Екатерина Кожина – Питомник аномальных животных (страница 1)
Екатерина Кожина
Питомник аномальных животных
Глава 1
Утреннее солнце едва успело лизнуть черепицу на крыше приюта, намекая на то, что нормальные люди в этот час еще досматривают третьи сны, а Алена уже вовсю нарушала законы физики. Точнее, законы физики нагло, цинично и в одностороннем порядке расторг ее подопечный — трехмесячный щенок волкодава с крайне несерьезным для его габаритов именем Бублик.
Виной всему была редкая генетическая мутация. Ну, или локальный сбой в небесной канцелярии. Вместо того чтобы издавать приличествующий порядочной собаке лай, Бублик в моменты душевного подъема начинал жужжать, как шмель, терял весовую категорию и воспарял к потолку. Причем делал он это с грацией упитанного дирижабля.
— Бублик, во имя двенадцати инстанций, вернись на грешную землю! — взмолилась Алена, балансируя на верхней ступеньке стремянки. Стремянка при этом издавала такие звуки, словно собиралась катапультировать девушку в соседнее измерение. — У нас комиссия через час! Если эти бюрократы увидят летающего волкодава, они закроют приют, а меня сошлют мыть пробирки!
Она отчаянно потянулась к мохнатому пузу, зависшему прямо под старой люстрой.
— Ну какой, к лешему, творожок? Ты сначала снизь высоту, авиатор недоделанный!
Бублик, решив, что с ним весело играют в какую-то новую, исключительно высотную игру, радостно засучил всеми четырьмя лапами. Его внутренний генератор антигравитации заработал на полную мощность, и щенок победно поднялся еще на двадцать сантиметров вверх, едва не закоптив уши о лампочку.
Алена вздохнула. Она привычным жестом водрузила на переносицу сползшие очки и полезла в карман медицинского халата. План «А» (уговоры) провалился. Настало время плана «Б» (подкуп).
Однако вместо спасительной сосиски или хотя бы собачьего крекера ее пальцы нащупали: во-первых, окаменелый остаток вчерашнего бутерброда, во-вторых, связку ключей от изолятора, способную своим весом свалить некрупного орка, и, в-третьих... стетоскоп.
«Отлично, — подумала девушка. — Если комиссия спросит, почему собака висит под потолком, я просто скажу, что мы измеряем у нее давление в верхних слоях атмосферы».
В дверь постучали — вежливо, но с тем характерным металлическим оттенком, который обычно предвещает либо визит налоговой, либо явление судебных приставов. Не дожидаясь ответа (бюрократы редко утруждают себя такой вещью), в приемный покой бесцеремонно ввалилась колоритная компания из трех человек.
В нашем безумном мире, где демографический маятник качнулся в сторону сильного пола и мужчин стало в четыре раза больше, чем женщин, общество быстро подстроилось под новые реалии. Институт многомужества превратился в бытовую норму. Мужские союзы — официально зарегистрированные «триумвираты» или «кварталы» — вместе тянули лямку семейной жизни, вели бизнес и, как в конкретном случае, делали карьеру на госслужбе. Пожалуй, это был единственный надежный способ не сойти с ума, деля одну кухню и груз ответственности.
Перед Аленой материализовалась классическая, словно сошедшая со страниц буклета тройка из Департамента контроля аномальной фауны.
Старший — длинный, хмурый тип в отутюженном костюме, — грозно сжимал в руках электронный планшет. Второй, парень помоложе с лицом отличника, тащил чемодан, набитый жужжащими приборами. Третий же член этой ячейки общества — широкоплечий блондин с обаянием профессионального вышибалы — сиял голливудской улыбкой, явно наслаждаясь прогулкой.
— Добрый день, доктор, — леденящим тоном профессионального зануды начал старший. — Инспектор Громов. Это мои сомужья и по совместительству коллеги — Илья и Олег. Мы прибыли с плановой проверкой вашего…
Договорить Громову не удалось. Прямо над его головой Бублик издал сытый и до неприличия громкий ик.
Инспектор осекся на полуслове и с опаской поднял взгляд к потолку. Из-под плафона на него приветливо и совершенно безнаказанно помахал хвостом летающий щенок волкодава.
— Это еще что за… — Громов лихорадочно ткнул пальцем в экран планшета, силясь найти инструкцию по выживанию в условиях ковровой бомбардировки собаками. — В отчете написано: «Левитирующий лев, одна штука». Почему вместо царя зверей под потолком собака?!
— Лев выздоровел, встал на крыло и улетел в заповедник.
Алена начала осторожно спускаться со своей шаткой Эверест-стремянки, попутно задев плечом штатив для капельницы. Конструкция жалобно звякнула, исполнила короткий танец умирающего лебедя, но устояла.
