Екатерина Лесина – Понаехали! (страница 46)
Громкие.
И кто-то с кем-то спорил, надрывно так… а потом хлопнул выстрел, но как-то слабо, словно издали, и спор стих. А чувство беды обострилось.
Даже не чувство.
Стася уже знала: беда случится.
Пришла.
И…
- Что-то не так… - Горыня крутила головой, а вот прочие стихли. Тоже чуяли что-то этакое, неправильное, неспокойное. И страх их, объедененный, стал всеобъемлющим. – Лишь бы…
Она осеклась.
И обняла себя.
Задрожала, но попыталась с дрожью управиться. А потом тихо обреченно добавила:
- Живыми нас не выпустят…
И тотчас нос Стаси уловил отчетливый запах дыма. Это что выходит…
- В круг! – рявкнула она, сама удивляясь и голосу своему, и тому, что липкий ужас, еще недавно парализовывавший, мешавший думать, вдруг отступил. – Все в круг! Если жить хотите!
Голос её утонул в истошном вое.
- Мамочки… - вой подхватили на разные голоса.
…и… дым идет с крыши, спускается белесыми нитями, которые другие не видят, но чуют, ибо невозможно не узнать этот характерный запах тлеющей соломы, дерева, что вот-вот займется и тогда.
- В круг, мать вашу! – грозный голос Горыни перекрыл вдруг общий вой. – А ну встали, курицы!
Дым пробирался и под дверь.
Наверняка, её хорошо заперли, наверняка…
Стася сумеет.
Справится.
Сама.
Она ведь ведьма. Так Стасе говорили. А ведьмы… ведьмы – это ведь не просто так… и если Стасина прабабка смогла открыть дверь в иное измерение, то с нынешнею Стасе совестно будет не справится.
- В круг! Быстро! И еще одним… - Горыня, кажется, подкрепляла слова затрещинами, порой и пинала кого-то, заставляя подниматься.
Становиться в круг.
Браться за руки.
Какой в этом смысл? А дыма все больше. Дым прибывает, что сверху, что снизу… и девушки боятся. Но страх их еще не настолько велик, чтобы ослушаться.
В круг…
Закрыть глаза. Стасе легче с закрытыми, хотя она все одно слышит и голоса, и плач, и слабое потрескивание пламени, которое разгорается с каждым мгновеньем.
Если выберется, то…
…учиться надо.
И старших слушать.
Дома сидеть. В светлице. Вышивать. Или еще каким полезным делом заняться, а она…
…ничего. Об этом потом.
Сила откликнулась легко, и потекла, побежала из рук в руки, прирастая иною, той, что в каждой укрыта.
Ручеек к ручейку.
Поток…
Хоровод. Странно, наверное, ненормально водить хороводы в горящем сарае… и лезет в голову всякое, но Стася гонит. Ей нужна дорога, которая прочь, которая…
…выведет.
И девушки, связанные силой, не способные больше разжать руки, а то и одурманенные – все-то смолкли, включая Горыню, все-то идут, повторяя каждый шаг Стаси – сотворяют эту тропу.
К стене.
Сквозь стену, ибо нет её, каменно… и дальше. Куда?
К берегу.
Подальше от огня, поближе к воде… где вода, огня не будет. Так что пусть будет вода. Много воды вокруг. Главное, довериться, что тропе, что собственной силе. И глаз не открывать, иначе волшба развеется. А Стасе надо успеть, всех вывести…
И она успела.
Кажется.
Она ощутила, как лица касается холодный ветер, вдохнула его полной грудью, а потом ветер закружил, завьюжил и толкнул Стасю. Она и упала. Не хотела, но все одно упала…
На чьи-то руки…
Глава 19 Сказывающая, что не след встречаться с волками на узкой тропе
Глава 19 Сказывающая, что не след встречаться с волками на узкой тропе
Серая тень встала перед Ежи, запирая путь.
Зверь был огромен. Он походил на волка, но не просто крупного, огромного, такого, на которого, как в сказке, сесть можно было, что на коня. Вот только глядел зверь не по-сказочному мрачно.
- Ведьмак, - сказал он, хотя пасть не шевельнулась.
- Волколак?
- Не узнаешь? – зверь чуть склонил голову, и Ежи кивнул: узнал. Пусть ничего-то в обличье его и не напоминало смешливого паренька, с которым ему случалось перемолвиться парой слов.
- Сам или…
- Все.
Странно говорить без слов, но, пожалуй, эта странность не самая удивительная.
- Что случилось?
- Суженая пропала. Норвуд… если с ней что-то случится, лучше бы мне утратить свое бессмертие.