Екатерина Лазарева – Пари на сводную (страница 16)
Слава слабо улыбается моим словам, явно натянуто и будто даже грустно. Хм, не такую реакцию я ждала, учитывая, как ему хотелось меня прокатить. И учитывая то упражнение на доверие…
— Всё в порядке? — тихо спрашиваю.
Слава первый разрывает наши гляделки и кивает:
— Да… — его голос звучит неуверенно. — Просто, надеюсь, я этого заслуживаю, — странно добавляет.
Хмурюсь. С чего вдруг такие сомнения? Что было, то было; да и не было ничего такого, что могло меня отвернуть от Славы.
— Ты это уже доказал, — уверяю с теплом.
Уверена, он тоже чувствует, что в нашем общении в последнее время многое изменилось…
— Пойдём в дом, нас наверняка ждут, — только и говорит Слава.
Пожимаю плечами и иду за ним. Уж не знаю, что там у него за сомнения, но у меня никаких.
Кстати, не так давно был и его день рождения… И прошёл он, если честно, очень так себе. Он даже подарок получил не тот, а от меня было лишь вялое формальное поздравление на словах. И несмотря на это, Слава делает всё, чтобы организовать мне прекрасный день. У него нет никаких обид или осадка — лишь искреннее желание меня порадовать.
Глава 10. Слава
Тусовка в самом разгаре. Вкусная разнообразная еда, вариантов выпивки тоже хватает, колонки с музыкой, куча подарков для Ксюши. И комплиментов тоже. Девчонка сияет, рада быть в центре внимания.
Хорошенькая такая в этом синеньком приталенном платье… Взяла с собой переодеться. Мило. На байке со мной в джинсах ехала.
Для неё это явно особенный день. Поэтому не врываюсь в её праздник — подарок и всё остальное потом, когда наедине будем. А пока украдкой ловлю улыбки Ксюши, которые та щедро раздаёт всем и каждому. Мне тоже достаются — но особенные какие-то, чуть загадочные и смущённо счастливые. От них дух вышибает слегка.
Иногда мы общаемся — в компании или в наедине, иногда даже танцуем, но в целом я держусь в стороне. Сам не знаю, почему, но хочется больше обеспечить девчонке возможность влиться в компанию; чем на себя всё внимание забирать и продвигать собственные планы. Тем более, с этим успеется.
И тем более что у меня до сих пор в ушах это её: «Доверяю как себе» звенит. Дербанит странно, не отпускает.
Осушаю очередной стакан — даже и не вникаю, что там. На вечер большие планы, но я и не пьян. Голова вполне себе трезвая, только тяжёлая какая-то. Без понятия, что так давит и почему.
Точнее догадываюсь, конечно… Вникать не хочу.
Но, похоже, придётся, потому что рядом со мной образовывается Эмиль.
— Готов признать, ты нефигово продвинулся, — бодро подмечает, чуть присвистнув. — Всего один вечер совместной работы с ней, и уже тусовка в честь её днюхи у тебя дома.
Ухмыляюсь — да, у меня была мысль, что это станет нехилым знаком ему, не знающему, что мы с Ксюшей сводные. Но что тогда, что сейчас это не вызывает во мне воодушевления. Вот и усмешка скорее натянутая, сам не знаю, нафига она вообще была.
— Да, это я могу, — подтверждаю со скорее машинальной самоуверенностью.
Эмиль слегка прищуривается, окидывая меня взглядом. А потом на Ксюшу смотрит.
— Поцелуй был?
Неожиданный вопрос провоцирует воспоминание, как я зажал девчонку после ванной, растерянную и дрожащую. Вкус её мягких губ…
— Был, — почему-то это я выдаю неохотно.
Хотя если уж честно, я его скорее вырвал. Но зачем это знать Эмилю? Вообще претит мысль перед ним отчитываться. Да и от всей этой ситуации тошнит.
Может, всё-таки перепил…
Она мне доверяет.
— Хммм, кажись, плакали мои денежки, — задумчиво подмечает Эмиль, усмехнувшись. — Эх, Ксюша… А казалась такой недотрогой, — цокнув языком, качает головой, глядя на девчонку, которая режет тортик.
Отвожу от неё взгляд. Почему-то не хочется смотреть дольше — сейчас, когда мы тут с Эмилем о пари перетираем.
Ксюша сказала, что доверяет мне. Чёрт возьми, она ко мне на руки падала почти без сомнений. И прижималась доверчиво на мотоцикле…
Я, может, и пьян, но её доверие для меня вдруг становится самым мощным аргументом из всех возможных. Не хочу его предавать. Неожиданно даже страшно от мысли, что Ксюша может разочароваться…
Конечно, можно сделать так, чтобы не узнала. И после пари продолжить с ней отношения?
