Екатерина Лазарева – Пари на сводную (страница 18)
— После смерти папы не пробовала, — не сразу отвечает Ксюша.
Внутри стрёмно дерёт от того, что я в настолько личную территорию забредаю. Как будто не имею на это право, хотя ведь не сказать, что тупо ради пари это делаю.
— Я знаю, — мягко говорю. — Но уверен, ты не растеряла навыки.
Не вижу, что перегибаю. Кажется, Ксюша вполне готова. Она и на байк сегодня села впервые в жизни, при этом явно раньше боялась одной только мысли об этом. Но я смог провести её через это, девчонка доверилась.
Может, и с фотоаппаратом выйдет так же? Что бы там ни было, а пользу ей принесу. Вижу же, что глаза блестят, хоть и довольно робко.
— Проверим, — неожиданно заявляет Ксюша.
И от этой её решимости у меня сердце неожиданно сжимается, а потом взволнованно хреначит о грудную клетку. Такое ощущение, что это не она сейчас своеобразный важный прыжок вперёд совершила, а я. Накрывает и облегчением одновременно, и воодушевлением, и даже волнением каким-то странным.
А девчонка, кажется, совсем уже уверена. Настраивает там что-то на фотоаппарате чуть ли не привычным жестом, хотя марка новая. В её детстве таких не было. Но девчонка — тот ещё профессионал, у неё на интуитивном уровне всё.
Пока не заметила, что я её сфоткал и одно фото на этом аппарате уже есть. Ничего, потом увидит — когда будет свои результаты смотреть.
Камера неожиданно направляется на меня. Настолько Ксюша, значит, осмелела?
Неожиданно испытываю чуть ли не что-то типа смущения — когда не знаю, как лучше встать. Обычно вообще не заморачиваюсь с этим, но тот факт, что через объектив на меня смотрит Ксюша и что это будет её первый кадр после долгого времени, почему-то конкретно так сбивает со спокойного уверенного настроя.
В итоге просто принимаю загадочно задумчивый вид, одну руку положив в карман, а пальцем второй подпирая подбородок. Неожиданно слышу смешок.
Хмурюсь — я что, выгляжу нелепо в глазах этой милахи-скромняхи? Быстро она наглеть начала.
Успеваю только встретиться с ней взглядом, как она мягко и даже тепло обращается:
— Не позируй. Просто будь собой… — осекается, чуть мнётся и, кажется, даже смущается. — Ты красивый.
Воу, какая милота. Кажется, только что я услышал лучший комплимент в своей жизни. И тот факт, что он сопровождался чуть покрасневшими щёками — отдельный кайф.
Дурацкая улыбка сама собой лезет на лицо. Я превращаюсь в сентиментального идиота? Пофиг. Пускай.
И без того, конечно, знал, что со внешностью полный порядок, привык нравиться девчонкам — но комплиментом Ксюши прошибает ощутимо. Почему-то нравиться ей — не то же самое, что всем остальным. По-особенному как-то.
— Спасибо, — ухмыляюсь нагло, чтобы её смутить. С себя стряхнуть это непонятное нечто, а на девчонку перевести.
Но Ксюша даже не реагирует, сосредоточенная такая на деле сейчас. С головой там. Меня предупреждали, что девчонка была фотографией всерьёз увлечена, но не представлял, что её так быстро схватит снова.
Внутри как-то непонятно теплеет, когда вижу этот её увлечённый блеск в глазах. Кажется, трагичные ассоциации сейчас и не лезут ей в голову.
И неожиданно хочется сделать что-нибудь так, чтобы больше и не лезли никогда. Не к месту приходит мысль о том, каково ей было тогда. Ведь настолько переживала, что даже от любимого занятия отказалась, смотреть в ту сторону не могла.
А теперь вот может… Благодаря мне.
Может, конечно, так себе оправдание всей этой херне с пари, но немного всё-таки спокойнее на душе становится. Уже не так крутит.
— О, круто получилось, — неожиданно слышу радостный голос Ксюши.
Воу, она уже и сфоткать меня успела? А я даже и не заметил. Настолько погрузился в мысли все эти сумбурные.
Девчонка уже не снимает, смотрит кадры. Подхожу к ней, становлюсь рядом, наклоняюсь слегка…
И вот даже не знаю, что больше сбивает с толку: тот факт, что мы почти соприкасаемся и я чувствую неровное дыхание Ксюши или сделанный кадр. Это что, и вправду я?
Нет, понятно, что красавчик. Это как раз не удивляет, хотя объективно реально хороший ракурс и будто бы случайно пойманный момент. Куда больше поражает другое… Мой взгляд.
