Екатерина Лесина – Понаехали! (страница 85)

- То есть, и уйти неможно? – Лика уперла руки в бока и вперилась в боярыню взглядом. И пусть была она меньше, тоньше, да только отступать не желала. – И что остается? Сидеть тут?

И в подтверждение слов своих, Лика присела.

Вот где стояла, там и села, благо, двор был почти чистым.

Лилечка поглядела на тетушку и тоже села. И что оставалось Аглае? Нет, она осознавала, что её долг как раз в том, чтобы призвать девушек к порядку. Объяснить правила.

Извиниться.

И…

Она расправила юбки, пригладила волосы и произнесла:

- Боюсь, многоуважаемая, вы не оставили нам выхода иного. Я не могу отпустить ребенка одного, и в то же время вы не позволяете нам уйти. Это… неправильно, - прозвучало не так веско, как хотелось бы. Но боярыня покраснела паче обычного.

И взгляд её гневных устремился на тех других девиц, что держались в стороночке и тихо.

- Вы… - палец ткнулся в них. – Идите. Проводят в покои. Мойтеся и если от какой испариной вонять станет, самолично косы пообстригаю…

Девицы исчезли.

И во дворике стало тихо-тихо, только голуби курлыкали да и то робко, словно стесняючись.

- Вы… - боярыня возвышалась над Аглаею. – Думаете, самые умные? Я вот где вас…

И кулак показала.

Аглае под нос самый сунула. И был тот кулак крепок, округл да перстеньками украшен.

- Сейчас стражу кликну…

- На невест царевых? – почему-то вид кулака Аглаю нисколько не испугал. Наоборот, ей стало обидно. В конце концов, что они плохого делают? Сидят себе смирнехонько.

И…

- Думаю, ни государь, ни государыня не обрадуются, если в народе слух пойдет, что невест, богиней благословенных, принимают во дворце не то, чтоб без ласки, но со стражею, - Аглая говорила спокойно и умиротворенно, как учили. И на боярыню глядела с должной мерой кротости. – А слухи – дело такое… сегодня один про стражу скажет, завтра другой темницу приплетет, послезавтра и вовсе…

Боярыня за грудь схватилась.

Зря это она. Сердце у неё здоровое, а вот внутри не порядок, будто что-то в кишках сидит. А что – не понятно. Был бы Дурбин, он бы понял. Но Дурбина во дворец точно не пустят.

- Ты… ты… кто такова? Ведьма? – сиплым голосом поинтересовалась боярыня.

- Княжна Гурцеева… была… а так вот Аглая.

Рот боярыни раскрылся.

И закрылся.

- Та самая?

Аглая кивнула на всякий случай, здраво рассудив, что другой её точно нет.

- Идите, - боярыня разом вдруг подобрела, рученькой махнула. – Но поселю в одной комнате, а то ж дворец, чай, не потянется. И так тесно, а тут еще… понаехали!

Аглая первой поднялась и руку Лилечке подала. Светлолика сама вскочила и первою двинулась к тому самому дворцу, который тянуться действительно не способен был, но стоял себе на месте, грел белесые стены под летним солнышком.

Внутри-то оказалось путано, тесно, будто не люди клали коридоры эти неровные, но мыши грызли. Оттого и вышли тесными да низкими.

Темными, несмотря на огненные камни, которые, правда, горели через один и тускло.

- Это старая часть, - соизволила пояснить холопка, заметивши любопытство. – В новой-то попросторней будет. А тут… страх один.

Страх или нет, но к комнатке их проводили. И комнатка та оказалась тесна до крайности.

- У маменьки в таких и дворня-то не селится, - проворчала Лика, пробуя узкую лавку, под которой нашлось место и столь же узкому сундуку. – Ишь ты…

Холопка фыркнула.

- А нечего Заславину злить было! Она вредная. Тепериче будете тут сидеть, наособицу, небось, царевич вас и не увидит.

- И ладно, - Лика потянулась. – Надобно будет маменьке отписаться, что прибыли… туточки шкатулки есть?

- А то как же…

- Спасибо, - Аглая вытащила из кошелька монетку, которую девица подхватила и спрятала в поясе. – Быть может, здесь найдется что-нибудь поесть? А то ребенок проголодался.

Лилечка кивнула.

И Лика тоже, показывая, что она, может, и не ребенок, но поесть не откажется. Холопка же задумалась.

- Ежели чего простого, там, булок каких или пирогов. Молока от. Творогу…

- Неси все, - Аглая улыбнулась. – Думаю, лишним не будет.

- Ишь ты… - когда за девицей дверь закрылась и так, плотненько, Лика в эту самую дверь постучала. А потом, скинувши ботиночки, забралась на кровать. – И окно, почитай, под самым потолком. Не комната, а острог какой-то!

- Прежде так и строили, - Аглая присела рядом с Лилечкой. А лавки-то всего две и не сказать, чтобы широкие. Ну да как-нибудь уместятся, небось, в самой Аглае весу нет, Лилечка и вовсе хрупкая. – Во времена стародавние терем царский был крепостью, в которой все-то люди укрыться могли. Вот и делали его неприступным, со стенами толстыми, а окошками, наоборот, маленькими.

- Да? – Лика, поднявшись на цыпочки, глядела во двор. – Ну да… интересно, а прочих где поселили?

- Думаю, где-то рядом. Это не логично размещать всех невест слишком уж далеко друг от друга. И собирать замучаешься, и приглядывать.

Лилечка зевнула.

И живот потерла.

- Есть хочу…

- Надо подождать, - Аглая огляделась. Рукомойника в комнате тоже не было, как и таза с кувшином. Вот и как им умываться-то? Стало даже слегка обидно.

- Надо поглядеть, - Лика спрыгнула с постели. – Пол холодный… а перину-то тонюсенькую кинули. Если вообще перина, а не соломой набитая.

Она толкнула дверь.

- Никого…

Аглая выглянула, убеждаясь, что темный извилистый коридор действительно удручающе пуст.

- Может, все-таки погодим? – робко поинтересовалась она. – Девушка вернется…

- Если еще вернется, - фыркнула Лика. – Деньгу надо было после давать.

Наверное, в её рассуждениях имелась толика здравого смысла.

- И что нам теперь, голодными туточки сидеть? – Лика отошла от двери на пару шагов и закричала: - Эй, есть тут кто?

- А кто тебе нужен? – открылась дверь в соседнюю комнатушку, из которой выглянул вихрастый парень с пером в руке. Второе торчало из-за уха. Одет был парень в простую рубаху, которую умудрился еще и порвать. На носу его виднелась клякса, и вторая – на щеке.

- Да кто-нибудь, - сказала Лика, парня разглядывая препристально. Но потом вдруг смутилась и фыркнула. – Тот, кто знает, где тут кухня.

- Кухня?

Парень моргнул.

- Ага… и чтоб проводить сумел.

- Зачем?