Екатерина Луганская – Змееносец Ликише (страница 18)

– На мой взгляд, ты слишком осведомлённо об этом говоришь, – сурово посмотрел на него Улем. – Тогда ты должен знать, что эти девицы давно присоединились к сихейцам. Они впутались в заговор, который для них закончится лишь на плахе. Не смей думать, что я оставил дочерей Данов на произвол судьбы. Нет. Мне удалось вывезти в Визерию больше альхидов, чем я рассчитывал – последние чистые потомки Дома Невест. – Голос старца дрогнул. – Эх, почитаемый дом Данов… Их древняя фамилия была ветвью самого Ириля! Летописи гласят, что первые сарфины брали в жёны лишь дановских невест, дабы сохранить гармонию с природой и силу рода. У них были свои обычаи, свой герб с пламенеющим фениксом и даже своя заповедь: «Верность до пепла». Они славились самыми прекрасными и мудрыми невестами для династии Асхаевых… но теперь дом осиротел. Старая Мазалипина, последняя хранительница их традиций, познала смерть в стенах этого дворца. Одинокая, забытая всеми… как и её род.

Улем замолчал, сгорбившись под тяжестью воспоминаний. Воздух между ними сгустился, наполненный горечью утрат и предательств, которые были куда страшнее любого проклятия.

– Они убили ее? Убили старшую женщину Данов? Прозорливая Бонна пережила всех своих праправнуков! Невесты дома почитали ее, называли ее мудрейшей из всех женщин. Слава ее мудрости!

– Они загубили много достопочтимых альхидов! Безбожно плюют в лицо судьбе, нисколько не боясь расплаты. Они забыли того, кто стоит выше их. – Бросив на Ликише умоляющий взгляд, святозар приметил воинственный настрой корсея и добавил: – Последним Данам нужна помощь. Я больше не могу скрывать их в самых низких трущобах. Присутствие святозара в низовьях Мириды вызывает много вопросов. Я слишком приметен для них.

Ликише стал ближе к своему собеседнику, чтобы святозару Улему не пришлось говорить так громко, подметив, как близко подступили к ним сплетники, норовя услышать их разговор.

– Место старое?

– То самое.Ранее им владел некий Мизгирь, но теперь кое-кто другой.

Только Ликише мог знать, где укрываются оставшиеся в живых беглецы. Место, на которое намекал святозар, имело название «Трактир, который никогда не стоит на одном месте, или место, которое всегда и везде есть». Именно так отзываются местные низко падшие миридийцы, что посещали столь непристойное заведение. Именно этот трактир должен посетить Ликише в ближайшее время и вывести из города альхидов.Ликише с недолгим успокоением глядел на праздничное настроение гостей. Под веселую музыку играющего квартета в кругу молодых и хихикающих девиц корсей заметил звонко смеющуюся принцессу-мелиссу, которая больше не казалась такой скромной, как на первый взгляд. Он бы еще долго наслаждался обаятельными танцами северянки, если бы не святозар. Видимо, ему было что добавить:

– Коссей стал на место своего отца, но корона по прежнему при сарфине. Однако старый безумец прячется от своих подданных. Многие посчитали, что власть ослабла, и поэтому, чтобы не произошло никакого переворота со стороны знати, которая успели стать на сторону сихейцев, на месте сарфина восседает лжец и убийца альхидов. Гадесис игнорирует высоких гостей из Визерии, посылая за стол переговоров женщину. А пока он развлекается в постели с рабынями и наложницами, Фрийя прибрала к рукам право на весь альянс. Ее речи полны сумасбродства, она сажает в тюрьмы старых магов. Многие не согласны с ней, но молчат. Они боятся ее мести. Несчастные случаи с альхидами перестали расследовать. Святозары уже давно не есть кем были созданы. Их рука справедливости так же кормиться мередийским золотом. А мудрейшие уже как десять лет закрылись в своей молельне – выбирают ординариуса, главнокомандующего в ордене. Истинные глупцы имеют чётное количество голосов, но каждый голосует сам за себя. Потому лукавая простолюдинка прибрала все к рукам! На улицах играют в смертельные игрища, отвлекают народ. Я убежден, кто-то или что-то тайно управляет Миридой. Превалириат по неизвестным причинам стал на сторону Фрийи. Немыслимо. Эта женщина готова утопить Элиду в хаосе. Безумный Аллель! Он совершает ошибку за ошибкой, словно малое дитя. Наш неукоснительный повелитель наделил обоих необычным положением, теперь они тут всем ворочают, и Фрийя тут же принялась воздействовать на многие вещи. Душит народ налогами. За все нужно платить! Даже за молитвы Берегине!

– Ординариус? Как можно выбирать главнокомандующего, когда знамения сбываются?! Конец света близок, а они… – возмутился Ликише, услышав новости от Улема, корсей впервые за время беседы поддался чувствам. – Не могу поверить, что святозары пропустили мимо своих острых глаз подобное бесчинство.Улем не спешил отвечать.