Такими я, значит, глазами на Ксюшу смотрю? Трындец просто. Это же тотальный попадос в таком случае.
Ведь ни фига не играл, собой был. А на фото влюблённый до безобразия. Серьёзно, аж глаза светятся таким теплом, что одновременно и недоумеваю, и не по себе мне. Ксюша заметила?
По правилам пари должна бы. И мне это вроде как на руку было бы. Тогда откуда эта чуть ли не неловкость?
И главное — почему я так смотрю вообще? Нет, понятно, что Ксюшка мне нравится. Но чтобы настолько? Даже меня этим теплом и чуть ли не нежностью в своих глазах прошибает. Интересно, я всегда с таким горящим взглядом с ней? Или просто от мыслей лишних?
Ну или выпивки. Хотя не сказать, чтобы налегал.
— Согласен, — офигеть насколько запоздало отвечаю.
И готов поклясться, что слышу, как сердце Ксюши ускоряет темп. Реально чувствую, как своё. Хотя фиг его знает, может моё и есть.
Но ставлю на то, что её — потому что рука, держащая фотик, слегка дрожит. Так и тянет своей накрыть. Что мне мешает?
Успеваю только поднять руку и застыть ею на полпути. Ксюша перелистывает кадр и видит себя. То самое фото, которое я сделал незаметно несколько минут назад. Она такая растерянно счастливая на нём. Глаза тоже светятся, кстати.
Но почему-то не рискну предположить, по тому же поводу, что у меня. С каких это пор на себя я легко развешиваю какие-либо ярлыки, а насчёт девчонки будто даже опасаюсь думать?
Поверить не могу, что настолько влип. Ищу другие причины. Лёгкий алкоголь, сам по себе день сегодня слишком романтичный вышел, реакции Ксюши, это её платье…
Но все эти мысленные аргументы самому себе дружно валят ко всем херам, когда Ксюша тихо, едва слышно, с удивлением и теплом в голосе говорит:
— И я хорошо получилась.
А я толком не смотрю на девчонку в кадре. Помню, что и вправду круто вышла, но приклеиваюсь взглядом к ней реальной. Всё равно, насколько бы шедевральным ни было фото, живая Ксюша, которая ещё стоит так рядом, в разы лучше.
М-да, я уже и мыслю, как сентиментальный романтик. Но к ней реальной хотя бы прикоснуться можно, отклик ощутить…
— Сфоткал незаметно, — за каким-то фигом вместо более эффектных действий только и озвучиваю без того очевидное.
Она прерывисто вздыхает, достаточно громко, чтобы я уловил даже с более дальнего расстояния. Закрывает фотоаппарат и смотрит на меня:
— У тебя талант.
Слегка наклоняюсь к ней. Безумно хочется поцеловать. Это желание чуть ли не по мозгам шарашит без остановки.
— Просто ты офигенно красивая. Тут постараться надо, чтобы кадр испортить. И то не получится, — вместо этого вкрадчиво заявляю.
Перехожу в наступление, да. Обожаю Ксюшку смущать. Даже не в пари это занятно.
Да мне вообще много чего и вне пари нравится…
Кроме самой мысли о долбанном пари, даже в контексте моей победы в нём. Вот что самое худшее может случиться, если она узнает?
Что вот это милое смущение, теплота такая робкая покинут её взгляд.
Блин, подсознание, а можно без ответов машинальных? Они мне не так уж нужны.
Ксюша, кстати, так ничего и не говорит. Совсем теряется девчонка — и от комплиментов моих, и от близости наверняка.
Вообще-то самое время. Не для поцелуя — окей, с ним я и так облажался в первый раз, теперь придётся притормозить. А вот для признаний…
Пора бы обозначить намерения.
— Ксюш… — получается сипло, чуть ли не сдавленно. Сглатываю, а потом выпаливаю уже более твёрдо: — Ты мне очень нравишься. Я не хочу быть просто твоим братом.
Ну вот. Главное сказано. И уверен, Ксюша ни разу не удивлена.
Взгляд опускает. А у меня чуть ли не в горле пересыхает, когда вдруг понимаю — девчонка не готова к моим признаниям.
Но я ведь ей нравлюсь?
— Слав…
Вздыхаю. Так себе начало. Виноватое слишком. Не хочу слышать продолжение.
— Я не тороплю, — решительно обрываю, хоть и пытаюсь делать это без лишней жёсткости. — Просто прими это к сведению.
Ксюша немного молчит, но потом вдруг мягко соглашается: