Екатерина Лазарева – Ад для новенькой (страница 12)
На меня не смотрит. Я на него украдкой да. Напряжён, задумчив, мрачен.
— Просто это несправедливая ситуация, — пробую снова, нащупывая, что во всём этом больше всего бьёт по нему. — Ну, что убийца не сидит.
— Справедливость восторжествует, — бросает Адам и тут же почти беспечно предлагает: — Хочешь зайдём поесть? — указывает на кофейню, рядом с которой мы сейчас идём.
Хмм… Продолжать тему мне явно не позволят, но почему бы и не посидеть в комфортной обстановке? Поговорить о всяком разном, расслабиться. Наверное, Адаму это нужно, раз предлагает.
И мне тоже… Это его «справедливость восторжествует» вызывает вопросы. Слишком уверенное. Как обещание…
Чётко сознаю, что если сейчас уточню, что имелось в виду — меня доходчиво пошлют. В лучшем случае на сегодня, но скорее навсегда. Адам всё ещё напряжён и как будто враждебнее с каждой секундой становится. Мне лучше поддаться.
— Да, давай, — тоже стараюсь придать голосу беспечность.
И, кажется, Адам чуть расслабляется. Теперь уже смотрит на меня, усмехается привычно нагло.
— Заодно обговорим детали нашей игры в парочку.
Демонстративно вздыхаю и закатываю глаза, слышу на это смешок. Кажется, обстановку можно считать разряженной…
По крайней мере, так я думаю, пока мы не занимаем столик. Диваны друг напротив друга, но Адам садится на мой, когда я уже устраиваюсь так, чтобы ближе к окну сидеть. Теперь и не встану просто так, в любой момент… Сначала его придётся поднять.
И уже от этого обстановка снова накаляется, но на этот раз иначе. Это напряжение другое, гораздо более волнующее и не отпускающее от попыток завести непринуждённый разговор. К тому же, смотрит Адам на этот раз почти безотрывно.
Ещё и не позволяет мне болтать об универе и парах. Вместо этого ловит мой взгляд, ухмыляется чему-то и вкрадчиво проговаривает:
— Итак… Целоваться будем?
Глава 9. Адам
Эта раздражающе доброжелательная, но не такая уж наивная девчонка творит со мной какую-то хрень. Роза как из другой жизни, мне недоступной, и если раньше на подобное было ровно, то теперь что-то внутри скребёт, аж царапает до боли. Я ведь собирался забить на универ с момента, как получу разрешение на оружие. Посвятить все дни финальной подготовке. Поставить на кон сразу всё. Я ведь до конца пойду — даже если сдохнуть придётся, ублюдков отправлю в ад. Вот как раз именно для них стану живым олицетворением этого слова.
Но сейчас, сидя с Розой на мягком диване и глядя, как она смущается моим словам, вдруг понимаю — придётся эти планы отложить. Как минимум до тех пор, пока однокурсники не будут её железобетонно моей считать. И вообще все в универе. Чтобы даже в моё отсутствие не рыпались.
Кто бы мне сказал ещё летом, что стану задвигать дело, которое теперь чуть ли не смысл жизни — точно бы не поверил. Но теперь вместо того, чтобы хотя бы обмозговать это всё нормально, пододвигаюсь к Розе чуть ли не вплотную.
Долговато молчит… А молчание вроде как знак согласия.
— Это необязательно, — тут же обламывает она, притом не только словами, но и действиями: пытается незаметно отодвинуться. — В смысле, и без того поверят. Тебе ведь верят, — тараторит при этом.
Хех, Роза с одной стороны так очевидно пытается отвести меня от, видимо, опасной для неё темы попытками задобрить, упоминая мой авторитет. Но с другой… Палится и в бегающем взгляде, и в судорожном дыхании, которое улавливаю даже не сокращая расстояние снова и … В словах ведь тоже.
«Необязательно» — это не категоричное нет. Более того, это слово обычно перекладывает решение на собеседника. То есть, на меня.
Вот чего ты, значит, хочешь, Роза… Типа не при делах, это всё я, противный.
Что ж, я не гордый. Скольжу взглядом по чуть приоткрытым губам.
— Ты спрашивала про мои условия, — с самым серьёзным видом напоминаю. — Я хочу достоверность.
На самом деле я другого хочу. Очень. Настолько вдруг сильно, что даже без понятия, как вообще соображаю и что-то там про наши планы говорю. Мне бы просто действовать…
— Если я сяду за твою парту после всего, что ты наговорил — это и будет достоверностью, — возражает Роза, вроде как с обидой, но в то же время довольно, как будто ей офигенная идея в голову пришла.
А на деле сомнительная ведь. Вряд ли Роза настолько тепличный цветочек, чтобы не уловить, что те посылы были скорее про тупое пользование телом, чем про отношения, которые мы типа изображать будем. И после сегодняшней стычки вот так просто садиться ко мне, как бы подписываясь под моими словами? Девчонка вроде как унизительно себя чувствовала в том моменте. Думал, вообще больше не подойдёт.
