Екатерина Ландер – Теория газового света (страница 6)
Здание напоминало распятого паука. Потеснившее собой небо, обнесенное густыми зелеными зарослями, прошившими насквозь бетонные основания, оно топорщилось сложенным внутрь острым углом, об который разбивался взгляд.
Подобно любому давно маячившему на горизонте объекту, недостроенный корпус влился в окружающий пейзаж, стал гармоничным с ним, одновременно живя своей отдельной жизнью. При прямом взгляде на него по коже пробежал нервный неприятный холодок.
– Не помню. Мы отмечали конец года с одногруппниками. А потом… – Кристина потерла виски и лоб. Каждое воспоминание о прошедшем вечере отдавалось в голове радужной бензиновой рябью и отчего-то удушливым запахом гари. И Кристина подозревала, что дело вовсе не в алкоголе.
Она не глядя упала на ближайшую лавочку, ожидая, пока головокружение пройдет и мир снова обретет привычные краски.
– Может, все-таки ментов вызвать? – прозвучал над головой нерешительный голос одного из парней.
– Разберемся, – отрезала девушка. – Вы идите пока, ребят, я сама тут. Идите-идите!
– Уверена?
– Ты мне не доверяешь?..
– Пойдем, ребят. Созвонимся!
– И в штабе не трепитесь особо. А то инфорг мне голову оторвет, что задачу ГСН на себя взяли.[4]
– Заметано, – прозвучало не особо бодро.
Голоса компании начали постепенно отдаляться, наконец и их фигуры исчезли за поворотом дорожки. Незнакомка осторожно подошла ближе и участливо склонилась над Кристиной.
– Ну, ты как? – швырнув на скамейку худую стопку ориентировок, сочувственно поинтересовалась она. Следом за ориентировками на деревянную сидушку плюхнулся рюкзак. Кристина подняла голову: взгляд уперся в кислотную аппликацию из змей, черепов и роз на худи. Незнакомка протягивала ей бутылку воды.
Ей было около двадцати трех – двадцати пяти, вчерашняя студентка. Из тех, что с одинаковым увлечением дымят в курилке за университетом и раздают листовки о помощи приюту бездомных животных. Заводилы с их вечными огоньком в глазах и порывистостью движений: «Пожертвуйте монетку в помощь бездомным собакам. Вам это на небесах зачтется. Спасибо за вашу доброту…» и «Ребзя, я тут на днях такой новый бар надыбала, вы прям закачаетесь! Леха, ты там говорил про повышенную стипендию. Проставляешься!»
Холщовый рюкзак с коллекцией бряцающих значков и огромные наушники на полголовы прилагаются. Хипстерский наряд, короткая асимметричная стрижка-артишок с выбритыми висками и капли пирсинга над губой и бровью только добавляли яркости образу. На запястье болтался резиновый браслет с логотипом добровольческой поисковой организации – его незнакомка задумчиво оттягивала и накручивала на палец.
Кристина взяла бутылку, свинтила крышку и машинально отпила. Вода оказалась теплая и оттого противная. Девушка в это время, прищурившись, сканировала Кристину взглядом. Уперев руки в бока, с задумчивым видом склонила голову – густо-карие глаза, в тени казавшиеся совсем темными, смотрели прямо и решительно.
– Как вы меня нашли?
Незнакомка замялась.
– Мы тут вообще-то по делу были. – И перебила сама себя, всплеснув руками: – Ох, как хорошо, что мы все-таки завернули в подвал! Искали эту девушку.
Точно так же, как минуту назад бутылка воды, под носом у Кристины возникла листовка с портретом и кричащими буквами. Кристина скользнула взглядом по веснушкам, смеющимся глазам и ненатурально светлым волосам, но ничего из этого не отозвалось в памяти.
«Алиса Завьялова, 1998 года рождения, СЗАО, г. Москва.
С 17 июня 2017 года местонахождение неизвестно».
Внутри Кристины волной поднялось возмущение: еще двадцать минут назад она сама могла бы считаться пропавшей без вести. А тут… какая-то Алиса.
– Я надеялась, что почувствую ее след. Как выяснилось, она тут действительно была. – Волонтерка нашла в телефоне фотографию и показала ее Кристине: крыши серых панельных многоэтажек на фоне безоблачного неба; солнце отражается от плит, окна леденцово-матовые. Обычное фото, сделанное на телефон, судя по надписи вверху экрана, полчаса назад. Удостоверившись, что Кристина разглядела пейзаж как следует, волонтерка перелистнула влево, на скриншот со страницы некой «Алисы Лисы». Там были те же крыши, только под чуть иным ракурсом и с накинутой поверх кадра дымкой. – Прикинь, искала ее, а почувствовала
– Что значит «почувствовала»? – Кристина потерла затылок. В одном месте волосы слиплись у корней и покрылись корочкой.
– Ну, помещение пустынное и большое. Фоновых шумов мало, видно далеко.
Кристина ничего не поняла, но промолчала. Поднесла руку к лицу и заметила на пальцах следы запекшейся крови. Так вот почему голова раскалывается.
