Екатерина Ландер – Теория газового света (страница 7)
Как ее туда занесло?
Часы показывали полдень. В обеденный час количество машин, снующих по дорогам, казалось особенно небольшим для крупного города, но стоило въехать в центр, как поток погустел, облепив их со всех сторон. Кристина неотрывно смотрела в окно, пытаясь понять, куда они направляются.
Город встречал их задумчивым шелестом улиц. Москва дымной копотью надвигалась на Кристину, заполняла смогом легкие, будоражила чувства и разум, заставляя действовать.
На Кристину снова огромной тяжестью навалилась волна эмоций. Густых, вязких, липких. Они поглотили ее с головой, утягивая в свою беспросветную глубину. И в то же время упрямо накатывало ощущение чего-то знакомого, родного. И снова она не смогла понять, в чем именно кроется это чувство.
Оно клубилось в воздухе облачками невесомого тумана, растворялось в Иринке, сидело в самой Кристине, не давая покоя и при этом согревая изнутри, как горячий чай.
– Все хорошо? – поинтересовалась Иринка. Ветер из раскрытого окна мягко трепал осветленные кончики ее волос. Она покачивала рукой, высунутой наружу, и, кажется, чувствовала себя рядом с Кристиной вполне непринужденно.
Кристина несмело кивнула.
Из-за крыш домов вдали вынырнули величественные сахарные головы делового центра. Друза огромных кристаллов: ОКО, Меркурий, Эволюция, Город столиц… Автомобиль ушел в сторону на развязке, сворачивая навстречу небоскребам, нырнул в тоннель подземной парковки, некоторое время попетлял среди блестящих дорогих иномарок и остановился.
Кристина вздрогнула всем телом, чувствуя, как сотни холодных игл вонзаются в позвоночник. И ощутила внезапный прилив страха. Вырвавшийся из своей клетки, он ледяной лавиной разнесся по телу, замораживая мысли, заставляя их замереть, покрывшись коркой векового льда, и Кристина вдруг почувствовала себя маленькой. Маленькой, слабой, глупой девочкой, оставшейся посреди улицы без поддержки и помощи.
– Пошли. – Иринка нетерпеливо дернула ее за рукав и, тряхнув головой, быстрым, но не суетливым шагом направилась к лифтам.
Проведя ключом в специальной прорези, нажала на кнопку вызова. Тихим сигналом возвестив о прибытии лифта, дверцы бесшумно раздвинулись, пропуская гостей внутрь, и так же тихо сомкнулись за ними. Ткнув пальцем в единственную кнопку на панели, Иринка молча уставилась на табло с мигающими красными цифрами, указывающими номер этажа.
Кабина, больше похожая на часть какого-то космического корабля, мягко тронулась с места и, набирая скорость, понеслась вверх.
Кристина перевела взгляд на отражение в зеркалах. При нормальном освещении собственное лицо выглядело непривычно измененным, словно чужим: бледная кожа, бескровные обкусанные губы и опухшие от бессонной ночи глаза.
Почти незаметно дрогнув, кабина остановилась. Мягкий женский голос из динамика приветливо произнес: «Добро пожаловать».
Глава 3
• 2018 •
В коридоре висела огромная люстра. Благородно-бронзовая, с лампами, стилизованными под языки пламени, которые множились в зеркальном потолке оранжевыми огоньками. Светлые стены с золотистыми узорами на обоях убегали вперед, ломаясь в повороте. Из-за угла мягким серебристым полотном виднелся свет.
Недалеко пел женский голос, вторя голосу из записи и перекатывающимся, как волны, звукам пианино. Мелодия была простая, но в то же время притягательная. Так пленяет только истина, преподнесенная в простых тонах.
Кристина узнала стихотворение, положенное на музыку. Цветаева. Очень гладко. Пробирающе. Щемяще.
Голос звучал глубже, все громче и проникновенней. Невзначай брошенный вздох дополнял его, заставляя слова перекликаться между собой.
Последние звуки затихли, растворяясь в наступившей тишине.
Кристина с Иринкой вошли в просторное светлое помещение.
– Привет, Кейл!
За высокими, от пола до потолка, панорамными окнами, искрясь в стеклянных стенах соседних высоток, сиял ослепительный солнечный диск. Непрерывным потоком струясь сквозь стекло, свет лился в комнату, ложась на обои широкими мазками цвета белого золота, скользил по полу и расплывался пятнами «зайчиков».
От ощущения высоты захватывало дух. Мир, неожиданно открывшийся с непривычного ракурса, манил навстречу чувством пьянящей глубины и завораживающими секретами неизведанных далей.
