Екатерина Колосова – От Невы до Сан-Марко. Тайный диалог двух столиц. (страница 7)
Например, Катерино, пятый по рождению из десяти наследников, оказавшийся первым выжившим ребенком. Кстати, имя ему досталось на память от скончавшегося ранее старшего брата Джустиниана Катерино. Мальчика крестили 21 октября 1777 года13 через несколько дней после его появления на свет в церкви Сан-Самуэле, где венчались не только его родители, но и (за несколько десятилетий до них) пара – Дзанетта Фарусси и Гаэтано Казанова, давшая жизнь самому известному авантюристу всех времен Джакомо Казанове.
Храм, расположенный в центральном городском квартале сестьере Сан-Марко, соседствовал с домом семьи, выходившем на Большой канал, главную и престижную водную улицу. К счастью, он сохранился и находится рядом с палаццо Малипьеро.
Возможно, редкое для итальянцев имя новорожденного связано с его владельцем, аристократом и сенатором Альвизе Катерино Малипьеро, покровительствовавшим еще одному своему соседу и современнику – Джакомо Казанове. Как видите, на одном небольшом участке собрались сразу несколько заметных для истории личностей.
Кстати, что Кавос, что Казанова запомнились в России. И если Казанове в момент рождения Катерино было уже за 50 и поездка в Петербург осталась в прошлом, то юному Кавосу, сыну импресарио театра Ла Фениче, оставалось до встречи с Россией еще дорасти. Он оказался прекрасным музыкантом, талант начал давать о себе знать в ранние годы. Будучи связанным «семейными» узами с известнейшим «Фениксом», Кавос-младший сочинял музыкальные произведения, в том числе представленные на сцене родного театра. Иной раз и в присутствии важных гостей, например, супруги Наполеона Бонапарта прекрасной Жозефины, слушавшей кантату, написанную Катерино.
Сочинял он и музыку для балетов. Так, один из них, созданный еще на родине в Италии, отличался русской темой, словно предсказывая скорый отъезд венецианца в новые земли. Это произведение «Подземелье или Екатерина Калужская» про похищенную принцессу было поставлено в Падуе и в венецианском театре Ла Фениче.
Вскоре после этого дебюта молодое дарование уезжает из республики святого Марка, чтобы начать новую жизнь в другом городе на воде – Санкт-Петербурге. Точная причина его отъезда до сих пор остается загадкой. Безусловно, падение Венеции послужило поводом для принятия столь серьезного решения, однако маловероятно, что оно вызвано политическими мотивами. Как бы то ни было, уже в 1798 году Кавос становится капельмейстером итальянской музыкальной труппы, преподавателем вокала и музыки, мастером за клавесином на репетициях, а затем поступает на работу в Императорские театры в империи двуглавого орла.
Вероятнее всего, именно на новом месте начинает развиваться романтическая любовная история с будущей супругой, венецианкой из аристократического рода, Камиллой Бальони. С 1796 года она работала в России, а до отъезда успела выступить и на сценах родных венецианских театров. За личной жизнью расцветает и карьера: пишутся десятки произведений, организуются постановки, должность директора музыки императорских театров тоже дожидается Кавоса. Правда, получит он ее за восемь лет до смерти.
Одним из крупнейших творений Катерино принято считать оперу «Иван Сусанин» о подвиге простого человека из народа, защитившего ценой собственной жизни правителя России. Интересно, что примерно через двадцать лет после написания этого произведения, Михаил Глинка возьмет тот же исторический сюжет для своей «Жизни за царя» и снова вспомнит отважного, пожертвовавшего собой крестьянина Ивана. Умудренный к тому времени опытом и почетом, Катерино отметит ее музыкальную ценность и признает превосходство оперы молодого композитора над своей. Более того, на премьере «Жизни за царя» Глинки в 1836 году Кавос сам лично будет управлять оркестром! Подобный широкий, благородный жест и желание уступить дорогу таланту поистине восхищают до сих пор, раскрывая великодушный и добрый характер петербургского венецианца.
Любопытна и история связи семьи с театрами: в Венеции отец музыканта, Альберто, руководил Ла Фениче, а сын Катерино, тоже Альберто, уже в Петербурге создал великолепный Мариинский на месте сгоревшего, созданного им же ранее, театра-цирка. Имя музыкальный зал получит в честь императрицы Марии Александровны, супруги царя-освободителя Александра II.
Он, третий представитель династии, архитектор Альберто Кавос, родился уже в России, но плеск волн дорогой семье Серениссимы никогда не оставлял его равнодушным. Юноша учился в старейшем Падуанском университете, главном и почетном образовательном заведении Венето, а, вернувшись в империю, на берега Невы, занялся устроением музыкальных залов, уделяя особенное внимание акустике.
