Екатерина Лесина – Понаехали! (страница 86)
- Есть хотим, - Лика подошла и вытащила перо. – Папенька мой тоже от так вечно засунет, а потом ищет.
- Спасибо, - парень смутился. – Вы… вообще кто?
- Невесты, - ответила Лика. – То есть, я от невеста. На смотрины. А это племянница моя. Она тоже на смотрины, но невесты вряд ли выйдет, потому как мала еще.
- Согласно уложению, сговор брачный может быть заключен по достижении брачующимися девятилетнего возраста, - парень поглядел на Лилечку, но та отмахнулась, будто бы глупость он сказал какую.
- Сговор… кому он нужен. А это Аглая. Она ведьма. И Лилечка сказала, что с нами быть должна.
- Аргумент, - парень усмехнулся. – А тут вас…
- Поселили.
- Поселили?
- Ага. Боярыня эта… обозлилась крепко. И вот… - Лика развела руками и совсем жалобно произнесла. – Поселить поселили, а покормить позабыли…
- Непорядок, - парень взял перья. – Погодите, я сейчас.
И исчез в комнате. Лика хотела было глянуть, но Аглая покачала головой. Что-то вот подсказывало, что не стоит спешить.
Да и…
Она посмотрела на своих подопечных, раздумывая, следует ли сказать о той малой странности, которую она заметила. Или пока нет?
В конце концов, Аглая и ошибиться может.
И скорее всего ошибается.
Глава 34 Где случается заглянуть в прошлое, но толку от этого никакого
Глава 34 Где случается заглянуть в прошлое, но толку от этого никакого
Ежи ходил по свитку еще дважды, надеясь, что увидит еще хоть что-нибудь, что поможет ему разобраться с проклятьем. И пусть всякий раз получалось у него легче, проще, но вот нового…
Он вытер кровящий нос и головой покачал.
- Не выходит.
- А что ты хочешь, чтобы у тебя вышло? – поинтересовался Евдоким Афанасьевич, который за этими вот экзерсисами наблюдал с немалым интересом.
- Не знаю.
- Вот потому и не выходит.
- Должен же быть способ снять проклятье, - Ежи прошелся по залу, который приспособил под собственную лабораторию. Благо, лаборатория в нем некогда и размещалась, а потому зал мог похвастать, что стенами каменными, изрядной толщины, что столь же каменным и надежным полом, ко всему и гладким. На таком руны чертить – одно удовольствие.
- Должен. В теории, - согласился Евдоким Афанасьевич. – Но порой теория с практикой весьма разнятся.
Это не то, чтобы смущало Ежи, скорее уж заставляло вновь и вновь возвращаться к книгам. Особенно к той, которая…
…она оказалась с характером.
И с силой.
Пропитанная чернотой от первой до последней страницы, она не всегда позволяла Ежи эти страницы листать, так и норовя подсунуть что-то, что сама полагала полезным. Вроде как проклятья на бесплодную землю. Или вот классификации темных родников.
Хотя классификация – дело нужное, но вот…
…проклятьями книга его тоже баловала, выбирая порой столь изощренные, что поневоле к горлу подкатывала муть от мысли, что кто-то ведь выдумал все это.
И не только выдумал, но и в жизнь придумку воплотил, проверяя теорию практикой.
И книга соглашалась, что да, так оно и есть, что она-то, как порядочный артефакт, сиречь, предмет рукотворный, собственным воображением не обладает, но лишь хранит знания.
Сжечь бы…
…мысль появилась и… пальцы обожгло ледяным пламенем.
- Извини, - повинился Ежи, прикасаясь к разом побелевшим страницам. – Это я не на тебя злюсь. На себя. И еще вот на это все…
Он потер переносицу.
Глаза болели. Голова тоже болела, но по-разному. В макушку будто гвоздь раскаленный вбили, виски ломило, а затылок налился тяжестью. И казалось, что стоит повернуться, дернуться, хоть немного, и эта самая голова свалится, покатится.
Ежи положил ладони на страницы, которые гляделись чистыми.
- Ты ведь куда старше, чем кажешься, верно? – он был уверен, что книга, если не слышит, то всяко понимает его. – И твой прежний хозяин, подозреваю, догадывался, что о возрасте твоем, что о сути, но предпочел сделать вид, что ты – просто так, для записей.
По страницам пошла едва заметная рябь. Показалось, что там, в глубине – хотя какая в книгах может быть глубина – скрывается нечто древнее, темное и недоброе. Хотя… Ежи крепко подозревал, что древнее в принципе сложно назвать добрым.
Времена иные были.
Понятия.
- Он был самоучкой. Я ничуть не лучше… но если подумать. Исключительно в теории… в теории я когда-то неплох был, у меня даже по натурной философии стоит отлично. Так вот, если в теории… ведьмаки не выжили бы само по себе. Значит… значит, должен быть источник.
Темное замерло.
А рябь усилилась. И показалось, что страницы стали мягкими, что еще немного и сам Ежи провалится туда, и что вряд ли у него выйдет вернуться.
- Не шали, - сказал он без особой надежды. – Я ведь не враг тебе. Я просто пытаюсь понять.
Пальцы все-таки увязли. И наверное, это должно было бы вызвать беспокойство, но не вызвало. Ежи… не то, чтобы доверился, доверять древнему и темному – так себе идея. Но вот деваться-то ему некуда. И потому…
…мир привычно изогнулся, готовый меняться в тот, другой, существовавший… когда? Книга не знала. Она и время-то иначе воспринимала.
И людей.
Тот, который был до Ежи, боялся. Её вот боялся. И страх этот мешал ему говорить. Он, тот, который был до Ежи, обладал силой, но пользовался ею редко, предпочитая казаться обыкновенным. И книге было странно.
Да, пожалуй.
…тот, который был до Ежи, взял её в руки там, возле черного истока, сам не понимая, зачем берет. И уже после книга позволила ему думать, что она пуста.
Нет, порой она отзывалась, но звали её редко.
А раньше?
Раньше… была тьма. Долго. Как долго? Другой, до тьмы. Дом. И голос его, который доносится до Ежи словно бы издалека. Этот голос спокоен и сух. Он произносит слова, зная, что книга запомнит каждое.
- Таким образом считаю необходимым акцентировать внимание на сложившейся ситуации, которая не может не вызывать беспокойства. Точка.
Молчание.
И странно… нет, не видеть. Скорее воспринимать пространство.
- С одной стороны усиление Гильдии магов и централизация власти необходимы для создания крепкой государственной структуры, но с другой их отчаянное нежелание считаться с ведьмаками дает основания предполагать, что в дальнейшем Гильдия сделает все, чтобы уничтожить тех, кого полагает соперниками. Точка.