– Тебя не было, – прозвучал оскорблённый голос собеседника. – Я не раз навещал Ириль, однако тебя и там не было. Я искал помощи на стороне, но все словно закрыли глаза и рот – не хотят ни видеть, ни слышать. Не знаю, в курсе некоторых событий, но мне приписывают предательство нашего ордена. За мною скоро придут.

Тяжёлая новость об измене святозара Улема ошарашила альхида. Вольноотпущенный – значит больше не служит ордену заслужив вечную благодарность. И таких было не мало. В основном те, кто пережил Братское сражение. А Улем истинный герой того времени, когда в битве двух альхидов он жертвовал собой ради мира и в своей отваге старый святозар снискал свободу, при этом оставив при себе соттан и доброе имя святозара, а это значит, что любые двери Мириды открыты перед ним. Однако, при новой власти святозары посчитали его предателем. Вольноотпущенный, значит отказался от ордена, теперь его ждет анафема. Страшное забвение. И больше никто не вспомнит о великих подвигах никому не нужного старика.

Все тело корсея напряглось под умоляющим взором старого, седовласого святозара. Приступ буйного гнева резко завладевал головой корсея. Казалось, что вот-вот его внутренняя сущность, тот, кого все так боятся, выбьется наружу и обезобразит этот радостный вечер, но Ликише, как мог, сдерживал себя.

– Пока я жив, тебя никто пальцем не коснется! Слово Змееносца! Я должен переговорить с повелителем. Где я могу найти сарфина?

– Собственно, я по этому поводу, – не стал мешкать Улем, сразу оповестил Ликише о ближайших планах сарфина.– Сперва тебя хотели взять под стражу, однако я постарался переубедить его, так как это самая скверная идея безумного старика. Уже несколько лет он упрекает тебя в краже реликвии Мириды. Он твердит, что именно ты мог изъять у него то, что дороже всего города.

– Очень интересно, что это за драгоценность?

– В тот день он называл твое имя.– Улем бросил на Ликише предупредительный взгляд. – Он вовсе обезумел.

– Не понимаю связи, – похолодел Ликише, услышав невыносимые ему слова.– Он уверен, что ты тому причина.

– И давно я стал вором?

– Но-но-но! Это нечистое слово нестерпимо для корсея Мириды! «Одногo из наследников» и носителя Офиуса, нашего Змееносца! Кто, как не ты, маг, являешься будущим нашего города и вскоре станет спасением для нашего мира? – вполголоса ответил святозар, распугивая любопытных окружающих.Корсей призадумался над этим. Слова святозара могли быть вещими, и упускать эту идею было так же глупо, как допустить, что он прав.– Все же стоит проведать своего боготворимого дедушку, – добавил Улем, уводя корсея из парка.

9 глава

Пока гости радостно проводили время, танцевали, пели песни, смеялись, Ликише в спешке покинул пир. Он и его старый друг – святозар вышли на небольшую лужайку с переливающим золотистым цветом травы, а там по выложенному узору из черной гальки. Та самая секретная дверь в библиотеку, где Ликише когда-то прятался от всех нянек и других надзирателей,проявилась не сразу. Это была стена обросшая густым кустарником из мелких золотых ягод с самым терпким вкусом, потому к кустам никто и не подходил уже более десяти лет. Ликише стал перед стеной, стараясь сохранить спокойствие, добавил:"Расступись, открой мне свою тайну", после которых колючий кустарник, проросший вокруг стены, расступился, открыл портал в залитую желтым светом библиотеку. Один шаг и корсей снова очутился в открытом вестибюле, где он провел большее время чем где-либо.

Как всегда, здесь было тепло и тихо. До боли знакомый аромат восковых свечей напомнили на давно прошедшие дни дикого одиночества. В закоулках памяти всегда хранился запах сырых углов, старой кожаной брошюры, воска вперемешку с сырыми коврами, гобеленами и резкой вони старых чернил.Ликише осмотрелся по сторонам: все, что он видел – осталось, так, словно он никогда и не покидал Мириду. Все тот же беспорядок, напомнил ему о прошлой жизни. Запыленные шкафы с фолиантами, портреты родственников и картины от любимой наложницы, его покойной бабушки, немного радовали. Громадные стопки запыленных книг стояли посреди комнат. Старинные гобелены пускали гнилой запах, всевозможные артефакты и древние статуи, привезённые из разрушенного Ириля, валялись, где придется.

На втором этаже до сих пор стояла кушетка с подушкой и одним подсвечником. Прежде корсей здесь спал, и это было его любимое место для отдыха. Где на самом деле здесь он провел свое самое счастливое детство. Ему всегда нравилось возиться в древних вещичках повелителя. Ликише вспомнил как сам убирал здесь, наводил уют для себя. Ему ужасно не хотелось, чтобы кто-то узнал о его сокровенной тайне. Несмотря на высокое происхождение, он брал в руки тряпицу, метлу начинал мести мусор и до блеска натирать лестницы, выносил гобелены на свежий воздух, выбивал скопившуюся пыль с бабушкиной ручной шпалеры. Однако, глядя на то, как все было запущено, убирать, видно, здесь было некому.