Екатерина Лесина – Понаехали! (страница 87)
И снова пауза.
Долгая.
- Круг не имеет права и дальше игнорировать опасность. Следует признать, что, в отличие от магов живой силы, мы не только малочисленны, но и разрознены. И пусть это происходит вследствие особенностей нашего дара, однако нам необходимо пересмотреть старый порядок. Очевидно, что следует обратить внимание на поиск и выявление новых одаренных или хотя бы тех, кто потенциально способен принять дар. Проведение инициации темным источником, несомненно, опасно, однако при предшествующей подготовке шансы на успех весьма неплохи. Также стоит задуматься над организацией школы, где молодые ведьмаки получали бы некое стандартизированное образование, что позволило бы им в первые, самые сложные годы, управиться с собственным даром, а нам дало бы возможность в создании…
Книга не позволила дослушать.
Вновь пошла рябь.
И… нет, не глубже, или все-таки…
- Послушай, Темногор, - этот голос был другим, как и человек, говоривший. – Тебе сейчас кажется, будто жизнь твоя окончена, что не совсем верно.
- Я не хочу быть ведьмаком! Я маг!
- Ты был магом, но темные источники переменили твою суть. Сила никуда не делась, но стала иной.
- Вы… не имели права!
- Я?
- Это… это вы виноваты!
- В том, что ты пришел на мои земли? Или же в том, что пробрался к источнику? В том, что выпил из него? Уснул подле? Позволил силе перемениться?
Тишина.
И нервное дыхание. Злость, которая ощущается остро. Книге она по нраву.
- Я… я просто… я не знаю!
- Не знаешь, но правда в том, что твой источник был слаб и нестабилен, верно? Именно поэтому ты и слышал зов.
- Никто меня не звал!
- Осознанно – нет, но ведь не просто так ты пришел сюда? И до источника добраться, поверь, не каждый сумеет. Они разумны.
- Темные источники?
- Отчего же только темные? И светлые тоже. Это не совсем тот разум, который понятен тебе или мне, скорее уж он является эхом того, высшего, который люди именуют божественным. Они – та сила, что некогда создала сам мир во всем его великолепии.
- Темные?
- И темные в том числе. Без тьмы невозможен свет, как без света невозможна тьма. Представь, если бы все жили вечно…
- Все равно…
- Ты упрям, но это неплохо. Упрямство необходимо, чтобы сладить с ним.
- С кем?
- С источником, который ныне в тебе. С силой, что он дает. С собой, в конце концов, если хочешь остаться человеком.
- А… если нет?
- Тогда мне придется тебя убить, - произнесено это было спокойно и даже равнодушно, хотя книга сохранила отпечаток острой боли, словно тот, кто это говорил, знал, сколь непросто исполнить подобное обещание. И потому-то он продолжил. – Ведьмаков никогда-то не бывало много. Сейчас нас, тех, кто позволил именовать себя старшими, тринадцать.
- Ведьмин круг!
- Поверь, ведьмы тут совершенно не при чем. Скорее уж наше количество равно числу существующих источников, за которыми мы и приглядываем.
- Зачем?
- Тьма весьма многолика. Она поит не только тварей ночных или нелюдей…
- Нелюдей надо уничтожать.
- Зачем?
- Они вредят людям!
- Вредят, но и люди далеко не добры. Пустошник не заведется в доме, если за домом следят. Крикуша не поселится там, где не пролилась невинная кровь. Водяница не появится на пустом месте. Сперва необходимо, чтобы девица добровольно рассталась с жизнью, а стало быть, отдала тьме свои боль и отчаяние. Они-то и перерождаются.
- Но…
- Мир куда сложнее, чем тебе кажется, мальчик. И скоро ты в этом убедишься.
- Тогда… что делаете вы?
- Мы приглядываем за источником, в который стекаются слезы и мольбы, кровь и обиды, клятвы мести и сама месть. Мы не позволяем плодить ему вовсе уж кромешных тварей, беря на себя право суда.
- Суда?
Книга вновь задрожала, но Ежи не готов был упустить её. И позвал. И та повиновалась.
- Третьего дня люди барона Заверзина вырезали деревеньку его соседа. Вырезали всех, не пощадив ни старых, ни малых, а мертвецов после сожгли, пепел развеяли. Только боль – не пепел, в воздухе не уйдет. И источник заговорил об обиде. Он уже готов был родить тварь из тех, о которых не в каждой книге напишут. Но я предложил им обмен.
- Им?
- Душам. Сегодня я сотворю проклятье. И барона не станет. Как не станет и тех, на чьих руках кровь.
- Вы… вы…
- Мы.
- Но я не хочу!
- Тогда уходи.
- Куда?
- Домой. Правда… весьма скоро ты ощутишь, что сила в тебе желает выхода. И что она, будучи частью источника, притягивает чужую боль. А эта боль сводит тебя с ума. Мой прежний ученик не сумел справиться.
- И вы его убили?
- Мне пришлось, - и вновь Ежи ощутил эхо печали. – Барон виновен. И не только он…
- Он… он маг. Я знаю, - теперь в голосе мальчишки звучал… нет, не страх, скорее восхищение. – Он очень сильный маг! И никто-то… в прошлом году его воевать приходили! И он самолично одолел трех вражьих магиков! И ведьму тоже…
- Да, силой его боги наградили. Ума бы еще, тогда бы, глядишь, и не пришлось мучиться. Но… запомни. Ведьмаков не любят не потому, что они с тьмой якшаются, но потому что против нашей силы не устоит ни маг, ни ведьма… сегодня ты сам увидишь.
- Но… но…
- Послушай, Темногор, боги привели тебя ко мне. И это хорошо. Мне нужен ученик. Я… устал. Я давно стою стражем на этой земле. И действительно устал. Потому… просто ляг. Поспи.
И книга запомнила легкий всполох силы.
А потом прикосновение.
- Дети, - с легким упреком произнес ведьмак. – Какие же вы, однако, дети… и ты, тот, кто появится, когда придет время…
Показалось вдруг что мир истончился, готовый слиться с тем, которого уже не существовало.
- Я попытаюсь переменить все, но… пути богов неисповедимы. Не бойся своей силы. Не позволяй ей взять над собою верх. Гнев и зависть – твои враги…
…голос затихал.
А потом и вовсе стих. И книга притворилась обыкновенною. Она даже позволила проступить на листах строкам, наверное, важным, может, даже нужным, но Ежи, сколь ни силился, не сумел прочесть. Перед глазами все плыло, и пусть головная боль ушла, но теперь сама голова казалась Ежи легкою.