— А Бублик — наш новый подкидыш, — продолжила девушка, принимая независимый вид. — Прежние хозяева испугались, когда эта кроха во сне начала парить над диваном. Обычное дело! Люди ведь как думают? Аномалия — это весело, это цирк и бесплатные фокусы. А когда доходит до дела, выясняется, что магическую фауну лечить надо. Корректировать диету, выгуливать на утяжеленном поводке, ловить шваброй у потолка… В общем, нести полную юридическую и моральную ответственность!
— А почему, в таком случае, этот ваш стратегический бомбардировщик сейчас находится в автономном полете без средств фиксации и торможения? — хмуро поинтересовался Громов, буравя Алену взглядом, каким обычно смотрят на злостных неплательщиков налогов.
— Мы тренируем доверие и расширяем горизонты взаимного уважения, — с честным лицом соврала Алена. — И вообще, у животного строгий режим. Олег, голубчик, сделайте одолжение, подержите миску с кормом? У вас лицо доброе. К вам он точно спустится.
Младший инспектор Олег растерянно переглянулся со своими сомужьями, беззвучно спрашивая у них разрешения нарушить устав ради спасения рядового волкодава, но миску все-таки взял. Прошло от силы минуты две, прежде чем Бублик, учуяв божественный аромат индейки премиум-класса, включил режим реверса. Он плавно приземлился точно Олегу на руки, потяжелев до своих законных двенадцати килограммов.
— Ого! — только и смог буркнуть Олег. Сдерживать казенную мину у него больше не получалось: он невольно расплылся в улыбке и принялся чесать щенка за ухом. — А парень-то мягкий.
— Так, к делу, — Громов громко кашлянул, пытаясь вернуть беседе статус официальных межведомственных переговоров. — Алена Игоревна, наш Департамент, мягко говоря, в полном шоке от финансовой отчетности вашего заведения. Вы списываете столько успокоительного для рептилий, будто планируете усыпить небольшую армию драконов. И главный вопрос: почему в штате до сих пор нет второго ветеринара? Ваша тройка... то есть, я хотел сказать, ваши законные помощники по хозяйству где? По нашим законам, одинокая женщина на такой должности — это нонсенс и прямая угроза трудовому кодексу!
Девушка грустно улыбнулась и провела рукой по застиранному рукаву халата, на котором красовалось свежее пятно от мази против чесотки для грифонов. На секунду в комнате повисла та самая зловещая тишина, которую в тавернах обычно прерывает только звук обнажаемого меча. Сейчас ее прерывало лишь громкое, чавкающее и счастливое поглощение индейки на руках у Олега.
— Моя «тройка», инспектор, — сказала она, — это я сама, термос с кофе и руководство по хирургии аномальных видов. Мужчины народ практичный. Они теряют романтический интерес и сбегают в туман, узнав, что вся моя зарплата уходит на покупку гипоаллергенной шерсти для хамелеонов-невидимок. Да и характер у меня... скажем так, специфический. Я могу трижды за день забыть включить чайник, но спросите меня в три часа ночи график прививок тридцати видов мутантов — и я выдам его без запинки. Кому в здравом уме нужна такая жена? Нормальным мужикам подавай домашний уют, обеды из трех блюд и чтобы тапочки стояли по линейке. А у меня в гостиной на диване спит двухголовый питон. И исключительно потому, что у бедняги сезонная депрессия и ему, видите ли, одиноко в своем террариуме!
Илья, который до этого момента молча изучал свои жужжащие приборы (вероятно, пытаясь определить, не излучает ли Бублик радиацию в диапазоне милоты), оторвался от экранов и уставился на Алену:
— Простите… Питон с депрессией?
— Именно так, — вздохнула Алена, поправляя очки. — И поверьте, это кошмар для ветеринара. Правая голова требует отхода ко сну, в то время как левая жаждет смотреть сериалы и страдать. Как результат — хронический недосып у обоих полушарий и полная потеря аппетита. Приходится идти на крайние меры. Каждый вечер я сажусь у террариума и читаю им лекции по прикладной термодинамике. Работает безотказно. Засыпают обе за пять минут.
Олег не выдержал и прыснул от смеха, едва не выронив миску с индейкой. Громов тут же наградил его таким суровым взглядом, каким старшие партнеры обычно карают младших за нарушение субординации на глазах у подследственных. Впрочем, маневр не удался: в уголках губ самого Громова тоже предательски промелькнула тень улыбки, замаскированная под судорогу челюсти.
— Ладно, доктор. Предположим, терапевтические методы мы усвоили. Давайте осмотрим остальной сектор, — Громов сделал пометку в своем планшете, возвращая себе образ стража закона. — Начнем с изолятора. Показывайте.
Алена кивнула и уверенно зашагала к выходу, намереваясь продемонстрировать идеальный порядок. Разумеется, на третьем шаге она споткнулась о совершенно плоский коврик у двери. Законы сохранения импульса уже приготовились размазать доктора по паркету, но Илья проявил чудеса реакции. Он ловко подхватил ее за локоть, возвращая телу вертикальное положение.