Екатерина Кожина – Подгорное счастье (страница 2)

— Вай, Бренна, дорогая! — гном приподнял цилиндр. — Какими судьбами возле моей скромной лавки? Вы привезли мне этих почтенных господ людей, чтобы они оставили у меня свои деньги, или они пришли посмотреть, как плачут мои проценты?

— Изя, перестань делать мне нервы прямо с утра, — рассмеялась королева. — Мы на экскурсии. Знакомься, это имперские послы. Лорд Седрик, барон фон Шток и леди Элиза.

Изя скользнул взглядом по Седрику, оценив стоимость его перстней, а затем перевел взгляд на Элизу.

— Рад видеть, — Изя спустился по ступенькам. — Леди Элиза... Какое красивое имя. Скажите мне, как художнику, почему такая цветущая женщина имеет такое грустное лицо? У вас что, кончились карманные деньги, или ваш муж делает вам комплименты исключительно шепотом?

Седрик тонко улыбнулся, перехватив инициативу:

— Почтенный мастер Кацман, моя супруга немного утомилась с дороги. Подземный климат, знаете ли...

— Ой, я умоляю вас, лорд Седрик! — Кацман махнул рукой. — Наш климат — это же чистое здоровье! Если ваша жена грустит, значит, ей скучно. Женщина без дела — как карета без колес: шуму много, толку мало, а ехать никуда не едет.

Элиза вдруг подняла голову. Слова гнома попали в точку.

— Мастер Кацман... — произнесла она, проигнорировав взгляд мужа. — А скажите... вашему банкирскому дому случайно не нужны служащие? Переписывать бумаги, вести учет, разбираться с архивами? Я хорошо считаю и знаю три языка. Мне бы очень хотелось... найти занятие.

Барон фон Шток удивленно кашлянул. Седрик побледнел, его ласковая маска на мгновение треснула:

— Элиза, солнышко, что за шутки? Жене имперского дипломата не пристало...

— Седрик, помолчи, — осадила его королева Бренна, и в ее голосе звякнула сталь. — Пусть Изя ответит.

Изя Кацман посмотрел на Элизу.

— Вы знаете три языка и умеете считать? — переспросил Изя. — Леди Элиза, у меня в архиве такой бардак, что туда боятся заходить даже крысы. Если вы приведете все в порядок... Я плачу немного, но я плачу честно. И у меня в конторе лорд Седрик не сможет давать вам советы, потому что вход туда разрешен только тем, у кого есть либо деньги, либо совесть.

— Я согласна, — твердо сказала Элиза.

Она знала, что дома Седрик устроит ей тихий ад. Он будет часами рассуждать о неблагодарности. Но завтра она уйдет из дома. И уйдет к гномам, которые, может, и были прижимистыми, но умели ценить человека за его настоящие дела, а не за умение красиво стоять на полшага позади барона.

Глава 3

Изя Кацман уже занес руку в знак заключения сделки, но лорд Седрик среагировал со скоростью голодной гадюки. Его лицо озарилось такой теплой и любящей улыбкой, что даже банкир на секунду зажмурился.

— Ах, мастер Кацман, вы сейчас тронули мое сердце! — Седрик прижал ладонь к груди и с нежностью посмотрел на Элизу. — Вы посмотрите на эту святую женщину. Она так переживает, что из-за дипломатических хлопот я буду редко бывать дома, что готова пойти работать грузчиком в ваш архив, лишь бы приносить пользу обществу! Но помилуйте... Зачем портить здоровье молодой женщине? Я как любящий муж просто не имею права вешать на ее хрупкие плечи ваши прекрасные, но тяжелые миллионы.

Седрик повернулся к жене, взял ее за руку:

— Птичка моя, ты такая сострадательная.

Изя Кацман посмотрел на Седрика:

— Лорд, вы говорите так красиво, что мне хочется купить этот монолог и продать в синагогу как образец семейного счастья. Но между нами: вы сейчас лишили меня бухгалтера, и мой архив будет плакать за вами лично. Едьте дальше, Бренна, пока этот святой человек не убедил отдать ему ключ от сейфа из чистого сострадания!

Элиза опустила голову.

Следующий был военный гарнизон Подгорья. Экипаж въехал на плац, где гномы-солдаты в доспехах колотили друг друга учебными секирами.

Навстречу вышел генерал — суровый гном по имени Гром. На его лице красовался шрам, плечи были шире, чем двери в посольстве.

— Ваше величество! Господа послы! — рявкнул генерал, отдав честь.

Он мазнул взглядом по барону, кивнул Седрику и едва посмотрел на Элизу. Женщины без оружия на плацу его мало интересовали. Элиза заставила себя нацепить улыбку. Она сидела в экипаже, вежливо кивая, генерал показался ей шумным и слишком низким.

Затем они оказались на окраине верхнего яруса, в детском приюте Святой Сусанны. Здание было чистым, стены побелены, во дворе играли гномьи сироты. Навстречу им вышла пожилая наставница, тетя Хана — гномка с лицом, словно ей принесли счет за воду.

