Екатерина Лазарева – Ад для новенькой (страница 15)

А сейчас чуть ли не счастлива его ответному: «ну-ну» и тому, что мы идём до универа вместе, обсуждая, сесть нам сегодня за одну парту или не стоит. Про мой разговор с папой и не вспоминаем больше…

По крайней мере, вслух. Надеюсь, и в мыслях Адама он больше не мелькает.

Глава 11. Адам

Хреново Роза врёт. Но ко мне тут тоже вопросики: почему раньше и не замечал этот её порой бегающий взгляд, задумчиво напряжённое выражение лица, явный подбор слов и какой-то чуть ли не осторожный подход ко мне? Даже и не думал, что ей может быть что-то от меня нужно.

Я ни разу не параноик — да, меня могут разыскивать, но сплю при этом спокойно, потому что на подлёте любую опасность чую и отсекаю. А вот Роза… Даже сейчас не допускаю, что её послали те ублюдки. Это был бы офигеть странный метод. Но проверить стоит. Благо, подходящих для этого связей поднакопилось. Поэтому на первой же паре даю задание Стефу, естественно, щедро заплатив. Он про кого угодно узнать самое тайное может. Выручал не раз.

Роза всё-таки сидит со мной. Сама так решила. И если раньше я отнёсся бы к этому обыденно, теперь прям вижу, что подобными жестами задобрить меня пытается. Такой искренней казалась… Внутри стрёмно давит оттого, что лицемерка. Меня, конечно, бесила её излишняя доброжелательность — но к той привыкать как-то начал, даже вовлекаться, особенное что-то видеть. Теперь ковыряет без остановки. Не знаю, что там по результатам окажется, но вот что Роза мне врала — факт. Она прям старается разрядить обстановку. Больше моего в парочку играет. Смотрит на меня нежно, улыбается периодически, в разговоры дурацкие вовлекает, даже касается один раз. Кладёт руку на мою, когда мы усаживаемся вместе и этим привлекаем внимание. Вроде всё объяснимо: на нас чуть ли не все смотрят, игра на публику закрепляет результат, к которому мы шли неделю. Вот только мне не кажется, что это для них. Это сто процентов на меня воздействие. И ведь какого-то чёрта действует даже сейчас: это тёплое сжатие, будто случайное поглаживание пальцем… Как идиот, внимаю прикосновению, задержать хочу.

Да пошло всё нафиг. Тянет встряхнуть Розу и потребовать объяснений? Чёрта с два их получу, скорее такой же бред, который она несла недавно. Притом и тот не сразу родила. Хочется прервать её игру в парочку, которая, очевидно, и не нужна была никогда? Хм, нет, должен же я профит получить. Хотя бы такой, больше ковыряющий всё внутри, чем приятный. Толкает допытываться у Розы, кто тот мифический опасный воздыхатель, якобы из-за которого это вот всё? О, я уверен, что ответа на это у неё нет. Скорее отмазки нелепые будут. Но всё равно почему-то не спрашиваю.

Вместо этого на первой же перемене решаю включить режим мудака. Причём не конченного — не того, кого послать есть видимые поводы, а скрытного, которого терпеть только ради важного дела могут. Как далеко пойдёт Роза?

Начинаю с самого банального и вместе с тем заманчивого: засасываю её прямо при всех, не собираясь себя ни в чём ограничивать. Вот прям сразу, ни слова не говоря, поворачиваю её голову к себе, грубо сжимая волосы, и впиваюсь губами в губы. Кажется, даже препод свалить не успел, только звонок прозвенеть.

Роза всё ещё вкусная, манящая невероятно: несмотря на её лживость, не кайфовать от мягкости и сладости её губ просто невозможно. Тем более что девчонка меня не отталкивает. То ли слишком в шоке от внезапности действий, то ли решает, что лучше мне подыграть. Потому что хочет задобрить? Или из-за того, что раз уж мы парочка, у неё особого выбора нет?

Да пофиг. Деликатным быть не собираюсь, хотя ещё день назад, наверное, осторожничал бы. О её чувствах ещё думал… Дебил.

Куда приятнее думать о своих, а они наполняются будоражащим предвкушением, когда ладонь опускается Розе на грудь, обхватывая и сжимая. Одновременно с этим языком толкаюсь ей в рот, раскрывая губы своими, игнорируя зубы, которые, впрочем, раскрываются — лишь бы нечаянно не укусить? Забавная. Внутри всё вопит от этих её бережных ко мне жестов, а в итоге только распаляюсь сильнее. Роза либо ответит мне не менее дико, либо оттолкнёт — остальное я терпеть не намерен.

Как и во время публичного секса с Катей на пикнике, никто никак не вмешивается, даже лишних комментариев себе не позволяет. Но ведь я помню, как оторопело смотрела тогда Роза. Для неё подобная ситуация из ряда вон выходящая. И неужели ей нормально быть чуть ли не в той роли, в которой Катя была?