Амурные истории? Как и его отец, он женился на венецианке, но дама, родив четверых детей, к общему несчастью, скончалась от тяжелой чахотки. Познав глубокое горе, архитектор все же нашел в себя силы жить. А через некоторое время черная полоса сменилась на светлую: мир снова заиграл красками, наполнился радостью и волнительными предчувствиями. Альберто Кавоса ожидала новая романтическая любовь, достойная стать сюжетом романа.
Однажды, проходя по одной из улиц Васильевского острова, зодчий увидел невероятно красивую девушку-швею в окне первого этажа. Терять столь подходящий момент для знакомства казалось совершенно неблагоразумным, и Кавос решил заказать в мастерской у понравившейся дамы рубашки, оставив крупный залог за работу. Это дало возможность новой встречи под вполне благовидным предлогом. При получении снова промелькнули искры симпатии, волнительное общение продолжилось, а уже через месяц Альберто сделал своей возлюбленной Ксении предложение. Отказать обаятельному, статному, знаменитому архитектору иностранного происхождения, завоевавшему женское сердце, не было никакой возможности.
Кавос вошел в историю не только постройкой Мариинского театра, но и реконструкцией Большого театра Москвы после крупного пожара, а незадолго до смерти он консультировал проект Парижской оперы. Нынешний главный музыкальный зал столицы Франции прославил другого зодчего – Шарля Гарнье, его имя увековечено в самом названии – опера Гарнье.
Впрочем, Альберто Кавос не испытывал дефицита в заказах. Профессионализм, талант и мастерство окружили его фигуру ореолом немеркнущего триумфа. Как писал его внук, известный художник и сценограф Александр Бенуа:
«Громадные заказы, которыми был завален дед Кавос, позволили ему достичь значительного благосостояния, а оно дало ему возможность вести довольно пышный образ жизни и отдаваться коллекционерской страсти. Его дом в Венеции (на канале Гранде), был настоящим музеем. Дедом построен там же, вместо глухой стенки, служившей оградой узенькому садику, выходившему на канал, существующий поныне переход на мраморных колоннах. Чего-чего не скопилось в этом венецианском доме. Превосходные картины, рисунки, старинная мебель, масса зеркал, фарфора, бронзы, хрусталя. Всё это, однако, было расставлено и развешено без того, чтобы производило впечатление антикварного склада. Впоследствии многие из этих вещей были перевезены в Петербург, а после смерти деда в 1864 году поделены между вдовой и другими наследниками. Больше всего досталось старшему сыну Альберту-Сезару, но не мало картин и других вещей из его собрания украшало в 1880 годах нашу квартиру, а также квартиры бабушки Кавос и дяди Кости»14.
Дворец до сих пор существует и находится совсем рядом с элегантным отелем St Regis на Гранд канале. Это палаццо Микель Альвизи и соседствующее с ним палаццо Гаджа. Два здания и сейчас соединены колоннадой-переходом, спроектированной легендарным для Петербурга зодчим и упоминаемой Александром Бенуа в своих воспоминаниях. Мягкий розовый оттенок, полукруглые окна, светлые детали зданий хорошо заметны проплывающим мимо по Большому каналу путешественникам.
Здесь везде царит история. Палаццо Микель Альвизи, существующее с XVII столетия, принимало у себя ряд знаменитостей. Например, в нем жила влюбленная в Венецию Катарин Бронсон – женщина, ценившая искусство, занимавшаяся меценатством и написавшая несколько литературных произведений на сложном диалекте. Ее дом стал салоном для изысканной публики, где происходили важные встречи, велись интеллектуальные разговоры и куда заглядывали такие личности, как писатель Генри Джеймс, крупный американский коллекционер Изабелла Стюарт Гарднер и драматург Роберт Браунинг.
Что касается палаццо Гаджа, то оно явно моложе своего соседа – Микель Альвизи (кстати, оба дома имеют один адрес – Сан-Марко 2207). Здание возведено по заказу семьи Гаджа во второй половине XIX столетия на месте предыдущего дома, требовавшего перестройки и реставрации. Оба дворца находятся на данный момент (2026 год) в частной собственности и закрыты. Мы не можем посетить их, но тот факт, что именно в этих стенах проходила венецианская жизнь архитектора с венецианскими корнями, лишь заставляет сильнее работать фантазию, перенося в прошлое. В этом мы не одиноки – так происходило и с его потомками. Из рода Кавосов вышли скульптор Евгений Лансере, художница Зинаида Серебрякова, архитектор Леонтий Бенуа, сценограф Александр Бенуа. Кстати, последний питал к деду особенную симпатию: