Екатерина Кожина – Два принца (страница 10)

— Ах, милая, драгоценная Лилиан, — мягко и певуче, точно лесная сирена, заговорила Клодия, плавно пристраиваясь рядом и шурша шелком. — Рассматриваете эти ужасающие портреты? Наш грозный король Бран в молодости был суров. Вы знаете, дорогая, я так искренне, так глубоко переживаю за вашу судьбу! Оборотни — прекрасные воины, но их дикая натура... О, они безжалостно берут все, что хотят, пока горит их первая, неистовая страсть. А потом они остывают и с легким сердцем возвращаются к своим лесам, набегам и охоте. Боюсь, для вашей хрупкой, робкой и столь изнеженной оллернской души эта варварская земля быстро станет слишком холодной. Здесь так легко затеряться и стать просто... блеклой тенью на фоне их величавого эгоизма. Если вам вдруг понадобится опытный женский совет, как выжить среди этих волков и окончательно не растерять себя — мои двери всегда открыты для вас.

Клодия произносила эту тираду с самым участливым, ласковым и почти материнским видом, но в глубине ее сузившихся зрачков сквозила тонкая, расчетливая шпилька. Фаворитка била по самому больному месту принцессы — по страху оказаться ненужной, незаметной и выброшенной на обочину чужой жизни. Клодия и не подозревала, что оллернская школа девушки была куда сильнее ее засахаренного миндаля.

Принцесса грациозно остановилась у огромного портрета одного из древних вожаков стаи, который взирал со холста с таким видом, будто прикидывал калорийность присутствующих дам. Девушка не вздрогнула, не залилась слезами и не опустила голову, как сделала бы всего месяц назад. Внутри нее крепла новая, взращенная заботой и поцелуями принцев уверенность. Она повернулась к Клодии и мягко, почти с искренним сочувствием улыбнулась:

— Благодарю вас за столь трогательную заботу о моем душевном здоровье, леди Клодия, — произнесла Лили.

Ее голос был ровным, но в нем звенела такая внутренняя сила, что фаворитка невольно переступила с ноги на ногу.

— Понимаете, оллернский дворец, где я имела удовольствие вырасти, научил меня одной истине: серые тени появляются лишь там, где отсутствует тепло. Но принцы Гаррет и Киран... о небеса, они смотрят на меня так, что я впервые в жизни чувствую себя под самым ярким, ослепительным солнцем. Их первобытное величие не пугает меня, леди Клодия, оно меня надежно защищает от любых сквозняков и... незваных советчиц. Так что, думаю, мне не придется здесь выживать, стиснув зубы. Я собираюсь в этом замке просто... жить. И радоваться каждому дню.

Фаворитка от такой изящной пощечины на секунду осеклась, смешно захлопнув рот, а ее идеальная, фарфоровая улыбка дрогнула и пошла трещинами. Она-то рассчитывала увидеть панику, замешательство или робкие слезы глупенькой маленькой девочки, но вместо этого с размаху наткнулась на непрошибаемую и умную оллернскую броню, украшенную кружевами.

В этот самый пикантный момент из-за тяжелой портьеры галереи вышли Гаррет и Киран. Как выяснилось, они материализовались здесь минутой ранее и успели в полной мере насладиться финалом этого утонченного дамского поединка.

Горячий Киран уже вовсю хмурил свои густые брови, сжимая кулаки и будучи в полной боевой готовности со свойственной ему волчьей прямотой высказать все, что он думает о ядовитых «советах» и засахаренном миндале. Однако Гаррет вовремя придержал брата за локоть. Они оба с замиранием сердца увидели, что их «пушинка» великолепно, с блеском справилась сама — без всякого мужского вмешательства, криков и уж тем более без магии своего волшебного голоса. Крепость не просто держала оборону, она перешла в контратаку.

— Лили, — Гаррет плавно подошел ближе, демонстрируя миру свою самую теплую мужскую улыбку и игнорируя натянутую, точно струна, леди Клодии.

Он взял изящную ручку принцессы и запечатлел на ее тонких пальчиках бесконечно нежный, томительный поцелуй.

— Наш повар по моему распоряжению как раз приготовил тот самый черничный чай, который ты просила сегодня утром. Пойдем в библиотеку?

— Идем, моя пушинка, — Киран бесцеремонно, с истинно волчьим собственническим инстинктом приобнял Лилиан за плечи, увлекая ее к выходу из галереи и попутно бросив на застывшую фаворитку короткий, леденящий и весьма предупреждающий взгляд. — Хватит тебе скучать в этой унылой компании среди пыльных предков и старых картин.

Принцесса, уже уходя, умудрилась обернуться и с безупречным, поистине убийственным оллернским изяществом вежливо кивнула окаменевшей интриганке на прощание:

— Хорошего и продуктивного вам дня, леди Клодия. И сердечное спасибо за засахаренный миндаль, но я с недавних пор решительно предпочитаю свежие лесные ягоды.