Вид красных следов вернул Кристине часть воспоминаний о прошедшем вечере. Темная подворотня. Свет фар. Черная птица, конвульсивно бьющаяся на асфальте в свете фонаря. Черный, как демоническая воронка, взгляд Человека-без-лица.
– У-у-у, – протянула незнакомка. – От ментов мы, походу, рано отказались. Кто тебя…
– На меня напали.
– Потому что ты тоже Страж. Как и Алиса. И я. И другие исчезнувшие… – Последние слова прозвучали совсем тихо.
– Кто?!
– Ты разве не знаешь? – изумилась все еще безымянная девушка, глядя на недоумевающее выражение Кристининого лица. – Да, ты, наверное, не знаешь, – ответила она на собственный вопрос.
«Я – Страж».
Слова, эхом прокатившиеся в голове, достигли края сознания и с гулом ухнули куда-то за грань понимания.
Внезапно силуэт незнакомки будто подернулся мелкой рябью и поплыл. Нежное лицо девушки вспыхнуло и озарилось ореолом дрожащего цветного сияния. Кристина сморгнула, но видение не пропало. Голова снова закружилась.
Струящиеся акварельные мазки. Радужный рассеянный свет: бледный, неяркий, но видимый очень отчетливо. Кристина на миг даже удивилась, что не замечала его раньше.
– Осторожно, к этому надо привыкнуть.
Незнакомка сидела рядом и в то же время чуть в стороне, встревоженно заглядывая Кристине в лицо, – та, кто вытащил ее из Тьмы. За их спинами щерилось черными провалами окон недостроенное огромное здание. Вид подействовал на Кристину отрезвляюще.
– Кто вы? – во второй раз спросила она.
– Меня зовут Иринка.
Прямо так и представилась.
– Что… что это все значит? Я… я тебя не понимаю…
– Успокойся. Назови имя. – Иринка мягко взяла ее за плечи и заглянула в глаза.
– Кристина.
– Хорошо, Кристина. Телефон? Ключи? Документы? Что-то было с собой?
Кристина помотала головой и почувствовала прокатившуюся по телу крупную дрожь. Все случившееся, все недавние страхи и непонимание колыхнулись в ней, захлестнули одной гигантской волной, не давая вздохнуть.
– Без резких движений. Курили? Пили? Что за компания?
– Одногруппники, говорю же… – И вспомнила: – За мной следил кто-то.
– Лицо запомнила?
– Не было у него лица. Чертовщина какая-то!.. – Кристина прикрыла ладонями глаза в надежде, что так реальность хотя бы ненадолго отодвинется от нее. Перестанет существовать. Или назойливая волонтерка смилостивится и перестанет донимать вопросами.
– Прости, тебе, наверное, сейчас нелегко. Живешь где? Могу подвезти.
– Крюково. Сейчас дома, наверно, никого. – Она всхлипнула и попробовала отодвинуться, но цепкие руки Иринки уже держали ее запястья. Не жестко, а почти мягко, заботливо. Глаза смотрели обеспокоенно и ласково. – Там все полыхало. А потом я… Я не помню. Просто чернота. Меня как будто из мира выкинуло.
– Инициация, – понимающе кивнула Иринка, как будто странное слово само собой все объясняло.
– Что? Ты можешь по-русски нормально рассказать?
– Я объяснила не совсем правильно, но если ты попытаешься успокоиться и пойдешь со мной, то, обещаю, расскажу все подробно. Шмотки дам, душ примешь. Чай горячий выпьешь. Сойдет? Ну а что ты теряешь, в конце концов?
Утерев тыльной стороной ладони покрасневшие от слез глаза, Кристина подавленно кивнула – хуже уже вряд ли могло быть.
Одна из тропинок вывела их на окраину парка, где вдоль обочины выстроились оставленные на ночь автомобили. Иринка щелкнула вытащенным из кармана брелоком, и фары серой маленькой «Кии» отозвались коротким подмигиванием.
– Залезай.
Кристина хотела отказаться, но мир перед глазами снова отчаянно повело, и она даже не заметила, как оказалась на мягком кожаном сиденье внутри салона. Глухо рокотал двигатель, словно ворочающийся во сне зверь.
Серые невзрачные панельки светились омытыми дождем стенами. По главному проспекту бодро курсировали автобусы. С железнодорожной станции за эстакадой группками прибывал народ, сходящий с электричек.
Кристина узнала место: один из глухих, безрадостных районов, если и приобретающих когда-то славу, то только дурную. Недавно здесь, кажется, открыли новую станцию Замоскворецкой линии метро, и жизнь текла по улицам более оживленным потоком, чем прежде.
В зеркале бокового вида еще отражалось начало улицы с парком, в глубине которого скрывались стены мрачного здания.
Знаменитый абандон, ховринская районная заброшенка, – любимое место тусовки отбитой на голову молодежи, бездомных и других неприятных личностей, заводить знакомство с которыми тихая Кристина вовсе не желала.
Та самая ХЗБ, хранившая в подвалах память о сатанинской секте.