Екатерина Лесина – Понаехали! (страница 48)

- Помогите! – почуявши, что еще не все потеряно, человек дернулся, да только Норвуд держал крепко. – Душегубы!

Загудела, загомонила толпа.

- Иди. Справимся, - Норвуд тряхнул головой и оскалился. И оскала этого хватило, чтобы собравшийся люд попятился.

Попятился, но не ушел.

- Жизни лишают! Честного человека! – раздалось откуда-то издалека. – Пришли…

- Бьорни, глянь, что там за крикун…

Ежи шел к дому.

По горячим камням, по хрустящему дереву. Он переступил через тело, опаленное до неузнаваемости, и все-таки узнанное, ибо тело это было огромным.

- Мы опоздали, - тихо произнес Радожский, глядя на почерневшие стены. – Там никто не выжил… просто бы не выжил… мы…

- Там никого нет.

Радожский стоял, покачиваясь, то ли от слабости, то ли от избытка силы, которая еще не обжилась в обыкновенном этом теле.

- Не выжил… бы… никто… такой, как я, быть может, но… таких, как я, не осталось, считай. Теперь точно не останется.

Ежи взял князя за плечи и тряхнул хорошенька. Правда, зашипел от боли, потому что одежда Радожского дымилась, да и сам он был неестественно горячим.

- Нет там никого. Смерть была, но одна. Его, - Ежи указал пальцем на тело. – А там пусто.

- Пусто?

В этих, подернутых дымной поволокой, глазах виделось недоумение.

- Пусто. Сам посмотри… - Ежи бы заглянул, но, пусть огонь и угас, жар остался. И жар этот был в достаточной мере силен, чтобы отступить.

А вот князь жара не ощущал.

Он развернулся и посмотрел на дверь, которая под взглядом этим осыпалась горсточкой пепла. Глухо ударился оземь ком расплавленного железа. Внутри же… пепел и дым.

Дым и пепел.

- Никого, - сказал Радожский. И повторил, не смея поверить. – Никого… и… что теперь?

Ежи тоже хотел бы знать.

 

Очнулась Стася от громкого урчания и нечеловеческой тяжести. Сперва ей показалось даже, что она не успела уйти, что крыша рухнула или даже не только крыша, но и стены, иначе почему Стасе тяжело дышать? Но открыв глаза, она увидела знакомую черную морду.

Даже не удивилась.

- Ты… так скоро раздавишь, - сказала она Бесу. Тот же, слегка приподнялся, выгнул спину и потоптался на груди, чтобы вновь улечься.

А Стася…

Стася не возражала.

Мерный рокот, который Бес искренне полагал мурлыканьем, успокаивал. И вообще… вообще, конечно, следовало бы подняться, хотя бы для того, чтобы не лежать на мокром, а заодно уж осмотреться, понять, куда попала, но… сил не осталось.

Совсем.

А Бес вот мурлыкал.

- Надо позвать кого, - раздалось над головой знакомое.

- Оставим вопрос, как. Зададим другой. Кого? – а этот голос, чуть хриплый, принадлежал Горыне.

- Не знаю.

- И я не знаю. Или думаешь, я в том сарае случайно оказалась? Тут… позовешь не того, то и… - Горыня вздохнула. – Они ведь не просто так… маг точно имеется, а еще из служилых кто-то, если не из бояр, кто все это непотребство прикрывает.

Горыня замолчала.

И Баська тоже.

А Маланька песенку запела, какую-то простенькую, но песенка эта, переплетаясь с рокотом Беса, не столько убаюкивала, сколько помогала… собраться? Точно, как если бы Стася разбилась на кусочки, а потом эти вот кусочки вместе соединились.

Хорошее сравнение.

Правильное.

Она кивнула себе же и все-таки открыла глаза.

- Живая, - сказала Горыня.

- А то… она же ж ведьма, - не без гордости произнесла Баська, будто эта вот Стасина ведьмачесть была личною её заслугой. – Госпожа ведьма…

- Пить, - попросила Стася, понимая, что отлежаться ей уже не позволят.

Ее подхватили.

Усадили.

Напоили.

Воду, правда, брали с озера, и оставалось лишь надеяться, что Стасин желудок эту самую воду примет правильно. Бес устроился рядом. А по другую сторону под Стасину руку нырнул рыжий Зверь. И глянул на Беса, мол, я тоже могу.

Бес отвернулся.

Не больно-то надо.

- Мы… где? – поинтересовалась Стася, обнимая обеих котов, которые, как ни странно, возражать не стали.

- Так… это… - Баска мазнула рукавом по носу. – Мы того… думали, что вы скажете.

Стася огляделась.

Слева было озеро.

Справа было озеро. Спереди тоже… сзади, как она подозревала, тоже было озеро.

Остров?

Ну да… она же хотела, подальше от огня и чтобы вода вокруг. Следовало признать: воды вокруг хватало. А вот земли поблизости и не просматривалось.

- Зато не сгорели, - сказала Горыня слабым утешением. И в ответ на это загомонили, заголосили девицы, до того сидевшие тихонько. И гомон этот… в общем, если девицы и были благодарны за спасение, то как-то не слишком так.

- …мамочки родные…

- А как тепериче…

- Ведьма виновата!

Стася почесала Беса за ухом, и тот снисходительно поглядел на рыжего наглеца, вздумавшего прижаться к другому Стасиному боку. Мол, чья хозяйка, того и чешут.

Зверь обиженно отвернулся.

- Лилечка? – вспомнила Стася.

- Туточки мы, - ответила за Лилечку девица, которую теперь Стася точно узнала. – Живые…