Я ведь лапаю очень даже развязно, и вообще языком у Розы во рту изображаю вполне себе сексуальный акт. Рука уже лезет под рубашку этой правильной милахи, и вот, наконец, хоть какая-то реакция, помимо её непрекращающейся дрожи…

Не дикий ответ мне — этого и не ждал: нажим ладонью где-то на груди, где у меня почему-то колошматит сердце. Роза, чтоб её… Она даже останавливает вот так осторожно, вместо того, чтобы нормально оттолкнуть, грубо и доходчиво. И да, сделать это на глазах у всех. Так хотя бы какая-то точка была бы.

Нет, блин, вместо удара предупреждающее нажатие тёплой ладошки. Вообще-то как ласка воспринимается моим одичавшим враз организмом. Ни разу не останавливает — наоборот, переполняет чуть ли не яростным желанием смести это хилое сопротивление, превратить во взрывное, взбесить. Сам знаю, что иного варианта тут нет: не ответит мне Роза. Но всё равно целую, как одержимый уже. Снова и снова врываюсь в рот языком, засасываю, оттягиваю губы своими, сминаю, пробую на вкус. Даже не пробую, впитываю — он, этот самый вкус, словно на задворках подсознания уже.

Это определённо самый долгий поцелуй в моей жизни. Причём чертовски недостаточный: мне всё мало и мало. Я нахрен не помню, чтобы меня когда-либо раньше так затягивало чуть ли не в водород из безумства, жажды непонятно чего и офигительно ярких эмоций, от которых и задохнуться можно. Соображаю уже всё меньше и аж прерываюсь от неожиданности, ощутив боль на нижней губе.

Роза всё-таки укусила. Решила чуть более радикально остановить. Всё равно неубедительно: ухмыляюсь, как псих, собираясь снова наброситься на губы, но девчонка быстро шепчет:

— Я не приветствую публичный секс, — хрипло, с нажимом и явно всё-таки помня момент с Катей.

Хочется заржать в голос. Роза явно даже не понимает, почему я так напираю. Реально верит, что это мой привычный стиль. Хотя не это ли я ей демонстрировал?

Дурацкое разочарование. Хрен пойми откуда взявшееся и неуместное.

— То есть, дело в публичности? — ухмыляюсь многозначительно, поигрывая бровями.

А так бы не возражала? Причём не только по поводу поцелуя?

Конечно, я знаю ответ, но занятно ловить Розу на слове. Пристально смотрю в глаза, улавливая смущение. Я что, и вправду ей нравлюсь, независимо от её планов на мой счёт?:

— Я не это имела в виду, — выдавливает Роза. Тихо причём..

В отличие от меня, она на полном серьёзе продолжает играть перед однокурсниками, как будто в этом и вправду есть необходимость. А ведь я уверен, что проблемного воздыхателя девчонка на этот раз выдумала. Что это был лишь предлог добраться зачем-то до меня.

Уверен же?

— А что ты имела в виду? — в отличие от неё не особо парюсь с громкостью.

Не на весь голос говорю, но и шептать не намерен. Пофигу вообще, даже если все поймут, что меня тут Роза отшивает. Авторитет был важен первое время, когда пытался жить обычной жизнью. Быстро понял, что бесполезно.

Но девчонка продолжает соблюдать конфиденциальность. Тянется ко мне, чтобы на ухо прошептать, обжигая дыханием:

— Не надо меня так целовать, — предостерегающе и мягко в то же время.

Ещё верит, что может со мной договориться. И этим бесит: опять в башку лезет абсолютно неоправданная мысль, что её версия про папочку при всей абсурдности может оказаться правдой. И что я не так уж разбираюсь, когда врут…

— А как надо? — насмешливо интересуюсь. Опять к словам цепляюсь.

Как же Роза близко… Всё ещё чуть ли не вжимается меня, почти касаясь губами уха. Опять шепчет:

— Чтобы прям надо — никак, — медлит немного и, клянусь, я даже не глядя улавливаю, как облизывает губы. — А для публики можно вот так, — неожиданно добавляет со вздохом всё тем же шёпотом.

И прежде чем успеваю сообразить, о чём это она — осторожно и чуть ли не бережно касается моих губ своими, а ладонь кладёт на щеку.

Воу… Роза целует меня. Сама. Хотя вроде как недавно была против любых поцелуев, включая и такие нежные, почти невинные. Её вроде как не убеждало даже то, что мы типа парочку изображаем, всё равно возражала.

Так какого чёрта она целует меня так ласково, что дышу, блин, едва? Вроде как такое едва уловимое воздействие, а настолько мощным чувствуется, что как будто не решаюсь нарушить резким напором. Хотя именно этого Роза заслуживает, потому что её ладонь офигенно нежно поглаживает меня по щеке, шее, зарывается в волосы…

Поразительная актриса. Браво, блин. Утягивает меня вроде как бесхитростными действиями в пропасть какую-то. И ведь проваливаюсь. Какого-то чёрта отвечаю в её темпе, вместо того, чтобы осадить обнаглевшую девчонку. Она ведь явно возомнила себе, что влиять на меня может, смягчать.

И ведь, блин, получается. Как идиот поплывший сижу. А самое хреновое, что сознавая всё это, не трезвею ничуть. Всё ещё не шевелюсь, позволяя ей целовать, как хочет.