Екатерина Козлова – Маятник вечности (страница 2)
Это было именно то, что требовалось для проекта "Хронос". Технология, которой не хватало Илье в девяностые. Технология, которая могла бы сделать его теорию реальностью.
И письмо пришло сейчас, когда эта технология уже существует.
Илья опустился в кресло, ошеломленный внезапной догадкой. Что, если его эксперимент двадцатилетней давности всё же дал результат, но не тот, которого он ожидал? Что, если вместо передачи информации в прошлое он создал связь с будущим? Связь, которая активировалась только сейчас, когда появились необходимые технологические условия?
Эта мысль была настолько абсурдной и одновременно настолько логичной, что у Ильи закружилась голова. Он посмотрел на часы: было уже далеко за полночь. До 19 декабря оставалось чуть больше месяца, и за это время ему предстояло восстановить в памяти все детали проекта "Хронос" и понять, что же произошло в той лаборатории двадцать лет назад.
Илья прошел на кухню, включил чайник и подошел к окну. Дождь все еще шел, но уже тише, словно выполнив свою миссию – разбудив в ученом желание снова погрузиться в исследования, которые он давно считал завершенными.
Он понимал, что впереди его ждет путешествие не только в прошлое своих научных изысканий, но, возможно, и настоящее путешествие через время – то, во что он верил всю жизнь, но что всегда казалось недостижимым.
Чайник закипел, возвращая Илью к реальности. Он заварил крепкий чай и вернулся к столу, где лежали дневники. Предстояла долгая ночь работы, и он был готов к ней, как в лучшие годы своей научной карьеры.
Маятник качнулся.
Утро встретило Илью серым московским рассветом. Он так и не лег спать, просидев всю ночь за дневниками и расчетами. Теперь, когда первое потрясение прошло, он мог более трезво оценить ситуацию.
Письмо могло быть обычной мистификацией. Кто-то, знающий о его прошлых исследованиях, решил пошутить над старым ученым. Возможно, кто-то из бывших коллег по институту? Но почерк… Илья был почти уверен, что это его собственный почерк.
Он прошел в ванную, умылся холодной водой и посмотрел на свое отражение в зеркале. Усталое лицо, красные от бессонницы глаза, выцветшие седые волосы. Время не щадило никого, даже тех, кто пытался разгадать его тайны.
Позавтракав и выпив две чашки крепкого кофе, Илья решил, что нужно действовать методично. Для начала следовало проверить самую простую версию – что письмо имеет вполне земное происхождение.
Он достал телефон и набрал номер своего старого друга – Виктора Павловича Лебедева, который когда-то руководил службой безопасности института, а теперь был на пенсии, как и сам Илья.
– Виктор, доброе утро. Это Немов.
– Илья! – голос в трубке звучал бодро, несмотря на ранний час. – Какими судьбами? Сто лет не звонил.
– Извини, работа… Слушай, мне нужна твоя помощь. По старой дружбе.
– Говори, чем могу.
– Помнишь нашу лабораторию в цоколе? Ту, где я работал над "Хроносом"?
– Еще бы. Сколько раз я тебя оттуда выгонял после официального закрытия? – рассмеялся Виктор.
– Кто сейчас имеет доступ к этому помещению?
– Насколько я знаю, там теперь архив. Доступ только у административного персонала и некоторых научных сотрудников, по специальному разрешению. А что?
Илья помедлил. Стоит ли рассказывать о письме?
– Ко мне попала информация, которая может быть связана с моими старыми исследованиями. Хочу проверить, не было ли… вторжения в лабораторию.
– Ты думаешь, кто-то пытается воспроизвести твои эксперименты? – В голосе Виктора слышалась настороженность.
– Не знаю. Но хочу выяснить, кто посещал лабораторию за последние, скажем, две недели.
– Хм, это непросто. Я уже три года как на пенсии. Но у меня остались контакты. Посмотрим, что можно сделать. Позвоню, как узнаю.
После разговора с Виктором Илья решил посетить институт – не дожидаясь 19 декабря, а сегодня же. Нужно было осмотреть помещение лаборатории, понять, что там изменилось за прошедшие годы, и, возможно, найти следы того, кто мог отправить письмо.
Он оделся, взял с собой один из дневников – тот, где были последние записи перед прекращением экспериментов, – и вышел из квартиры. День был пасмурным, но дождь прекратился. На улицах лежала мокрая листва, а воздух был пропитан той особой осенней свежестью, которая бывает после дождя.
До института Илья добрался на метро. Знакомое здание из стекла и бетона, построенное в семидесятые годы, выглядело как обычно – немного устаревшее, но все еще внушительное. На проходной его узнали, проверили пропуск почетного сотрудника и пропустили без лишних вопросов.
