Екатерина Лазарева – Пари на сводную (страница 15)

Он говорит это всё так уверенно, с теплом, глядя мне в глаза, что сердце ускоряет темп. И каждое его слово в сознании отпечатывается, вместе с этим взглядом.

Вроде бы ничего такого в его словах нет — их можно легко и другу сказать, и сестре, и даже просто хорошему знакомому. Но такое ощущение, что между нами сейчас очень личный момент. Чуть ли не сокровенный.

— Я верю, — говорю так тихо, что почти шепчу.

Слава смотрит так, будто вот-вот, и скажет что-то очень важное. Даже чуть клонится ко мне… Непроизвольно затаиваю дыхание, не зная, что делать.

— А потому знаешь, что если будешь держаться за меня, всё будет хорошо? — обыденно спрашивает Слава.

Хм, это явно не то, что было у него в мыслях при том взгляде… Но это даже хорошо.

— Да, — говорю с большей уверенностью, чем испытываю на самом деле.

Судя по усмешке, Слава это каким-то образом всё-таки улавливает.

— Давай проделаем известное упражнение на доверие, — неожиданно предлагает.

Слегка напрягаюсь. Я не особо в курсе этих упражнений, включая и известные. А судя по предвкушению во взгляде сводного, они вряд ли безобидные.

Хм, забавно. Для меня согласие на упражнение про доверие — тоже своеобразное упражнение на доверие.

И, видимо, Слава считает, что я его уже прошла.

— Закрой глаза, — вкрадчиво предлагает.

Не сразу решаюсь поддаться его просьбе. Сердце почему-то глупо сжимается от этих простых слов, а в голове мелькают воспоминания о его губах, жадно и горячо целующих мои… Тело пробирает мелкая дрожь.

И я всё-таки закрываю глаза. Но больше потому, что Слава смотрит на меня, и мне совершенно не хочется, чтобы увидел лишнее. Не надо, чтобы сводный догадался, о чём я думаю…

Только бы не покраснеть. Делаю вдох, но выдох застревает в горле, потому что я вдруг чувствую Славу совсем рядом. И теперь, когда я с закрытыми глазами, его близость окутывает, обволакивает. Будто заключает в себя. Он что… Он же не собирается меня снова целовать?

Хм, нет, горячо мне сзади. Спереди всё-таки довольно прохладный воздух, хотя и он словно бы умудряется сохранить нотки запаха Славы. Что-то морское и одновременно кофейное.

— Я сзади… — с трудом улавливаю смысл его мягких вкрадчивых слов, всё ещё сбитая с толку ощущениями. — Не бойся… Падай на меня, я поймаю.

Странно, но мне нестрашно услышать такое внезапное предложение. Оно даже не кажется абсурдным и тревожным — что-то во мне откликается, заставляет кровь быстрее бежать по венам. Я вдруг понимаю, что действительно хочу в полной мере прочувствовать эту спокойную уверенность, с которой Слава ко мне обращается. Позволить ему… Рискнуть — вот так, наугад.

— Я… — в животе слегка скручивается от волнения, и я толком не могу выдавить нормальный ответ. Или Слава больше ждёт действий? — Я не уверена…

Пытаюсь стряхнуть нервозность, но мелкая дрожь перерастает в более ощутимую. А сводный совсем рядом. Я ведь чувствую. Стоит, наверное, на достаточном расстоянии, чтобы я действительно могла упасть — но ведь здесь. Если бы отошёл, я бы знала. И неважно даже, почему.

— Просто поверь. Я здесь, я рядом, я не дам тебе упасть, — убеждает меня ровным голосом.

— Хорошо, — тихо соглашаюсь.

И тут же действую, не позволяя сомнениям взять верх. Только скорее неуклюже дёргаюсь, причём сначала вперёд. А потом сразу и быстро делаю упор на пятки, заставляя себя клониться назад.

И падаю.

— Ой… — только и успеваю скорее выдохнуть, почти тут же ощутив руки Славы на себе.

Поймал. Причём мягко, плавно как-то, не позволив мне успеть испугаться. Вот только до спокойствия мне всё равно далеко. Потому что теперь меня окутывает не только ощущением, насколько близко Слава, но вполне себе физически осязаемым обозначением этого факта. Его руки на моём теле… Вроде бы на талии, но меня обжигает всю. Ещё и горячее дыхание куда-то мне в волосы…

Мысленно ругаю себя за то, как глупо зависла, но, кажется, и Слава не собирается возвращаться в реальность. Не отпускает…

— У тебя получилось, — его голос звучит хрипло.

И это какого-то чёрта вызывает во мне дрожь. Слава держит меня так нежно и уверенно, что я почти уже готовлюсь к тому, что меня вот-вот поцелуют снова. Кусаю губу в тщетной попытке расслабиться. Я ведь уже не выдерживаю этого напряжения… Теряю рассудок.

Иначе как объяснить, что я остаюсь в руках сводного? И более того, даже не возражаю против того, что его кончики пальцев легонько, но ощутимо порхают по линиям моей талии, вырисовывая какие-то узоры. Захлёбываюсь воздухом… Пора что-то делать.

— И даже не больно, — по-дурацки продолжаю тему того, что «получилось». Да ещё и подозрительно дрожащим голосом.

Но хотя бы глаза распахиваю. Заставляю себя это сделать. А потом и отстраниться получается, тем более что Слава будто улавливает мою решимость сделать это и помогает обрести равновесие. Руки на этот раз убирает быстро.

— С байком так же, — мягко сообщает, кивком указав на него.

Надо же… А у меня уже из головы успело вылететь, что всё это было ради поездки на мотоцикле. И что главное испытание у меня, получается, впереди.

Странно, но мне правда больше не страшно залезать на эту махину. Куда больше волнует тот факт, что мы со Славой скоро опять соприкоснёмся… Мне ведь придётся держаться за него. Другого способа прочно усидеть тут не вижу.

Хватаюсь за руку Славы, чтобы удержать равновесие и удобнее сесть. Даже такое прикосновение умудряется обжечь, и я старательно прячу взгляд. Не хочу, чтобы сводный всё понял. Хотя что именно он мог понять? Не знаю, но надеюсь, что моя напряжённость ему не чувствуется.

К счастью, со шлемом я расправляюсь самостоятельно, хоть и под чутким взглядом Славы. Не по себе, конечно, когда он так внимательно смотрит, но хоть не трогает…

Правда, мне всё равно приходится его коснуться. Причём делаю это без напоминаний: сразу обвиваю крепкое тело руками, надеясь, что действую правильно. Слегка вздрагиваю, ощутив его напряжение. Начинает беспокоить то, как мы близко сидим… Почти впритык. Слава наверняка чувствует моё сбитое дыхание. Я ведь умудряюсь уловить даже его неровное сердцебиение…

Сводный заводит мотор, а я глупо замираю. Не столько даже от того, что мы вот-вот поедем, сколько от внезапного опасного и пугающего осознания — Слава не просто волнует меня, мне с ним всё по-особенному. Кажется, я успела к нему так быстро привязаться…

Иначе как вообще объяснить, почему я думаю об этом, а не дрожу от страха? Доверие доверием, но мотоциклы пугают меня чуть ли не с детства. Слишком много аварийных происшествий, связанных с ними. И так уж получилось, что я натыкалась на репортажи о них в совсем маленьком возрасте, когда была особенно впечатлительная. Врезалось в память.

Громкий шум мотора перекрывает мне мысли, и я непроизвольно крепче жмусь к Славе. Даже сквозь звуки мотоцикла ощущаю своё трепыхающееся сердце, а потом вздрагиваю, потому что чувствую, как сводный касается моих рук своей, словно желая защитить. Тёплый жест, поддерживающий…

А потому я старательно беру себя в руки, чтобы не выдать дрожь от его прикосновения и близости. Слава может решить, что я боюсь, а ведь этого нет.

Более того, я даже не сразу понимаю, что мы уже в движении. Оно настолько плавное и гармоничное, что не выбивается из всего происходящего. Замечаю, только когда Слава набирает скорость, на что у меня сам собой срывается восхищённый возглас.

Сводный явно этому приободряется, уже уверенно маневрируя. Во мне тоже нарастает воодушевление. Зачарованно то смотрю на вечерний огромный город, проносящийся передо мной; то закрываю глаза, чувствуя себя почти невесомой, в полёте. При этом вместе со Славой. Его не чувствовать не получается. Но мне и это начинает нравиться…

Держусь за него всё крепче, потому что временами всё же немного страшно. Не до паники, лишь моментами, и от этого только сильнее что-то особенное разгорается в груди. Единение… Доверие… Ощущаю его всей кожей. Как и поддержку Славы. Он не просто едет, он тонко чувствует моё состояние. Когда надо увеличивает скорость, когда надо — снижает. У меня вообще такое ощущение, что он готов в любой момент остановиться, если мне понадобится. Хотя это и вряд ли — правила не везде позволяют.

В итоге мы всё-таки приезжаем — останавливаемся на бетонной площадке возле ворот загородного дома. Красивого, кстати. Белого, с коричневыми вставками. Три этажа, довольно широкий, просторный двор… Да, тут вся наша группа спокойно может собраться.

Улыбаюсь, снимая шлем. Слава уже передо мной — успел спуститься и теперь, судя по всему, собирается помочь это сделать мне.

Легко позволяю. Мне так хорошо после поездки, в теле такая лёгкость, что смущения почти нет. Просто приятно…

Видимо, я не перестаю улыбаться, потому что Слава, мягко опуская меня на землю; смотрит почти безотрывно, заворожено. А ещё специально или непроизвольно прижимает меня крепче, так и не убирая руки и поглаживая мне ладонями спину. Щёки начинает жечь. В объятиях сводного тепло, но сердце бьётся быстрее.

— Что? — негромко спрашивает Слава, видимо, имея в виду мою улыбку.

— Теперь я доверяю тебе полностью. Как себе, — неожиданно вырывается у меня объяснение.

И собственные слова всё-таки помогают мягко разорвать объятия. Доверие доверием, но так долго друг к другу касаться… Это всё же неоднозначно.