Едва они вышли в просторный, залитый солнцем коридор замка, как Киран весело, оглушительно фыркнул на весь этаж и осторожно, любя взъерошил светлые волосы Лилиан своей огромной ладонью:

— Ну ты, пушинка, и дала ей от ворот поворот! Просто блеск! Без единого грубого слова или, а наша великая леди Клодия сейчас выглядит так, будто ей в серебряную корзинку вместо дорогого миндаля подсунули мешок сушеной и горькой полыни!

— Это называется утонченное воспитание, Киран, — рассмеялась девушка, чувствуя, как свободная ладонь Гаррета надежно сжимает ее пальцы. — В наших краях фрейлины прекрасно знают: иногда мягкое, вежливое женское слово бьет куда точнее любого охотничьего топора.

Гаррет остановился и посмотрел на нее с уважением и горячей гордостью:

— Ты поистине удивительная женщина. И с каждым новым днем ты удивляешь нас все больше и больше.

Младшая принцесса смущенно, но счастливо улыбнулась под прикрытием своих длинных ресниц, прижимаясь ближе к надежному, теплому плечу Кирана. Ее первая маленькая победа над опасной придворной интриганкой — и, что самое главное, совершенная без использования ее тайного волшебного дара — доказала ей самой важную истину. Она сильна и прекрасна сама по себе, даже без магии голоса. Ей больше не нужно бояться одиночества, пока рядом есть двое могучих волков, которые верят в нее и готовы защищать ее покой до последнего вздоха.

Глава 8

Леди Клодия со скоростью опытного бухгалтера подвела итог: оллернская принцесса оказалась вовсе не трепетной ланью в шелках, а вполне себе розой с шипами. Все изящные шпильки отскакивали от этой девицы, как горох от стенки — спасибо великой силе любви, которая соорудила вокруг девчонки непробиваемый фасад.

Поняв, что мелкие пакости не работают, фаворитка решила достать из рукава козырную карту. Крупную, опасную и пахнущую большими неприятностями.

В замок Оботорней как раз заявились послы из Южного Султана. На повестке дня стоял контракт века: перевозка специй и шелка через горные перевалы местных оборотней. Клодия, у которой в южных краях были свои «проверенные человечки», шепнула на ушко главе делегации — напыщенному визирю Саиду — одну маленькую, но ценную деталь. А именно: король Бран заводится с пол-оборота.

План сиял гениальной простотой. Развести старого волка на скандал. Похоронить выгодный контракт. Выставить принцев полными идиотами, не способными уследить за порядком и намекнуть всем вокруг, что от новой человеческой принцессы одни беды.

На официальном приеме в зале заседаний воздух можно было резать ножом. Саид, завернутый в тонны дорогущей парчи и благоухающий сандалом так, словно его только что окунули в чан с духами, вальяжно развалился в кресле.

— Королевство Оботорней явно переоценивает свои скромные услуги, — процедил визирь с миной человека, которому подсунули несвежую устрицу. — Мой султан не намерен раскошеливаться ради того, чтобы его караваны просто любовались на ваши унылые серые скалы. Либо вы сбрасываете пошлину втрое, Ваше Величество, либо наши ятаганы прорубят другой маршрут. А ваши южные границы останутся без гроша и без припасов.

Король Бран вскочил так резко, что шкура полярного медведя уныло сползла с его плеч на пол. Из королевской груди вырвался рык. Глаза вожака вспыхнули нехорошим янтарным пламенем, обещавшим визирю крупные неприятности.

— Ты вздумал угрожать мне в моем же доме, павлин южный?! — громыхнул Бран, вонзая когти в подлокотник несчастного трона. — Да мои ребята перекусают ваших погонщиков быстрее, чем вы вспомните, в какой карман засунули свои ятаганы!

Принцы Гаррет и Киран дружно подобрались. Братья были готовы прикрыть отцовские тылы, но в их умных головах уже вовсю тикал калькулятор: если папаша сейчас объявит войну, Оботорния увязнет в таком долгом и кровавом болоте, что на новые игрушки денег точно не останется. На балконе, скрытая уютной тенью, Клодия уже мысленно откупоривала победное шампанское и репетировала триумфальную улыбку.

Лилиан тем временем сидела среди придворных дам, изображая невинность в полупрозрачном платье цвета ночной фиалки. Тонкая ткань так бесстыдно облипала ее бедра и плечи, что становилось понятно: этот подарок принцев преследовал исключительно корыстные цели. Братья, собственно, весь вечер и бросали на нее такие голодные взгляды, будто прикидывали, с какого бока ее начать кусать.

Поняв, что старый альфа-самец вот-вот совершит самую дорогую ошибку в своей карьере, Лилиан решила: пора брать дело в свои нежные руки. Ее дар работал строго один раз в сутки, и лучшего повода потратить его явно не предвиделось.