Илья поднялся на второй этаж, где находилась кафедра квантовой физики. Ему хотелось увидеть Алексея, но тот, видимо, был на занятиях. Зато в коридоре он столкнулся с Еленой Викторовной Соколовой – своей бывшей коллегой, а теперь заведующей кафедрой.
– Илья Сергеевич! – воскликнула она. – Какая неожиданность! Что привело вас к нам?
– Здравствуйте, Елена Викторовна, – улыбнулся Илья. – Решил проведать родные пенаты. Как идут дела?
Они прошли в кабинет заведующей, где Елена Викторовна рассказала о последних институтских новостях: о грантах, новых проектах, публикациях. Илья слушал вполуха, думая о том, как подвести разговор к интересующей его теме.
– А что сейчас происходит в области квантовой телепортации? – спросил он, когда Елена Викторовна сделала паузу. – Я читал о прорыве в ЦЕРНе несколько лет назад…
– О, это перспективное направление! – оживилась она. – У нас, кстати, есть группа, которая занимается адаптацией этих технологий. Молодые ребята, очень талантливые. Связь между запутанными частицами открывает фантастические возможности для передачи информации.
– Для передачи информации… – задумчиво повторил Илья. – А что насчет временной составляющей? Есть ли теоретические работы о возможности передачи информации не только в пространстве, но и во времени?
Елена Викторовна внимательно посмотрела на него.
– Вы снова думаете о своем "Хроносе", Илья Сергеевич?
Он слегка смутился. Его прежние исследования были предметом шуток среди коллег долгие годы.
– Просто интересуюсь современным состоянием науки в этой области.
– Есть несколько теоретических работ, – нехотя признала она. – В основном зарубежных. Но пока это все на уровне математических моделей. Никто не пытается строить машину времени. – Она улыбнулась. – По крайней мере, официально.
– А неофициально? – Илья подался вперед.
– Ходят слухи о каких-то секретных исследованиях, но вы же понимаете, как это бывает. Ученые любят драматизировать.
Илья кивнул. Он хорошо знал, как наука обрастает мифами и слухами, особенно в области, граничащей с фантастикой.
– А могу я взглянуть на архив в цоколе? – спросил он, переходя к главной цели визита. – Хочу найти некоторые материалы из своих старых работ.
– Конечно, – кивнула Елена Викторовна. – Но вам нужно специальное разрешение. Давайте я позвоню Марине Степановне, она отвечает за архив.
После короткого телефонного разговора было получено разрешение. Елена Викторовна вызвалась проводить Илью до цокольного этажа.
По пути она рассказывала о реорганизации института, о том, как изменилось распределение помещений.
– Ваша бывшая лаборатория теперь почти полностью заставлена стеллажами с документацией, – говорила она. – Но основная структура помещения сохранилась. Помню, вы настаивали на особой геометрии пространства, и архитекторы долго ломали голову, как воплотить ваши идеи.
Илья помнил это хорошо. Для его экспериментов требовалось помещение со специфической конфигурацией – шестигранное, с определенным соотношением сторон. Это было связано с теорией о геометрических узлах пространственно-временного континуума, которую он разрабатывал.
Когда они спустились в цоколь, Илья почувствовал, как участился пульс. Длинный коридор с тусклыми лампами под потолком выглядел точно так же, как и двадцать лет назад. В конце коридора была массивная дверь с электронным замком – вход в бывшую лабораторию, а ныне – архив.
Елена Викторовна приложила свою карту-пропуск к считывателю, и дверь с тихим щелчком отперлась.
– Марина Степановна должна быть внутри. Она поможет вам с поисками. А мне, к сожалению, пора возвращаться – у меня совещание через пятнадцать минут.
Илья поблагодарил ее и, оставшись один, толкнул тяжелую дверь.
Помещение изменилось сильнее, чем он ожидал. Вместо открытого пространства с экспериментальным оборудованием комната была разделена на секции металлическими стеллажами, доверху заполненными папками и коробками. Но шестигранная форма осталась неизменной, как и купол потолка с круглым световым люком в центре.
За небольшим столом у входа сидела пожилая женщина в строгом костюме – очевидно, та самая Марина Степановна.
– Илья Сергеевич Немов? – она встала, когда он вошел. – Мне звонила Елена Викторовна. Чем могу помочь?
– Здравствуйте. Мне нужно найти некоторые материалы моих исследований. Проект "Хронос", конец девяностых.
– "Хронос"… – она задумалась. – Должно быть в секторе F, там у нас хранятся закрытые проекты прошлого века. Пойдемте, я покажу.
Они прошли между стеллажами к дальней части помещения. Илья внимательно осматривал стены и потолок, пытаясь понять, насколько сохранилась оригинальная инфраструктура лаборатории. К его удивлению, многое осталось без изменений: специальные розетки для высокочастотного оборудования, система вентиляции с фильтрами, даже некоторые крепления для приборов.