— Бренна, радость моя, — запричитала Хана. — Приют — золото! Дети — ангелы! Но учителей... Учителей у меня столько, что я могу сосчитать их на пальце одной руки, и то если один палец мне откусит гоблин! Яша ушел в банк к Кацману, Моня уехал шить штаны... Кто будет учить этих оболтусов грамоте и счету? Я? Так я умею только кричать и варить кашу!

Элиза замерла. Сердце застучало где-то в горле. «Сейчас или никогда». Она сделала шаг вперед, надула губки и повернулась к мужу.

— Седри-и-ик, дорогой! — протянула она, всплеснув руками, привлекая внимание всех в комнате. — Посмотри, какие крошки! Мне так скучно в огромном доме, у меня мигрень от безделья! Ну лапочка, разреши мне приходить сюда всего на три часика? Я прекрасно знаю грамоту, ты сам говорил! Ну пожалуйста, Седрик, иначе я умру от тоски и буду тратить деньги на подгорные алмазы!

Седрик опешил.

— Элиза, ангел мой, ты же понимаешь, что статус...

— Ой, я вас умоляю, лорд Седрик! — Королева расцвела от восторга. — Какой статус, когда у нас тут гешефт для души! Дорогой, ваша жена — просто золото, а не женщина! Она спасает наше образование! Хана, ты слышала? Имперская графиня будет учить твоих сорванцов!

— Какая графиня, Бренна, она же святая! — подхватила тетя Хана, хватая Элизу за руки. — Девочка моя, да я тебе каждый день буду приносить фаршированную рыбу!

Седрик попытался вклиниться:

— Ваше величество, но правила приличия...

— Ой, бросьте ваши приличия, они отсыреют в наших подземельях! — Бренна взяа Седрика под локоть и потащила к выходу. — Пойдемте, лорд, я покажу вам теплицы!

Вечером Седрик ждал ее в гостиной. Стоило двери закрыться, как его голос заполнил комнату.

— Ты устроила цирк, Элиза, — произнес он. — Надувала губы, капризничала перед королевой... Ты понимаешь, как это выглядело? Гномы смеялись над тобой. Ты опозорила мою фамилию. Мне за тебя стыдно.

Но Элиза лишь улыбнулась. Слова мужа, которые раньше ранили, теперь пролетали мимо. У нее была победа. Маленькая, но ее собственная.

— Хорошо, Седрик, — ответила она. — Я поняла твое мнение. Доброй ночи.

Она повернулась и пошла в свою спальню.

Глава 4

Гномьи дети — создания плотные и прыгучие — с криками носились по коридорам. Элиза расставляла на столе учебники по грамматике, когда двери класса распахнулись.

На пороге вырос генерал Гром. За его спиной стоял молодой гном с перевязанным ухом.

— Здравия желаю, леди э-э учительница! — рявкнул Гром так, что со стены чуть не упал портрет короля Торина.

Дети притихли. Элиза удивленно приподняла бровь:

— Доброе утро, генерал. Вы привели нового ученика?

Из-за спины генерала высунулась тетя Хана, вытирая руки фартуком:

— Ха! Элиза, деточка, этот поц — сержант Моня. И он пришел делать нашим оболтусам физкультуру, потому что на плацу он сломал ногу капралу, и Гром решил, что для армии Моня вреднее, чем для мирного населения!

Генерал кашлянул в кулак:

— Ничего подобного. Сержант Моня — специалист по рукопашному бою. Он будет развивать у сирот командный дух и выносливость. Моня, шаг вперед!

Моня шмыгнул носом:

— Генерал, при всем уважении, у меня от этих ангелочков кружится голова. Они бегают быстрее, чем летают стрелы.

Элиза не выдержала и рассмеялась. Ее смех — мягкий, переливчатый — заставил генерала Грома внимательно на нее посмотреть.

— Ну хорошо, сержант Моня, — улыбнулась Элиза. — Дисциплина — это прекрасно.

Генерал ушел, но на пороге обернулся и бросил на Элизу задумчивый взгляд. В его суровой военной душе шевельнулось странное чувство.

Лорда Седрика душила ярость. Запретить Элизе работать? Нельзя. Королева Бренна взяла приют под патронаж, и скандал ударит по репутации Седрика.

Нужно было действовать тоньше. Изнутри.

Вечером Элиза вернулась уставшая, но с улыбкой на губах. Седрик встретил ее, бережно взял верхнюю накидку, заглянул в глаза с нежностью.

— Птичка моя, ты совсем себя не жалеешь, — пропел он. — Посмотри, какие круги под глазами. Твоя кожа стала такой сухой. Эти подземелья и пыльные книги губят твою красоту. Но я ведь люблю тебя любой, ты же знаешь?

Элиза сделала шаг назад. Седрик не смутился:

— Я подумал о твоем порыве и решил помочь. Я сегодня направил барону фон Штоку прошение, чтобы твои уроки включили в ежемесячный дипломатический отчет. Каждую неделю в класс будет приходить ревизор. Будет проверять твои конспекты, произношение детей, чистоту парт.