По периметру гигантской гостиной тянулись диваны с обилием подушек, а центр комнаты с расположившимися кружком пухлыми креслами был утоплен в пол. Да уж, не как у нее дома…
– Здравствуй! Коль не шутишь, – усмехнулся голос, пытаясь скрыть за небрежностью смущение от того, что они подслушали ее пение.
Кристина обернулась. За барной стойкой, островом выдающейся поперек кухни, склонившись над экраном планшета, стояла девушка. В одной руке у нее была пластиковая кулинарная лопатка, другой она рассеянно скребла поясницу. На плите надсадно шкварчало, брызгаясь маслом. Кристина подозревала: готовка шла не по плану.
Облик девушки совсем не вязался с обстановкой: отглаженные брюки с высокой талией, летящая блузка, дорогие украшения, холеные пальцы с длинными ногтями. На ногах – черные лакированные туфли. Словно собралась на важную деловую встречу или в гости, а не блины жарить.
– Что-то я явно делаю не так, – пробормотала она. Больше под нос, чем окружающим.
– Марк уже уехал? – Иринка кинула пиджак с сумкой на стойку и, подойдя, церемонно чмокнула девушку в щеку с россыпью бледных родинок.
– Давно, – пожала та плечами, не поворачивая головы.
– Жаль, мне нужно было с ним поговорить кое о чем.
– Он сегодня вечером улетает на три дня, но я думаю, у вас будет пара часов.
– Хорошо. Ты сейчас куда-то собираешься? – Иринка окинула взглядом ее наряд.
– Нет, но скоро. Ты что-то хотела?
Кристина стояла на месте, пытаясь понять, какая реакция окажется правильной. Да и реагировать ли вообще? Ее появления в комнате, видимо, не заметили.
– Ты мне не поможешь? Тут такое дело… – Иринка сделала шаг, приглушенно зашептала Кейл на ухо.
До Кристины долетали лишь отдельные слова:
– …нашла ее запертой в одном из заброшенных помещений… как Алиса… не знаю, это было похоже на похищение… из наших, да… объяснишь ей?.. а то мне уже нужно бежать…
Кристина вслушивалась в разговор с замирающим сердцем. О чем они вообще?..
На вид незнакомке нельзя было дать больше двадцати четырех – двадцати пяти. Светлые волосы, локонами лежащие на плечах. Матовая кожа, словно озаренная изнутри мягким светом. Изящные тонкие черты. Не девушка, а портрет. Только глаза – внимательные, даже немного строгие, с решительным блеском – да тонкие твердые губы с печально опущенными уголками делали ее старше.
– Кейл – Кристина. Кристина – Кейл.
– Очень приятно.
Необычное имя прошелестело в воздухе и осело в голове.
Кейл. От чего такое производное?
Кристина почувствовала пронзительный, терпкий взгляд на своем лице.
– Скажи, твоя фамилия случайно не Лукьянова? – уточнила Кейл ни с того ни с сего.
– Да. – Кристина не стала удивляться.
– Хорошо, – спокойно кивнула Кейл, жестом приглашая ее пройти к ажурному столику у окна. Прямоугольный, кажущийся игрушечным, с витыми коваными ножками и прозрачной стеклянной поверхностью, он казался позаимствованным у летнего кафе. С потолка к нему на длинных шнурах спускались люстры в виде бутонов.
Иринка подтащила чашки с кофе и вазочку печенья, а сама схватила куртку с островка, подмигнула Кристине, попрощалась и торопливо ушла. Девушка слышала, как хлопнула коридорная дверь, потом внезапно раздались голоса. Неразборчиво, без слов. Одну только фразу удалось расслышать отчетливо:
– Они там, в гостиной. Я убегаю, подвинься!
Второй раз хлопнула входная дверь. Послышались шаги.
– Кейл? – окликнул парень, входя в комнату. – Ты уже вернулась?
Он остановился, непонимающе уставившись на Кристину. Долговязый, в черной рубашке и таких же черных модных потертых джинсах. Похожий на встревоженную, лохматую ото сна большую птицу. Острые черты лица, хрящеватый нос с горбинкой, большие, замершие в холодноватой заинтересованности зеленые глаза в обрамлении длинных ресниц.
– Кристина, знакомься – Тимофей! – Кейл повторила Иринкин недавний жест.
Тимофей скептически хмыкнул:
– У. Ясно.
Тяжело скрипнул отодвигаемый стул. Уже разжившись чашкой какао, парень сел напротив Кристины рядом с Кейл.
– Наша новая новенькая? – нелепое словосочетание он произнес с усмешкой и шумно отхлебнул напиток. Само гостеприимство…