А говорит так, словно ничего такого не произошло. И будто ей пофигу вообще, кто что из однокурсников подумает о её доступности.
Для милахи, пытающейся подружиться чуть ли не со всеми подряд, такая позиция даже странная.
— Я говорил про разовый перепихон, а у нас вроде как по-серьёзке всё, — на всякий случай озвучиваю и без того очевидное.
Роза пожимает плечами.
— Ну тогда некоторое время можем смотреть друг на друга и мило общаться в универе, а потом сяду к тебе за парту, — предлагает.
Пффф, ей так не терпится стать очередной зарубкой на этой самой парте? Или что угодно, лишь бы не целоваться со мной?
Мило общаться в универе… Кого она пытается из меня сделать? Вроде как в курсе слухов обо мне, реально думает, что я резко лапушкой стану на глазах у всех?
Странные у неё представления и о своей репутации, и о моей.
— Если уж вписала меня в эту роль, то давай без детского сада, — хмуро обозначаю.
— А как? — так просто спрашивает она, будто я тоже доброжелательность источаю.
Ещё и смотрит доверительно… Ответа ждёт. Не понимает, что уже откровенно нарывается. И без того развёл с ней лишнюю болтовню — то были откровенно лишние минуты без ощущения её мягких губ на моих.
А оно, это ощущение, чертовски нужно, и пофиг, зачем. Просто… прямо сейчас.
— Так, — хриплю, как разом безнадёжно заболевший и резким рывком беру в руки её лицо, впиваясь губами в губы.
И, чёрт, это вроде бы простое действие выносит мгновенно. Ощущается куда более острым и адреналиновым, чем секс с Катей на глазах у всех. И любой другой тоже… А ведь я просто сминаю губами её губы, скорее мягко засасывая нижнюю, а ещё зачем-то гладя пальцами её скулы. Нежная кожа, подрагивающие губы, горячее дыхание…
В башке туман, и всё, что занимает её в данный момент — отклик Розы и её в меру сладкий вкус. Особенный такой, едва уловимый… Хочу глубже, прочувствовать максимально.
Толкаюсь кончиком языка между почти раскрытых губ, параллельно опуская руки с её лица на талию, чтобы крепче притянуть. Не сразу улавливаю, что её ладони упираются мне в грудь, а губы ни разу не поддаются на мой призыв.
Да, рот всё-таки открывается, но не ради более жаркого поцелуя, а чтобы протестующе вытолкнуть:
— Адам…
Она вообще в курсе, что моё имя хоть и звучит устало возмущённо, но и офигеть как горячо сейчас? Почти как стон.
Невыносимая вообще девчонка. Задолбала отталкивать, притом, что только и делает, что тянется ко мне.
— Тихо ты, — не отпускаю, тянусь к губам опять. — Расслабься. Тебе же нравится, — хоть и говорю отрывисто грубовато, но такое ощущение, что чуть ли не нежности источаю.
В груди по-дурацки щемит.
А губы попадают в тёплую приятно пахнущую щёку, потому что Роза отворачивается в последний момент. Причём так резко, что долбанула волосами по лицу слегка.
— Я не целуюсь так просто, — в её голосе такое явное предостережение, что прям сложно не внять.
Роза это всерьёз. Хотя даже в заброшенной кафедре млела, позволяя мне довольно многое, и чёрта с два от ступора. И сейчас не сразу оттолкнула, какое-то время со мной кайф разделяла, может, даже так же утопала в нём.
Не целуется она так просто…
— А как? — теперь моя очередь задавать этот дурацкий вопрос.
Роза мягко, но настойчиво высвобождается из моих рук. Неохотно разжимаю, тем более что обламывает она на этот раз совсем уж твёрдо, почти жёстко и не оставляя сомнений:
— Лишь когда максимально знаю человека и доверяю ему. При обоюдной симпатии.
«Знаю»… Роза прям подчёркивает это слово. В душу мне хочет залезть? Ей мало того, что в башке и так сидит круглосуточно?
Как будто посылы мне какие-то кидает этими своими критериями. Пренебрежительно усмехаюсь.
— Тогда не получится нормально сыграть.
— Я так и поняла, — Роза чуть отодвигается, подаётся к столу, меню берёт. — Видимо, придётся самой отбиваться от лишнего внимания, — как бы невзначай добавляет, вздохнув.
Вот чёрт. Без понятия, специально ли Роза так обречённо вздыхает, чтобы по нервам мне бить — но ведь безнадёжно ведусь. Теперь в мыслях только тот ублюдок, что пугает её своим вниманием в универе.
Надо будет выяснить, кто такой. Но пока…
— Я уже дал согласие, так что пойду до конца, — чеканю твёрдо. — Так что как сыграем, так и сыграем.
Последнее я, конечно, больше для успокоения Розы говорю, чтобы подрасслабилась. А так просто не спрашивая поцелую её в универе на глазах у всех, причём после того, как парочкой себя обозначим. Чтобы гарантированно оттолкнуть не смогла. А то кто её знает, может, и в этом случае заупрямится…