. Удивительно несхож на смуглых золотоволосых и голубоглазых смеющейся лиц Данов».

–Не думай об этих людях как о своей семье. Вспомни, сколько раз они пытались убить тебя! Покушались на твою жизнь даже в Ириле! Сколько мне пришлось спасти тебя! Пора им бы ответить за все! Прежде чем отпускать от себя приемника, колдун напомнил ему об ошибках его семьи. Семья молодого наследника всегда хотели его смерти. Ликише ссылался на то, что они были простыми людьми – не магами. Им инородны понятия равновесия природы, гармония в мире и космосе. Они не видят взаимосвязи сакрального замысла, вообще отрицают мироздание, от того их проблемы не более чем человечны – захватить побольше властной функции,распределить влияние и наслаждаться жизнью.

Наслаждение.

С недавних пор ужасающая правда об их деяниях достигла и Ликише. Ради тотальной диктатуры они готовы уничтожить весь мир – растоптать саму Элиду.

После нескольких неудачных покушений на его жизнь правящая семья внезапно сменила тактику. Из младшего наследника, корсея Ликише, они создали чудовище. Имя «монстра» выводили на каждой голой стене, его кляли на площадях, от него в ужасе шарахались, завидев ни в чём не повинного юношу. А старшего брата – Лютоса Великолепного, Лютоса Справедливого и Милейшего – превозносили до небес, нарекая спасителем мира.

И тогда Ликише наконец понял. Его мать и отец жаждут не просто власти – они жаждут оказаться на самой вершине мироздания, они алчут обожествления. Они так хотели прикоснуться к небесам, что вознамерились стать богами. Их сердца, ничтожно пустые, они заполняли чем придется – лестью толпы, кровью врагов, дымом жертвенных костров.

–– …умалишённые! Они готовы отдать целые города и поселения ради своего проклятого могущества! Предать всех и вся – и возложить на жертвенный камень весь мир!

– Нет! Я не допущу этого! Я – ужас в их глазах. Я – меч их возмездия. Я – их конец! – Он сделал шаг вперёд, и тень от его фигуры легла на стену, приняв очертания грозного исполина.– Я стану тем, перед кем вся Элида сложит оружие и опустится на колени! – в его глазах вспыхнуло пламя, холодное и неумолимое. – Я – тот, кого должно бояться. И не будет больше распрей, ибо некому будет поднять против меня голос. Я – бич этого мира! Страшнее любых эпохальных битв и сражений…

В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием наследника. Казалось, сами стены содрогнулись от его слов, признавших в нём не человека, а силу природы – разрушительную и неудержимую.

–Тише, – зашипел колдун, успокаивая молодого собеседника. – Здесь точно кто-то есть. Нас могут слышать! Их лазутчики повсюду! Спускайся, тебя уже давно ждут.

Ликише гневно сжимал кулаки. Он ощутил как вскипала в нем неотвратимые чувства справедливости. Цена за предательство будет очень высока! Теперь он как лицо правосудия пришел раздать по заслугам за поруганную честь. За гнусные преступления против человечества пришла их расплата и он как никто другой ждал когда наступит время когда он станет лицом к лицу с властной матерью и самопровозглашенного регента главного каменного города всей Элиды – Мирида и его главный дворец Накша-и-Джахан.

Да, корсей все еще помнил те пережитые минуты постыдного изгнания. Все в ярких красках снятся одни и те же сны, где он потерпел неудачу. Тогда Ликише был совсем юн, но старому сарфину этот факт не мешал отправить мальчика куда подальше.

Поначалу Ликише не понимал подстроенного Аморфом фокуса, но жизнь вдали от дома дала ему блестящую возможность жить так, как хотелось ему самому. Заниматься собой, повышать не только физическую силу, но и учиться магии и самоконтролю где угодно и как угодно. Не идти по распорядку дня, как его брат Лютос, не обременять себя накрахмаленными салфетками, парадными нарядами, одобрительно кивать во время дискуссий с набеленными дамами о красоте певчих птиц или о том, что подадут на ужин.

Ликише не был таким. Его выгнали из дома в надежде, что он сгниёт в стенах некогда разрушенной крепости. Они надеялись, что паренёк сломается и приползёт на коленях, умоляя о пропитании и ночлеге, но корсей не вернулся. Он исчез из поля зрения, и это оказалось их самым опрометчивым поступком.

Теперь на месте руин возвышалась огромная крепость, а из толпы диких разбойников, воров и убийц выросла вполне дееспособная армия. Ликише не собирался конкурировать с Миридой. Ему было глубоко плевать на их деяния, но, понемногу лишая Мириду статуса правящего сарфина, он занимал ключевые стоянки – деревни и мелкие поселения, через которые шли продовольственные караваны. Он думал, что, лишившись провизии, Мирида признает в нём законную власть.

И письмо, прибывшее из родного края, только подтвердило его намерения: «Пора вернуться в Мириду. Новости самые скорбные. К.»

Кто такой «К.», Ликише знал не понаслышке. Это был его личный шпион в стенах собственного дома, чья переписка с таинственным анонимом «К.» приносила ему немало важных известий. Источник был самым надёжным, и не верить ему было глупо. Поэтому, не теряя времени, собрав вокруг себя приближённых слуг, он пустился в путь.

Ликише мог только догадываться, что его ждёт впереди. На этот счёт аноним «К.» решил умолчать. Не стал рассказывать. Значит, он в подозрении. Теперь никаких тайн, корсей едет домой и явит себя перед всеми в кафтане синего плюса! Совершить акт мести за те чудовищные преступления, что нанесли ему все Асхаев-Даны – станет сарфином Миридыи и Ириля.