Офигеть как неспокойно почему-то. Меня чуть ли не выворачивает наизнанку и я без понятия, почему Эмиль ничего не замечает. Продолжает там чему-то ухмыляться.
— Давай свернём. Будто и не было этого спора. Ты мне ничего не будешь должен, — неожиданно даже для себя выпаливаю.
Я ведь близок к цели, Эмиль сам сказал. Так что должен согласиться. Квартира? Потом получу. Да и не так чтобы она мне срочно нужна — даже приятно жить с новой соседкой за стенкой.
Так что слова, брошенные в полусознательном сознании, всё сильнее крепнут в мозгу. Обретают смысл.
Вот только Эмиль его явно не ухватывает. Смотрит теперь только на меня, хмурится.
— Не понимаю.
Вздыхаю. Конечно, для Эмиля не аргумент проблески моей так некстати проснувшейся совести. Но ведь, если уж честно, дело не только в ней. И даже не столько.
— Она мне на самом деле нравится, — признаюсь так, будто офигеть какую тайну раскрываю.
Причём больше себе, чем Эмилю.
Он совсем недолго виснет, окидывая меня прищуренным взглядом. Потом вдруг расплывается в идиотской улыбке.
— Воу-воу… — и почему так бесит эта его ироничная манера? Чуть ли не издевательской кажется. Эмиль ещё и медлит с вердиктом, небось специально. Не думал, что ему так важно власть свою почувствовать. — Ничего себе…
С трудом сохраняю спокойствие, в душе уже разрываясь от желания разорвать спор самостоятельно, без одобрения. По факту так не делается — можно засчитать мне как поражение. Должно быть обоюдное решение.
Мы, конечно, юридически не закрепляли, но даже формально задолжать кому-то десять лямов… Тем более семья Эмиля довольно-таки влиятельна.
И долго он ещё будет интригу тянуть?
Хмурюсь, уже собираясь поторопить, но Эмиль как чувствует. Решительно заявляет как ударом мне под дых:
— Ну нет, тогда никакой отмены. Так интереснее. Я даже готов потерять десять лямов ради таких поворотов, — ехидно подытоживает и разве что ладони не потирает, как муха лапки перед укусом.
И пофиг, что на самом деле у них, у мух, другие причины для таких действий. Эмиль сейчас кажется скорее насекомым, чем человеком. И хочет именно укусить, может, даже яд впрыснуть.
Я, кончено, знал, что он любитель поразвлекаться за счёт разбрасывания деньгами и наблюдением, что люди ради них делают… Но мы ведь типа друзья. Да и до такой херни Эмиль вроде бы ещё не доходил даже с другими.
А ведь он всерьёз сейчас. Смотрит на меня уверенно, довольно. Его явно прёт от безысходности, в которую меня вгоняет. А ну да, пообещав хату. Нормальная компенсация — уверен, что для Эмиля всё так.
Но сомневаюсь, что он не понимает, как для меня.
— Ты вроде бы мне друг, — напоминаю сдержанно.
— Вроде бы, — с усмешкой повторяет он. — Брось, Слав, мы просто приятели, и ты об этом знаешь.
Да, блин, знаю. Но как бы думал, что при этом на одной стороне. А теперь Эмиль явно себя выше ставит, кайфует от положения, в которое меня вогнал.
Может, ещё ждёт, что я уговаривать буду? Ага, пусть обломится — уж в чём я не сомневаюсь, так это в том, что бессмысленно будет, не только тошно. В какой-то степени я Эмиля уже успел изучать. И сейчас он слишком явно наслаждается ситуацией — не отступит. А если и да, то так, что в итоге может получиться ещё большая херня, чем та, что складывается сейчас.
— Да пошёл ты, — рычу, не видя уже смысла говорить с ним не только нормально, но и вообще.
Но Эмиль только скалится, ничуть не задетый.
— Я-то пойду. Но спор уже есть, — удовлетворённо усмехается. — Хочешь полететь на десять лямов? У тебя лям-то хоть есть? — снисходительно интересуется, прекрасно зная ответ.
Чёрт, какого хрена он вообще тут делает? Не надо было его звать. Только портит всё своим присутствием.
Ксюша хотела, чтобы вся группа пришла, но знала бы она…
Хотя меня и остальные бесить начинают, не только Эмиль. Смотрю на этот весь народ, веселящийся у меня дома, и цепенею буквально. Расплываются перед глазами все их рожи, голоса, музыка, смех…
И еда безвкусной становится. И рад бы в себя прийти, перестать заморачиваться — ведь решил уже, что ничего плохого девчонке связь со мной не сделает. Но не получается.